Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 131

Я открыл канал, загнал в него увешанных сумками конюхов и ушел сам. Вышли мы в портике парадного подъезда, где меня ждали Герат и Ортай. Здесь же стояли гвардейцы караула. Уходил я со двора, но пока решал дела, здесь пошел дождь, поэтому Герат спрятался под крышу.

— Положите сумки! — приказал я конюхам. — Вы должны забыть все что видели. Идите отдыхать.

Ни к чему им лишние переживания, а моего внушения было достаточно, чтобы конюхи обо всем забыли. Это работало не хуже стирания памяти, и только вмешательство мага могло заставить их все вспомнить.

— Почему вы в тунике, — спросил я Ортая. — Гвардия еще не получила новую форму, но вам-то ее должны были привезти. По такой погоде она гораздо удобнее.

— По двум причинам, милорд, — ответил он. — Во-первых, я должен получить приказ, а его не было ни от вас, ни от Повелителя. А во-вторых, еще не готовы береты. К вечеру должны привезти, поэтому если вы даете добро, сразу сменим.

— Даю я добро, — сказал я. — Завтра к утру будет форма и для всей гвардии. Капитан, позовите троих стражников, чтобы отнесли эти сумки в мои комнаты. А мы с вами, Герат, уходим в комнату Фрэнка.

На этот раз в комнате прибытия были включены светильники и на столе лежала большая сумка. Заглянув в нее я увидел, что она набита солнцезащитными очками в целлофановой упаковке. Я отдал сумку Герату и включил на подзарядку телефон.

— Помните гостиную Сигара? — спросил я мага. — Вы же вроде ходили вместе, когда он выбирал себе комнаты. Вот в нее и прокладывайте канал. Надеюсь, он на нас не обидится.

Сигар не обиделся, он испугался. Вторым испугавшимся был я. А вы бы не испугались, если вам в лоб целится из пистолета сай, с перекошенной от страха физиономией?

— Не помню, когда я так пугался последний раз, — сказал он, дрожащей рукой засовывая пистолет в кобуру. — Как только удержался от выстрела! С вашей стороны, милорд, это было безрассудно.

— Не додумал, — признался я, кладя на пол сумку с очками. — Не ожидал от вас такой реакции. Вы меня сами перепугали до дрожи в коленях.

— Благодарите за это Алексея, — буркнул Сигар. — Этот чужак вколачивает знания, как хороший плотник гвозди — с одного удара! Я с ним совсем недолго занимался, а кое какие навыки уже выработал. Я не спрашиваю, как вам удалось пройти сюда каналом, спрошу для чего.

— Нужно получить патроны и форму, — сказал я. — Сейчас мы спустимся в подвал, а вы направьте туда же двадцать дружинников. Патроны сразу уложим на место, а форма легкая, ее нетрудно потом поднять наверх.

Мы уже неплохо отработали транспортировку груза через канал, поэтому через пятнадцать минут переправили к себе все три десятка ящиков с патронами и форму, которой оказалось раза в три больше, чем в прошлый раз. Отдельно лежали тюки с бронежилетами.

— Прекрасно! — сказал Алексей. — Теперь брони хватит для всей дружины, еще и стражникам можно дать.

— Все бронежилеты отправите гвардейцам, — приказал я. — Вам их доставят позже. Вам, Алексей, в поход не идти, а на крайний случай три десятка защищенных бойцов у вас есть. Отправьте им и те очки, которые я оставил у Сигара. И с формой нужно разобраться и полностью обеспечить гвардию. Завтра они все должны быть экипированы.

— Хотите представить гвардейцев японцами? — догадался Алексей. — Может сработать, только их нужно как-то смешать с наступающими без столкновений с авангардом, в котором наверняка идут настоящие японцы.

— У меня есть возможность отправить их каналом в тыл наступающей армии, — понизив голос, сказал я ему. — Пойдут не все, но больше половины. Жду, пока вы закончите их обучение. Но если раньше примчатся гонцы, отправятся с той подготовкой, какая есть. Ждать дальше будет нельзя. Я думаю, что это случится завтра.

Я не угадал: гонец прибыл к Ларгу уже через полчаса после этого разговора, о чем отец мне тут же сообщил. Я уже собирался возвращаться, поэтому обещал ему, что сейчас прибуду. Обратный путь через комнату Фрэнка занял минуты. Я бегом поднялся на второй этаж к комнатам Ларга и прошел мимо расступившихся гвардейцев в гостиную.

— Вас ждут в кабинете, милорд, — сообщил дежуривший здесь Лаброк. — Перед вами к Повелителю прошел наследник.

— Садись, — кивнул мне на кресло отец. — Сейчас барон все еще раз расскажет для вас двоих.

Герт бросил на меня взгляд и отвернулся. Выглядел он неважно, что и неудивительно после двухдневного запоя. Гонцом был коренастый воин, выглядевший лет на сорок. Благодаря урокам Зантора я сразу вспомнил, что это барон Зальден, земли которого были в сотне дерашей от границы. Было видно, что он сильно устал, но гонцу полагалось докладывать стоя, поэтому ему никто не предложил сесть.

— Может быть, барону лучше сесть? — обратился я к Ларгу. — Вам он уже доложил, а нам будет рассказывать. Его уже шатает от усталости.

— Да, садитесь, Зальден, — сказал отец. — Ты тоже садись.

— Я думаю, что нам не стоит слушать весь рассказ, — сказал я. — Может, я просто задам несколько вопросов, а барон постарается на них ответить?

— Как хочешь, — согласился отец, вызвав удивленный взгляд Герта.

— Как давно напали Дармины? — спросил я. — Не на ваш замок, а на тех, кто живет на границе.

— Шесть дней назад, — ответил он. — Или семь. Извините, милорд, но об этом можно судить только по рассказам беженцев, а от них трудно добиться толка.

— Война идет семь дней, а из многих до нас добрались только вы. В чем причина?

— Когда я с остатками дружины с боем уходил от развалин своего замка, натолкнулся на засаду, — начал рассказывать Зальден. — Пока пробились, потерял всех, кроме двух дворян. Оба оказались ранеными, и их пришлось оставить в одном из селений. Я полагаю, милорд, что перед штурмом замков и городов, их окружали или, если окружить было трудно, оставляли небольшие отряды. Не так уж сложно перехватывать беглецов, особенно если есть громыхающее оружие. Кроме того, у меня был прекрасный конь и с собой осталось золото, поэтому я мог себе позволить менять лошадей. Из-за этого я многих опередил, но сегодня или завтра к вам должны приехать другие.

— Сколько воинов имеют громыхающее оружие? — спросил я.

— Каждый четвертый или пятый, — ответил он, покосившись на кобуру на моем поясе. — У остальных обычное вооружение.

— Значит, у противника от четырех до пяти тысяч бойцов, — сказал я. — С темноглазыми встречались?

— Если бы встречался, с вами не разговаривал бы, — угрюмо ответил он. — По слухам, они убивают всех встречных и того же требуют от остальных.

— И Дармины убивают всех подряд? — не поверил я.

— Не всех, — ответил он. — Но многих. Тех, кто с оружием, убивают всех, даже когда они его бросают и сдаются.

— И последний вопрос, барон. Вы были в нашем лагере?

— Я не был, был мой сын с частью дружины, — сказал он. — Я встретил знакомого, который сообщил, что они ушли домой. Я их не встретил: должно быть, разминулись.

— Надеюсь, вы не будете кричать, что из-за нашего сбора лишились части дружины и потеряли замок? — задал я еще один вопрос. — Если не желаете, можете не отвечать.

— Я не идиот, — ответил барон. — С ними или без них не было у меня шансов отбиться. Но кое-кто вас обвинит. Всегда легче, когда в твоей беде виноваты другие, а не ты сам.

— В том, что произошло, вашей вины нет, — сказал я. — И мы не смогли бы вам помочь, даже если бы никто не увел дружинников. Другим бы помогли, а вам просто не успели бы. Единственное, что я могу сказать в утешение, так это то, что мы очень постараемся, чтобы никто из устроивших эту войну не ушел от возмездия. А вы, если хотите, можете присоединиться к любой дружине в нашем лагере. Скоро туда начнут собираться остатки разбитых дружин, так что, может быть, еще встретитесь с сыном. Но перед этим вам нужно будет все рассказать дворянам столицы. Сейчас вас накормят и дадут немного отдохнуть, чтобы вы не свалились с ног, а рассказ будет потом. Идите, я о вас распоряжусь.

Барон с трудом поднялся с кресла, посмотрел на Ларга и, увидев его кивок, вышел из кабинета.