Миллион запретных наслаждений - Паркер К. Л. - Страница 84

— Хватит, Лейни. Ты же не хочешь, чтобы я начал ревновать?

— А это сделает тебя грубее в постели?

— Любишь, когда я с тобой пожестче?

Лейни вздохнула на другом конце провода, и от одного этого звука у меня ускорилось дыхание. Дружок затвердел и раздулся, я даже испугался, что если не снять каким-то образом напряжение, в нем может лопнуть какой-нибудь сосуд. К этому времени мои руки уже думали своим умом, и одна из них начала гладить ствол.

— Как я люблю, когда моя киска тебе так нравится, что ты теряешь голову.

Когда моя девушка говорила «моя киска», я слетал с катушек. Рычание исторглось из моей груди и вылетело через сжатые зубы.

— Скажи это снова.

— Что сказать?

Она знала, что я хотел услышать. Она играла со мной, и меня это немного раздражало. В основном потому, что она была там, а я здесь, и я возбудился сильнее, чем нимфоман на сеансе порнухи.

— Ты знаешь что. Произнеси это.

— Ки-и-ска-а-а.

— О черт! Если бы ты сейчас была здесь, я бы не стал тебя щадить. Я бы тебя залюбил до искр из глаз, уж можешь мне поверить.

— Кто у нас руководит? Говори, что делать дальше, Ной.

Ах, да, у нее же в руках вибратор. Стартовав с этой мысли, мой разум мог отправиться в самые разные направления. Пришлось мне выбирать одно.

— Включи его, киса. Почувствуй, как я подрагиваю в твоих руках. Я хочу, чтобы ты провела головкой вверх-вниз по своим влажным складкам. Смочи меня своей влагой.

— М-м-м, это так приятно.

Прижав телефон плечом к уху, я потянулся к прикроватному столику и нашел в одном из ящиков лубрикант. Потом выдавил себе в ладонь щедрую лужицу и отбросил тюбик в сторону, чтобы он не мешал смотреть, как моя рука будет ходить по стволу.

— Почувствуй, как я глажу твой вход. Я готов для тебя. Я хочу любить тебя мощно и быстро. Я хочу заставить тебя выкрикивать мое имя.

— Боже, да, Ной, — задыхаясь, простонала она.

— Сядь на колени, киса. Можешь сделать это для меня? Включи громкую связь, сядь на колени и возьмись свободной рукой за спинку кровати.

Я услышал в трубке шелест, а потом снова раздался голос, только теперь он как будто звучал в отдалении.

— Готово. Что теперь?

— Ты сядешь прямиком на меня, Лейни. Положи между ног подушку и поставь на нее эту штуку. Теперь разведи колени и опустись так, чтобы она прикоснулась к твоему входу.

— Я так тебя хочу, — прохныкала она.

— Так возьми меня. Опустись на меня и скачи на мне быстро, как ты любишь. — Желая разделить с нею ощущения, я сжал большим и указательным пальцами головку, а потом двинул вперед бедрами, чтобы провести через ладонь остальную часть ствола. Глаза мои закрылись, когда мысленная картинка соединилась с сохранившимися в памяти ощущениями того, как я на самом деле входил в нее.

— Черт, Лейни, какая же ты сладкая. Тебе нравится?

— Ты такой большой! — Последнее слово она выделила интонацией.

— Киса, лучше прекрати так говорить, пока я не запрыгнул в машину и не поехал в Хиллсборо тебя похищать. — Клянусь, я был на волосок от того, чтобы воплотить эту угрозу в жизнь.

— А своего толстого «приятеля» ты привезешь с собой?

Ее слова ввергли меня в какое-то неистовство. Пальцы сжались на стволе, я стал водить рукой так быстро, что лубрикант стал нагреваться от трения. Я закрыл глаза и представил себе, что меня сжимает не моя ладонь, а ее стенки.

Мне хотелось увидеть, как она смотрит на меня, чуть приоткрыв рот и впившись ногтями в мышцы у меня на груди. Ее волосы накрывают нас волшебным занавесом, ее бедра колышутся, лобки трутся друг о друга.

Она стонала и вскрикивала на другом конце провода, но негромко, видимо, чтобы не потревожить домочадцев. Я чувствовал, что ей нужно больше.

— Быстрее, Лейни, быстрее. — Я представил, как ее ягодицы с каждым движением бьются о мои бедра. Моя рука тоже ускорила движения, и я впился зубами в губу так сильно, что наверняка прокусил ее.

— Как сладко, — тихо произнесла она. Я слышал ее дыхание и негромкие удары спинки кровати.

— Держись, киса. Держись, — простонал я, чувствуя, что сам уже почти добрался до пика.

— Ной, я хочу тебя. Прошу! — взмолилась она, алкая финала. — Я хочу еще.

— Я обещал давать тебе все, что нужно, помнишь? Отпусти спинку, Лейни. Работай пальцами. Найди точку, которая требует больше внимания. Гладь ее пальцами, а когда скажу, ущипнешь.

В трубке слышалось тяжелое дыхание, когда оно начало сменяться гортанными звуками, я сказал:

— Давай, киса. Щипай!

— О черт! — воскликнула она, но негромко, хриплым шепотом, чтобы никто не слышал. Я почти увидел, как ее голова запрокинулась, а тело сжалось под властью оргазма.

И видение это унесло меня туда, куда и я стремился.

— Сейчас… Сей… мать его… час, — прорычал я, ударяясь лобком в кулак. Сперма вылетела из меня, как густая расплавленная лава, и упала мне на живот. Работая бедрами, я выдоил себя до последней капли.

— Ной, ты еще там? — спросила Лейни, взяв трубку и выключив громкоговоритель. Она все еще тяжело дышала, но голос уже утратил хрипотцу.

Накрыв ладонью лицо, с трудом успокоив себя, я ответил:

— Да, киса, я здесь.

— Я скучаю по тебе.

Да, блин, я тоже по ней скучал.

До Хиллсборо четыре часа езды, туда и обратно — восемь. Это означало, что я успеваю съездить туда и вернуться на работу. Я, наверное, раз десять произвел в уме эти расчеты, пока лежал и смотрел, как минутная стрелка на часах приближается к полуночи. Несмотря на оргазм два часа назад, заснуть я не мог… опять. Между любовью и одержимостью очень тонкая граница, и я подозревал, что оказался весьма близок к тому, чтобы переступить эту черту (впрочем, есть такая штука, называется «депривация сна» — возможно, это она навела меня на такие мысли). Мне требовалось лекарство, причем как можно скорее, я не мог ждать еще целых два дня. К тому же я не собирался тратить на сон хотя бы минуту из тех двух дней, что мы проводили вместе. Поэтому я решил, что так будет продолжаться до тех пор, пока мы не придумаем какой-то способ быть вместе. Или пока я не сойду с ума — боюсь, что это случится раньше.

Я вылез из кровати и натянул джинсы, чтобы спуститься и выпить молока или «Патрона», смотря что быстрее заставит меня заснуть. Но, дойдя до первого этажа, я отвлекся от своей цели — повсюду, куда ни посмотри, мне виделась она. Вот Лейни стоит на коленях перед дверью. Вот Лейни врывается в дом через эту самую дверь после сжигания белья. Вот спускается по лестнице, как спешащая на бал Золушка. Вот сидит на ступеньках, и по ее щекам катятся слезы, потому что я только что оттрахал ее в припадке ярости. Я закрыл глаза, чтобы избавиться от последнего образа, и был вознагражден видением Лейни в душе сразу после этого. Прекрасное обнаженное тело дрожит под струями воды.

Я прошел через весь дом до музыкальной комнаты. Она была и там: сидела сначала на моем кабинетном рояле, а потом у меня на коленях. Лейни ждала меня и в кабинете. Голая, в одном моем шелковом галстуке, она возникла в двери и прислонилась плечом к косяку.

Я очень скучал. Сердце мое разрывалось от боли, пока мозг перебирал ее бесчисленные образы, некоторые невинные, некоторые не очень: прекрасные улыбки, сексуальные насмешливые ухмылочки тех времен, когда она меня ненавидела, лицо, горящее возбуждением, когда она приходила ко мне снова и снова, удовлетворение и умиротворение, появившиеся у нее на лице, когда она призналась мне в любви… Может, я бы и выжил без нее, вот только такая жизнь была мне не нужна.

К черту расстояния, я должен был увидеть ее!

Босиком и без рубашки я выскочил в прихожую, схватил со стола ключи и бумажник и побежал к своей «ламборгини». Несколько капель дождя упали на ветровое стекло, когда я выруливал из гаража и выезжал на дорогу к Хиллсборо. К ней.

Я гнал с умопомрачительной скоростью. Мокрая дорога — не самое удобное место для быстроходных спортивных машин, но мне было наплевать. Я должен был успеть к ней так, чтобы осталось время ее обнять, и «ламборгини» была самым быстрым моим средством передвижения. В уме я сделал отметку: завтра же купить вертолет.