Верные враги - Громыко Ольга Николаевна - Страница 97

— Что вы здесь делаете? — Верес тоже старался не смотреть в ее сторону.

— Не твое дело, — огрызнулся Марен и тут же, не утерпев, жадно поинтересовался: — А вы?

Верес только усмехнулся.

— Проверяем одну занятную информацию. — Лиара задумчиво покачивала взятой за кончик черенка ложкой. За вроде бы шутливым тоном скрывались напряжение и предельная сосредоточенность, словно магичка готовилась отразить внезапный удар. Марен тоже выпрямился и как-то нехорошо подобрался. Не «классическая стойка», коей некогда потешил меня Рест, но весьма похоже. — Якобы здесь, на пустоши, завелись некие твари. Невидимые. С во-о-от такенными пастями. Забавно, да?

Не знаю, какой реакции ожидали от нас маги, но неподдельная радость Вереса их сильно обескуражила.

— Морриэль выступил-таки перед Советом Ковена? — Супруги удивленно переглянулись и одинаково покрутили головами.

— Нет, а что, должен был?

Теперь уже наша компания озадаченно уставилась друг на друга.

— Обещал еще три дня назад это сделать.

— По-моему, он вообще не появлялся в Стармине. — Лиара снова принялась за кашу. — По крайней мере, в Школу не заходил, а ведь он всегда Марена навещает.

— А вы давно оттуда уехали?

— С утра еще в столице были, Ксандр активировал для нас школьный телепорт. Обещал прямо к порогу домика доставить, и нате вам — в пяти верстах к югу выкинул, еле добрели. Ну и погодка, бррр…

Верес недоуменно сдвинул брови.

— Школьный телепорт самый точный и мощный из ныне существующих, его якобы даже перебить нельзя.

— Мы тоже так думали, — фыркнул Марен.

— А исказить, как ты проделал с тем дайном? — напомнила я.

— Нет, он слишком хорошо защищен от отслеживания. Хотя…

— Вы правы, — вздохнула я в сторону Лиары. — Этот тип — прирожденный злодей! Гляньте, уже прикидывает, как бы половчее испортить собственность Ковена…

— Шел, не сбивай с мысли. Телепортация высшего уровня может произвольно изменить траекторию, если столкнется с мощным стационарным заклинанием, матрица которого располагается перпендикулярно направлению переноса.

— Чего?

— Птица перелетит стоящий на ее пути забор, чтобы в него не врезаться. Так понятнее?

— Но птичка тут же вернется на прежний курс.

— Телепортация тоже. Если «забор» стоит не слишком близко от ее конечной цели — в таком случае она просто не успеет «сгладить» дугу.

— А что ты имеешь в виду под «забором»?

— Что-нибудь вроде того заклятия, в которое «врезалась» Делирна. И, боюсь, Морриэль, если не сообразил воспользоваться «каскадом»…

Маги слушали наш разговор с открытыми ртами (понимая в нем определенно больше меня), но вмешиваться не осмеливались.

— Значит, этот заборчик совсем близко?

— Не удивлюсь, если он «выстроен» ради той нехоженой полянки. Не вплотную к ней, иначе я бы почувствовал, а верст за пять-шесть к Стармину, и его денно и нощно патрулируют невидимые твари… — Верес наконец вспомнил о наших гостях: — Кстати, откуда вы тогда знаете о здешних «волчишках»?

— Загрызнях, — поправила магичка, деловито скребя ложкой по стенкам горшка. — Единственный уцелевший житель Болотищ называл их именно так. Он возвращался с охоты когда на опушке леса его собака уперлась всеми четырьмя лапами и заскулила. Мужик бирюком жил, псинке больше людей доверял: обошел деревеньку с подветренной стороны, заглянул осторожненько через частокол, а там… В общем, попятился везучий охотничек — и ходу, благо лес как свои пять пальцев знает. Через пять дней вышел к Витягу, в первой же корчме надрался в дым и такого нарассказывал — в городских лавках за один вечер все охранные амулеты размели. Что самое интересное, здешний маг-наблюдатель всё отрицает. Уверяет — мол, в его ведомстве тишь да гладь, никаких загрызней, а мужик, дескать, местный придурок, окончательно в своем лесу рехнувшийся. Дошла, разумеется, эта история и до Совета Ковена. В виде шутки — вот как надо торговлю оберегами налаживать. Только Ксандру, как обычно, шило в… штанах покою не дало — самолично отправился в Витяг побеседовать с тем мужиком. А тот как в воду канул. Причем вещи на постоялом дворе лежат, собака с подбитой лапой у ворот скулит, а «шутника» нету.

— Так что, вполне возможно, и в воду… — мрачно поддакнул Марен.

— Вот и отрядил нас сей могучий чародей всё вызнать да выспросить, и ему, человеку занятому, но бдительному, доложить, — нараспев протянула Лиара.

— Меня отрядил, — поправил ее муж, — а у этой красавицы шило еще длиннее Учительского.

Магичка лукаво прищурилась в его сторону.

— Ну да, вот так просто взять и отдать родного супруга на растерзание нежити! Не то чтобы жалко, но уже привыкла к нему как-то, да и ребенок расстроится…

— Которого ты с легким сердцем оставила на растерзание свекрови, — поддел ее Марен.

— Скорее он ее до ручки доведет, а свежий деревенский воздух и домашняя колбаса еще ни одному дитяти не повредили. Ты-то вон какой румяный в своих Топлых Редах вымахал!

— Так ты уже отец? — непритворно обрадовался за бывшего друга Верес. — И сколько лет малышу?

— Полтора года. Малышке, — гордо поправила Лиара. — Последние десять поколений в нашей семье рождаются исключительно девочки, причем — фамильная черта! — золотисто-рыжие и сероглазые!

— И это несмотря на такую же фамильную тягу к блондинам, — наконец-то оттаяв, рассмеялся Марен. — Разбавляем-разбавляем вашу породу, да всё без толку!

Жена поддразнивающе показала ему язык.

— Он до сих пор наивно ожидает мальчика, представляете? — И погладила себя по еще почти незаметному животику. Когда же атмосфера в избушке окончательно перестала напоминать погоду за окном, Лиара посерьезнела и пристально поглядела на Вереса. — Откровенность за откровенность?

Колдун задумался. Я разделяла его сомнения, за годы двойной жизни убедившись, что симпатия еще не повод для доверия. Ладно, Верес лучше меня этого Марена знает, пусть сам решает, что ему можно сказать, а о чем лучше промолчать или приврать.

Маг тем временем молча развернулся и пошел к двери.

— В сугроб? — изысканно вежливо поинтересовалась я. — Может, вам хоть подушку с собой дать?

— Нет, лыжи в сени внесу… — растерялся блондин. И, видя, как Мрак с Рестом честно пытаются не хихикать, Вирра даже и не пытается, а Верес привычно делает мне «страшные» глаза, поинтересовался у него: — Она что, всегда такая?

— Нет, что ты. При вас она еще сдерживается.

Я столь же привычно изобразила оскорбленную невинность и отвернулась к окну. Несколько секунд тупо пялилась в мутно-белый квадрат, потом опомнилась и тревожно толкнула колдуна в бок.

— Верес, ты только глянь на это! — Мужчина едва удостоил окно взглядом.

— Туман, было бы на что смотреть…

— Зимой, в такой мороз?!

Отброшенный Мареном крюк сухо брякнул о доску. Кинувшийся наперехват Мрак в последний миг сгреб мага поперек груди и рванул в сторону, под защиту двери — открывшейся так охотно, словно в нее толкнулся сильный ветер.

Туман хлынул в комнату прямо из сеней, как будто верным псом поджидал нас под дверью с вечера. Не расползающимся, тающим в тепле дымом, а плотной белой волной с зубчатым краем. С пальцев Лиары сорвалось пронзительно-алое пламя, пленкой обволокло тянущиеся к ней щупальца, заставив их судорожно сжаться и отпрянуть. Тишина взорвалась утробным, лютым воем, идущим, казалось, со всех сторон.

К алому приплелось синее, Верес заскрипел зубами от напряжения, и туман, корчась и извиваясь, начал отступать обратно в сени. Но выл не он. Зато предательски обрисовал контуры прыгнувшего сквозь него загрызня.

Вирра кубарем слетела с моих коленей, спустив тетиву, кажется, прежде, чем стоящий у печи лук очутился в ее руках. «Не поможет», — успело мелькнуть в голове. С одного выстрела, даже в мозг, нежить не завалить. Да и не уверена, что для загрызня это такой уж жизненно важный орган…

Стрела с чавканьем увязла в глазнице твари. Как я и ожидала, зверь лишь досадливо махнул башкой, но тут послышался легкий щелчок, и его буквально отшвырнуло назад. В сенях, фиолетово лучащихся от смешения заклинаний, раздался предсмертный всхлип, конвульсивно заскребли лапы.