Миллион запретных наслаждений - Паркер К. Л. - Страница 83

— Ты в последнее время стал слишком часто пропадать, вот я и решил спросить… Просто так, на всякий случай… Лучше бы тебе не пропускать это собрание, Кроуфорд. Будет чертовски весело. — Он сверкнул акульей улыбкой, подмигнул и наконец убрался с глаз.

Весело? Этот мудозвон действительно решил, что меня выгонят из компании за то, что я грозился его прикончить? Да люди говорят такое каждый день. Кто спорит, офис — не самое подходящее место для потасовки. Но это вовсе не повод заставлять меня отдавать мою собственную компанию в руки такого, как он. Кроме того, он не сможет ничего доказать — вряд ли он все время носит с собой включенный диктофон.

Я помчался домой, как сумасшедший. Вернее, как сумасшедший, которому приходится пробираться через дорожные пробки бампер в бампер с другими машинами. Долгое бездействие на заднем сиденье лимузина доводило меня до белого каления. Клянусь, я чувствовал восхитительный запах Лейни, оставшийся здесь после наших забав.

В громадном здании, которое я всю свою жизнь называл родным домом, пустота и ощущение одиночества вновь охватили меня. Лейни наполняла эти комнаты шумом и жизнью, хотя при этом казалось, что мы с ней — единственные люди на Земле. И меня прельщала мысль о том, чтобы с ней вдвоем заново заселить эту планету. Ради сохранения человеческого рода. Вот тут-то меня и озарило: я хочу завести детей. Наших с ней детей. Много, целую толпу.

Когда мы с Лейни в последний раз болтали, она грозилась устроить мне испытание на прочность, как только мы встретимся. Я заулыбался от этой мысли. Она стала просто ненасытной. Котенок, дрожавший под моим взглядом, превратился в львицу, ловкого хищника, которого потребность удовлетворять голод делает бесстрашной и отчаянной. Роли изменились: если она сделалась хищником, то я превратился в добычу.

Ну, конечно, это не совсем так. Однако, если это делало ее раскованнее, я ей не противоречил: пусть так и будет. Я обожал ее — она знала, чего хочет, и не стыдилась этого.

В ожидании ее звонка я перекусил и принял душ. Как только я вышел из ванны, зазвонил телефон. Отбросив полотенце, я метнулся в другую сторону комнаты и голый бросился на кровать, рядом с которой стоял телефон. Черт, было больно.

— А-а-а, твою мать! — Да, это были первые слова, которые слетели с моего языка. — Привет, киса.

— Что случилось? — не без тревоги в голосе спросила Лейни.

— Кажется, я сломал твоего приятеля, — ответил я, перекатываясь на бок.

Звуки, раздавшиеся в трубке, свидетельствовали о том, что она едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Ты там что, занимаешься членоробикой?

— Да, — со смехом подхватил я. — Только он отказывается сгибаться в непривычную сторону.

— Бедненький, — ласково протянула она. — Хочешь, я поцелую, чтобы не болело?

Если бы я не сидел на привязи последние недели, то после этих слов наверняка отправил бы своего ненасытного «приятеля» к ней прямо по телефонной линии.

— Ты — злая маленькая стервочка. Ты же знаешь, что мне ничего так не хочется, как добраться до твоего сладкого ротика. От одной мысли об этом у меня все стоит, и я ничего не могу с этим поделать.

— Не знаю, не знаю, — грудным, манящим голосом произнесла она, отчего мне легче не стало. — Ты сейчас в чем?

— Я лежу на кровати. В чем я могу быть, по-твоему? — хрипловатым голосом спросил я. Ей было прекрасно известно, что я сплю нагишом.

— М-м-м, покажи мне.

— Что показать? — растерялся я.

— Посмотри на свой сотовый.

Лежавший на столике телефон завибрировал, и я взял его, потянувшись над головой. Кто бы сомневался, сообщение от моей девочки. Открыв его, я чуть не выпал из кровати. Она, совершенно голая. Сидит, упершись спиной в изголовье кровати, роскошные волосы каскадом лежат на плечах, груди налитые, соски яркие. Колени подняты и разведены в стороны, открывая мне завораживающий вид на нежную розовую плоть между ногами. И глаза. Господи боже, они были затуманены и прикрыты веками, и еще она кусала себя за пухлую нижнюю губу, как будто изнемогала от желания почувствовать мое прикосновение.

— Я тебе свое показала. Теперь ты покажи мне свое, — проурчала она в трубку.

— Кое-кому захотелось поиграть? — спросил я с усмешкой, которую она наверняка почувствовала, хоть и не могла увидеть.

— Похоже, что мне хочется играть? — Я услышал тихий щелчок кнопки, после которого раздалось жужжание «Пули Кроуфорда», которое невозможно было спутать ни с чем. — Ты мне нужен. Я больше не могу ждать. Помоги мне, Ной.

— Господи Исусе… — Я был рад помочь ей, пусть даже при помощи чертова куска металла, а не настоящей части тела. — Это моя «Пуля», киса? — спросил я, и так зная, каким будет ответ.

— Она, но не она одна. — К тихому гудению присоединился еще один звук, повыше, и я поднял брови.

— Что там у тебя еще, Лейни?

Она засмеялась.

— Дез сегодня потянула меня в один магазин. Магазин для взрослых. Я даже не знала, что у нас такой есть. Наверное, потому что он прячется в закоулке.

— Ты купила вибратор? — Я надеялся, что она купила лучший вибратор, который был в наличии, хоть и знал, что эта хреновина полетит в мусорное ведро, как только я верну ее в свою постель. Ни один член, ни искусственный, ни натуральный, не приблизится к моей детке, пока я в состоянии сам удовлетворять все ее потребности. «Пуля Кроуфорда» была исключением, и только потому, что это был вспомогательный инструмент, а не полноценный заменитель.

— Ага. Он, конечно, куда меньше настоящей штуки, но, раз уж я не могу получить тебя, придется как-то перебиваться. Скажи, что мне с ним сделать, Ной. Скажи, как доставить себе удовольствие. Что бы ты со мной сделал, если бы я сейчас была рядом с тобой.

Я посмотрел на картинку в сотовом, и у меня не осталось никаких сомнений насчет того, что бы я сделал.

— Я бы бросил твою задницу на свою кровать и зарылся бы лицом между твоих прекрасных ягодиц.

Она простонала, и мой приятель прилип к животу. Черт возьми, эта женщина умела вывернуть меня наизнанку.

— Но, раз уж ты не лежишь на этой кровати, придется придумать что-то другое. Этим вечером твой вибратор сыграет мою роль. Назовем его «мини-я». Я хочу, чтобы ты отложила его и взяла «Пулю», киса. Проведи его по своему телу вниз и положи над клитором. Не на нем, а над ним.

Она снова застонала, явно наслаждаясь вибрацией, которая возбуждала ее нервные окончания.

— Оставь его там. Как бы тебе ни хотелось опустить его ниже, не трогай, — наставлял я. — Теперь положи ладони на свои прекрасные груди и помни их. Боже, какие они приятные на ощупь, правда? Оближи пальцы, Лейни. Сожми вместе груди и влажными пальцами потяни упругие маленькие соски. Это мой рот, горячий и влажный, он сосет и играет сосками. Я перехожу с одного на другой, язык теребит и описывает круги. Теперь оба соска вместе. А это мои зубы. Черт, мне так хочется их укусить. Ты меня чувствуешь, киса?

— О боже, да.

— Когда ты так говоришь… — Я закрыл глаза, представил, как руки Лейни играют с ее телом, и взял на заметку: надо бы воплотить эти образы в жизнь в самом скором будущем. Возможно, я еще понаблюдаю, как она удовлетворяет себя с помощью вибратора. Может, стоит изменить решение и позволить ей оставить эту маленькую игрушку.

— Прикоснись ко мне за меня. Введи пальцы между нижних губ, почувствуй гладкость и тепло, — продолжал я играть с нею. — Ты уже влажная, Лейни?

Она застонала.

— Да.

Даже я сам услышал, как низко и вкрадчиво звучит мой голос. Кровь бурлила у меня в венах и неслась прямиком к затвердевшему дружку.

— Хорошо, киса. Возьми «мини-меня» и вставь в рот. Я хочу, чтобы ты пососала его. Смочи меня, чтобы я мог войти в твою тугую киску.

Из трубки донеслось приглушенное сладострастное мычание, и я понял, что она в точности выполняет мои указания. К мокрым, чмокающим звукам примешались стоны удовлетворения. Мне захотелось на самом деле почувствовать, что она с собой делает, а не фантазировать.