Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 97

— Мне нужно было набирать в дружину не сто саев, а тысячу! — зло сказал я. — Почему-то мои дружинники все поняли и поверили!

— Вольные воины и наемники! — сказал Ларг. — Для них слово вождя — это закон! Кроме того, за ними почти никогда нет семей, и дураки среди них долго не живут. Да и твой… тренер как-то быстро сумел завоевать их сердца. Мне о нем рассказали.

— И что вы намерены предпринять? — спросил я.

— Я хотел, чтобы с ними поговорил ты, — отведя в сторону взгляд, ответил он. — Их как-то нужно убедить. Сильно ты дружину не увеличишь, и она армии не заменит.

— Это еще как сказать! — возразил я. — И увеличить смог бы и заменить! Только кто мне теперь на это даст время! Значит, вы даже не стали говорить со своими вассалами, а поручили это мне? Сколько там собралось войска? Может есть смысл подождать подхода остальных?

— Их там сейчас чуть меньше половины, — ответил он. — И я не вижу смысла ждать остальных. Если у тебя получится убедить этих, с остальными будет уже гораздо проще. А если нет, то и ждать никого не нужно.

— Кто больше других мутит воду? — спросил я. — Никогда не поверю, что там все пущено на самотек. Столько недовольных дворян, и чтобы этим никто да не воспользовался!

— Граф Решток, — ответил Ларг.

— Дальний родственник! — зло сказал я. — Он, наверное, вообразил себя новым герцогом и Повелителем! А что, прецеденты уже были. Даже у нас три сотни лет назад.

— Тогда правящий герцог сошел с ума, — нерешительно сказал Ларг. — Поэтому другая линия…

— А мы с вами разве не рехнулись? Собираемся без всякого повода напасть на малолетнего герцога Салея, выдумываем разных пришельцев и заговоры и на каждом шагу нарушаем традиции! И заметьте, что храмы молчат! Сколько ему лет?

— Семьдесят, — ответил Ларг. — Что ты задумал?

— Да вот думаю, как все отреагируют, если я убью его в поединке. Не скажут, что убил старика?

— И не вздумай! — предупредил он. — Решток один из лучших фехтовальщиком, да и вообще он очень сильный и ловкий воин. А стариком граф станет самое малое через пятьдесят лет.

— Ладно, там будет видно, — сказал я. — Эх, маловато я тренировался! Сейчас поеду, только прежде нужно немного подготовиться.

Перед поездкой нужно было переодеться, поэтому я направился в свои комнаты. В предстоящем мероприятии мне нужна была помощь барона Ольта, поэтому его пришлось побеспокоить.

— Барон, куда вы дели тела убитых на пляже темноглазых? — задал я мысленно вопрос. — Мне они нужны.

— Хранятся в заморозке, — ответил он. — Учтите, милорд, что если мы их разморозим, повторной консервации уже не проведем.

— Мы вам достанем других, — пообещал я. — А этих приведите в такой вид, чтобы можно было показать воякам, которые собираются в лагерях. Только пусть ваше сопровождение оставит свои пистолеты в службе. Вы меня поняли?

— Есть недовольные, милорд? — проницательно спросил он. — Может мне тоже приехать и подтвердить донесения моих агентов?

— Толку от ваших подтверждений, барон! — ответил я. — Скажут, что вы благородный и честный, но чересчур доверчивый сай! Меня тоже, наверное, никто прямо не обвинит во лжи. Отправляйте мне быстрее своих покойников и скажите майору, чтобы направил мне десяток дружинников. Надеюсь, для них вы лошадей найдете. Да, бегать им там не придется, поэтому пусть возьмут и мечи.

В гостиной дежурил Ученый, который сообщил, что принцесса Лара еще не появлялась. Мог бы и не докладывать, потому что все мои подарки так и стояли на столе. Я быстро переоделся в тунику, и вместо пояса с кольтом надел тонкий поясок, на который повесил найденный в тайнике меч Брода. Единственным огнестрельным оружием, которое я с собой взял, была засунутая под тунику беретта. Капитана я предупредил, поэтому у парадного подъезда меня уже ждала карета. Здесь же нервно расхаживал сам Ортай.

— Так нельзя, милорд! — с возмущением сказал он. — Не хотите брать гвардейцев, возьмите с собой моих парней! Нельзя же ехать совсем без охраны!

— Спасибо за заботу, — поблагодарил я. — Но вы зря не доверяете моим дружинникам. До лагеря они меня прекрасно прикроют, а в самом лагере мне бояться некого.

— Тогда хоть не покидайте дворца, пока они не подъедут к нашим воротам, — попросил он. — Эх, милорд, зря вы нас обижаете недоверием! Любой из нас готов…

— Когда я перестану вам доверять, сбегу отсюда в свой новый дворец под охрану дружины, — пошутил я. — Не беспокойтесь, капитан, я не стану рисковать попусту.

Ждать людей Ольта и дружинников не пришлось: когда я подъехал к воротам, они как раз въезжали на площадь. Мой кучер пристроился за экипажем, который вез в последний путь тела неудачливых японцев, а десяток дружинников и два агента барона Ольта окружили карету. Вид у дружинников был настолько необычным, что их провожали взглядами все саи, встреченные нами на пути к лагерю. Лагерь раскинулся сразу за городом. На большом лугу в беспорядке стояли палатки и шатры, между которыми бродили вооруженные саи. Слава богу, что здесь хоть не было лошадей, которых держали неподалеку. Я не сразу нашел коменданта, которым оказался барон Ланш, знакомый мне по делегации дворян, приходившей к нам после неудачной попытки отравления. К моему удивлению, много времени для общего сбора ему не потребовалось. Как только все узнали, что с прибывшими хочет говорить принц Кирен, воины толпой повалили к небольшому дощатому помосту, на котором я их ждал в окружении своей охраны. На глаз их собралась пара тысяч. Орать для такого числа слушателей я, естественно, не мог, но этого и не требовалось, потому что сказанное можно было донести до каждого при помощи магии. Жаль, что этого не научились делать с изображением, потому что желающие все увидеть устроили давку. Пришлось подождать, пока их командиры наведут относительный порядок.

— Сегодня сюда приезжал мой отец, — обратился я к собравшимся, намеренно не называя Ларга Повелителем. — По возвращении он мне сказал, что вы не хотите воевать. В большинстве случаев такое нежелание можно было бы только приветствовать, но не в этом. Попрошу не шуметь и выслушать все, что я вам собираюсь сказать. Потом будете спорить, ругаться и решать, что делать дальше. Большинство из вас не знает об истинном положении дел. Кое-что говорилось выборным дворянам, но немногое и вразброс, а о том, что дошло до вас, остается только гадать. Я не гадалка, поэтому сейчас коротко изложу вам все события последнего времени в том порядке, в котором они следовали.

— Может быть, вам не стоит себя утруждать пересказом того, во что большинство разумных саев все равно не поверит? — предложил мне протолкавшийся к помосту воин в котором я узнал Рештока.

— Может быть, вы, граф, заткнетесь и не будете перебивать того, кто по положению гораздо выше вас? — сказал я ему, вызвав шум собравшихся. — Вы кое-что слышали, а большинство не знает ничего или знает только в вольном пересказе таких, как вы. Представляю, что вы им могли сказать!

Решток тоже применил магию, поэтому наш обмен любезностями слышали все.

— Вы меня оскорбили, принц! — покраснев от злости, выкрикнул он. — Я настаиваю на поединке!

— Сначала я уделю внимание тем, кого уважаю, — сказал я, показав рукой на толпу. — А потом убью вас. Мне прекрасно известно, к чему вы здесь всех подбивали. Наверное, всю жизнь мечтали занять место отца, да не было повода. А теперь вы этот повод нашли.

Я рассказал обо всех покушениях, включая нападение на пляже, о котором не знал никто из собравшихся. Потом последовал короткий пересказ того, о чем говорил граф Нил Ворох, и донесения барона Бреда.

— Вы вольны верить мне или нет, — сказал я в конце. — Только очень скоро на нас обрушатся воины герцога Салея, и ваше недоверие выльется и в вашу смерть, и в гибель ваших близких. Но война с Дарминами это еще не все! Темноглазым не нужны саи, им нужна наша земля, поэтому после войны они уничтожат победителей!

— Все это только слова, — сказал один из стоявших возле помоста баронов. — Есть доказательства?