Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 130

— Килограммов шесть-семь, — прикинул я вес саквояжа. — Ладно, когда-нибудь все равно нужно пробовать. Дело в том, что я к вам пришел способом, которым нельзя просто так носить грузы. На них нужно вносить поправку, что я сейчас и делаю. Да, Фрэнк, я не стал говорить при этой компании, что созрел для электричества. Вы еще ни с кем на эту тему не говорили?

— По поводу ваших электростанций? Нет, пока не говорил. Когда это нужно сделать?

— Да можно уже через пару дней начать, — сказал я. — Пока нужно смонтировать одну электростанцию и сделать проводку в моей спальне. Купите еще бра с лампами на светодиодах, и пусть заодно установят. И, Фрэнк, подберите мне стационарный комп. Только возьмите экономичней по части потребления электричества, и чтобы у монитора был большой экран. И вот еще что… У вас фирма, а я вас постоянно отвлекаю своими делами. Может быть, вы подберете кого-нибудь из своих работников, с кем бы я мог все это решать?

— Не так уж часто вы меня беспокоите, — ответил он. — Мне приятно с вами общаться, но я надеюсь, что когда-нибудь вы будете со мной говорить и на другие темы, помимо покупок и монтажных работ. И, может быть, наступит такое время, когда вы выполните свое обещание.

— Напомните, что я вам обещал, — попросил я.

— Ну как же! Неужели забыли? Я имею в виду приглашение в гости.

— Об этом я не забыл, просто вот-вот начнутся боевые действия и приходится крутиться как белка в колесе. Так что с гостями придется немного подождать. Ладно, прощайте, пойду досыпать.

Видимо, я все-таки неправильно оценил вес саквояжа или немного ошибся в расчетах. Костей не переломал, но об пол треснулся хорошо. Что интересно, жена при этом даже не проснулась. Проклиная себя за спешку, я поднялся на ноги и прихрамывая отнес саквояж в гардеробную комнату, где заодно разделся, после чего запустил лечебное воздействие и направился спать. Утром меня разбудила жена, которая впервые проснулась раньше меня.

— Где костюм? — требовательно спросила она, тряся меня за руку.

Рука не болела, да и вообще боль в теле не чувствовалась.

— Иди в гардероб, — ответил я. — Там их куча в саквояже, так что что-нибудь для себя найдешь. Надо было их забрать сегодня вместе с очками, а не переть неполноценным каналом.

— А почему меня не разбудил? — спросила Адель, появляясь в спальне с саквояжем в руке.

— Тебя разбудишь, — проворчал я. — Так грохнулся об пол вместе с этим барахлом, что, наверное, перебудил охранников, а тебе хоть бы что: даже не пошевелилась.

— Если бы они проснулись от грохота в твоей спальне, прибежали бы сюда! — резонно возразила она. — Так что шумел ты не так сильно, как говоришь. Ой, какая прелесть!

Последняя фраза относилась к первому же извлеченному на свет костюму. Вздохнув, я оставил жену заниматься примерками и пошел умываться. Дел было много, поэтому я не собирался засиживаться с завтраком. Быстро опустошив свои судки, я занялся каретами. Сначала вышел на связь с Ортаем.

— Капитан, мне нужны две кареты. Передайте кучерам, чтобы впрягли в них только по одной паре лошадей. Нет, эскорт не потребуется. Я не собираюсь никуда ехать, а кареты отправим каналом на переделку. Эта работа не потребует много времени.

— Но милорд! Мы не можем оставаться с одной каретой, — возразил он. — Что я должен делать, если кареты понадобятся и вам, и вашему отцу?

— Другие кареты во дворце есть? — спросил я. — Спрашиваю, потому что помню, что графиня Барнель держала свою карету у нас.

— Есть три или четыре кареты, — подтвердил Ортай. — Только на них нет вашего герба.

— Я это как-нибудь переживу, а для отца оставите ту, что с гербом. Выполняйте!

После него я связался с Гератом.

— Уже позавтракали, ваша мудрость?

— Позавтракал, — ответил он. — Сейчас занимаюсь с Эммой пространственной магией. А что случилось? Почему вы вдруг вспомнили правила приличия?

— Могу я хоть раз назвать вас так, как подобает? — улыбнулся я. — Занятия с Эммой придется ненадолго отложить. Сначала отправим бронировать кареты, а потом наведаемся в дружину. Нужно будет забрать из подвала Билла патроны и форму. Потом до обеда вы мне не нужны, а после него сходим в тот же подвал за бронежилетами и в комнату Фрэнка за очками. Очки легкие, но я теперь без необходимости сам таскать грузы не собираюсь. Ночью шел с чемоданом тряпок и, хотя все считал по книге, хорошо треснулся.

— Это бывает, — подтвердил он. — Я сам-то так никуда не ходил — просто было некуда, но в книге читал, что разницу в весе трудно учесть. Поэтому будьте очень осторожны. Когда ходишь сам, нельзя ни есть, ни пить, ни даже ходить в туалет. Или, когда все это делаешь, нужно как можно точнее считать изменения веса. Милорд, а зачем бронировать кареты, если мы не собираемся ими пользоваться?

— В дружину будем перемещаться каналом, — пояснил я. — Но может быть еще много мест, куда им не попадешь или из-за незнания вида нужного места, или из-за секретности. Так что броня в каретах лишней не будет. Жду вас на выходе через десять минут. И оденьтесь теплее: сегодня сильно дует.

С отправкой карет возникла заминка. Узнав, что нужно ехать каналом в чужой мир, кучера так перепугались, что не могли взять в руки вожжи. Пришлось их брать под контроль, после чего мандраж прекратился, и кареты одна за другой поехали к черному кругу входа в канал.

— Не застрянут? — спросил Герат. — Они вроде чуть выше. Как бы не пришлось снимать с колес.

Действительно верх карет сантиметров на десять-двадцать возвышался над кругом портала, но они не застряли, так как канал внезапно изменился. Он скачком увеличился в размерах, пропустил обе кареты, и опять стал меньше. Обсуждать увиденное было некогда, поэтому я шагнул в канал вслед за каретами. Уже знакомый по фотографии ангар был почти пуст. Кроме остановившихся карет в нем у одной из стен стоял стол, за которым сидел молодой мужчина, просматривавший какой-то журнал. Увидев нас, он вскочил со стула и быстро связался с кем-то по мобильному телефону. Не дожидаясь окончания его переговоров, я направился к столу. Подойдя, я поздоровался первым, потому что парень еще не до конца пришел в себя.

— Извините, — сказал он, не отрывая от меня восторженного взгляда. — Первый раз вижу пришельца. Вас показывали по телевизору, но только в очках.

— Кто будет принимать транспорт? — спросил я. — Вы или тот, кому вы звонили?

— Второе, — ответил он. — Вам придется совсем недолго подождать. Сейчас приедут за вашими каретами и привезут то, что вам нужно забрать. А я здесь сижу чтобы вас встретить. Завтра начнут завозить палатки и все здесь оборудуют, а пока, сами видите, ничего здесь нет.

Видимо те, кому он звонил, находились где-то совсем рядом, потому что не прошло и пяти минут, как послышался шум подъезжающего автомобиля.

— Фред Дженкинс! — представился мне вошедший офицер, на погонах которого красовался золотой значок, напомнивший мне ромашку.

Вместе с ним в ангар зашли еще трое солдат с большими сумками в руках. Наверное, в них были обещанные бронежилеты.

— Вы в каком звании? — спросил я. — Я в ваших знаках различия не разбираюсь.

— Майор, — уточнил он. — Милорд, я должен отдать вам бронежилеты и переправить кареты на базу, где займутся их бронированием.

— Далеко до базы? — спросил я. — Может, оставить лошадей, или вы их отбуксируете автотранспортом?

— База совсем рядом, — ответил он. — Поэтому с лошадьми будет гораздо проще.

Наверное, с ним обговаривали этот вопрос и давали инструкцию склонить меня оставить конную тягу, а тут я это предложил сам, вот он и обрадовался. Будет теперь работа ученым с нашими лошадками.

— Я ухожу, — сказал я ему. — Отдайте сумки конюхам.

Конюхи уже слезли с козел и с ничего не выражающими лицами подошли к нам забрать груз.

— Нормальные люди, — сказал я о своих слугах с испугом смотрящим на них американцам. — Просто временно потеряли самостоятельность. Это сделано для их блага, чтобы не рехнулись от страха.