Альмар. Мой новый мир. Дилогия (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 98

— Каких доказательств вы от меня хотите? — спросил я его. — Вот рядом со мной стоят мои дружинники, которые при помощи своего оружия могут убить сотни воинов. Это не доказательство? Если этого мало, могу показать вам тела чужаков. Это те, кого я убил при нападении на наследника.

По моему приказу агенты барона Ольта развернули ткань, в которую были завернуты тела японцев, и сбросили их с помоста. Это доказательство вызвало к моим словам больше доверия, но все равно не переломило ситуацию. Почти никто из собравшихся не хотел воевать. Одно дело — позвенеть мечами с соседом, другое — война.

— Я вижу, что вам милей ваши традиции, чем здравый смысл, — сказал я, заканчивая выступление. — Салею удалось собрать армию, только пролив кровь несогласных. Я этого делать не собираюсь. Поэтому все те, кто нам не верит, могут проваливать. Остальным я могу предложить следующее. Никто не поведет вас завоевывать соседей! Наша цель не в том, чтобы захватить чужое, а в том, чтобы защитить свое! Мы хотим, чтобы вы стали стеной на пути врага, перекрыв южный тракт. Если мы вас обманываем или обманываемся сами, то вы просто постоите дней десять, а потом разойдетесь по домам. Желающие могут проехать по тракту, чтобы пообщаться с соседями, но я бы такого не советовал, потому что тракт перекрыт и никто с вами разговаривать не станет. Жрецы, которые попытались проехать, бесследно исчезли вместе с купеческим караваном. А теперь я буду говорить с вами, граф! Какое оружие вы предпочитаете?

— Я вас вызвал, поэтому выбор оружия за вами, — ответил он. — Меня устроит любое из того, чем дрались наши предки! Железки своих дружинников можете не предлагать.

— Вы спокойны, — улыбнулся я графу. — Верите тем слухам, которые я сам о себе распускал? Я имею в виду то, что я из-за лени на все махнул рукой, в том числе и на фехтование. Увы, родственник! Если бы это было так, он бы меня не выбрал!

Обнаженный меч Брода мне подыграл, на мгновенье вспыхнув голубым светом.

— Откуда он у вас? — потрясенно спросил Решток. — Он же пропал!

— Особенность у меня такая, что ко мне липнут такие вещи, — пояснил я. — Но я не буду использовать своего преимущества, поэтому меч мы пока отложим.

Я положил меч на оставшуюся на помосте ткань и сделал вид, что задумался.

— Копья это не оружие для благородного поединка, — сказал я минуту спустя. — И магический поединок я вам предложить не могу. Со стороны мага, имеющего накопитель, такое было бы слишком нечестно. И что остается? Придумал, граф! Я вас убью голыми руками.

— Кто же так дерется? — под гогот собравшихся спросил Решток. — Вы издеваетесь? Даже мужики в деревнях берут дубины!

— Вы предлагаете убить вас дубиной? — я опять изобразил раздумье. — Нет, граф, я с вами не согласен. Не будем уподобляться мужикам. И потом кто вам сказал, что драться без оружия неблагородно? Вот получится так, что у вас его при себе не будет и что, подставлять свою шею под чей-то нож? Вы помните наши священные книги?

— А какое они имеют отношение к нашему поединку? — удивился он.

— Ну как же? — сказал я, обращаясь больше не к нему, а к собравшимся. — Вся наша жизнь, все вековые традиции заложены священными текстами. Если вы не помните, что говорил бог, то я вам сейчас напомню! Оружие это не меч и не щит, это сам сай, его мужество, сила и готовность к служению! Там еще много чего написано, но нам хватит и этого. Конечно, если у вас руки растут из задницы, и вы только и умеете, что двинуть ими кого-нибудь в рыло, такая схватка никому никакой радости не доставит. Надо учиться убивать красиво без всякого оружия. Как это делать я сейчас всем покажу. Забирайтесь на помост, а то у меня еще много дел, а вы отнимаете время!

Похоже, Решток уже жалел о своем вызове, но отступать ему было некуда. Отдав кому-то меч, он зашел на помост. Физически он был сильнее меня и, хотя мне удалось лишить его большей части уверенности в исходе поединка, страха я на его лице так и не увидел. Зрелищной наша схватка тоже не выглядела. Я просто в очередной раз отработал первую связку, только на этот раз с реальным противником, и все довел до конца. Меня хорошо укатала жизнь в эльфийском теле, потому что когда я свернул шею этому гаденышу, ничего, кроме гадливости, не почувствовал. Опустив тело бывшего родственника на помост, я приказал барону Ланшу доставить его в столицу и побеспокоиться, чтобы где-нибудь закопали тела чужаков.

— Только пусть на них посмотрят все желающие, — добавил я в конце и в сопровождении дружинников направился туда, где мы оставили кареты и лошадей.

— Олес! — связался я на обратном пути с Зартоком. — Не скажете, где ваш капитан?

— Он сегодня прибыл с дружиной отца и был свидетелем вашего выступления в лагере, — ответил граф. — Когда вас можно навестить?

— Чем быстрее, тем лучше, — поторопил я. — После обеда у меня много дел. Даже не знаю, когда смогу освободиться. Вы можете подъехать сейчас?

— Примерно через полчаса, — сказал Зарток. — Мне еще нужно с ним встретиться самому.

Незадолго до прибытия во дворец я связался с комендантом лагеря и поинтересовался, многие ли ушли.

— Почти все, — ответил он. — Остались лишь несколько дружин, но постоянно подходят другие отряды.

Вот и все! Вроде такие же люди, как я сам, но только до поры до времени. Жизнь круто изменилась, но никто из них не желает меняться, и плевать они хотели на логику и мои доказательства. Даже если кто-то остался, они погоды не сделают. И что делать мне? Словно подслушав мои мысли, со мной связался Ларг.

— Ничего не получилось, Ларг! — сказал я, назвав его по имени. — Я всем доказательно объяснил и даже предъявил тела чужаков, которые мы на такой случай держали в заморозке. Кто-то остался, но очень немногие. Как сказал комендант, приходят другие дружины, но вы правы — говорить с ними бессмысленно. И прав их заставить у нас нет. Повелитель может вести всех против внешнего врага, а не против соседа, а во внешнюю угрозу никто верить не хочет. Можно поступить так, как поступил Салей, и показательно развалить несколько замков, но у меня нет ни времени, ни желания этим заниматься. Вы ведь знали, что все закончится именно так?

— Предполагал, — поправил он. — И была надежда, что у тебя все-таки получится. Кто-то же остался. А многие наверняка поверили, но посмотрели на уходящих и сами ушли. Кому охота погибать за соседей, когда те станут отсиживаться за стенами? Решили, наверное, что тоже отсидятся. А что будешь делать ты?

— А я не дурней их! — зло ответил я. — И тоже не буду за всех проливать кровь. И своей дружиной жертвовать не собираюсь! Появился сейчас один план, но получится или нет — один демон знает! В любом случае всех мы не защитим и какой-то смысл что-то делать появится только в том случае, если мы перекроем Салею путь на Землю. Иначе из вашего мира придется бежать.

Глава 27

Чем дольше я смотрел на Арсена, тем больше он мне не нравился. Да, очень сильный и красивый парень и, судя по его прошлым подвигам, искусен в обращении с оружием и хитер на выдумку. Но в то же время я мог отдать голову на отсечение, что он эгоистичен, чрезмерно самолюбив и не склонен считаться ни с чьим мнением, кроме своего собственного. А это не самые хорошие качества для капитана дружины. Не знаю, насколько он был популярен среди дворянства, но сильным магом я бы его не назвал. Так, немного выше среднего уровня. После сегодняшнего облома в лагере я мог не заботиться об авторитете у аристократов, и Арсен мне в этом не помошник. Авторитет мне сейчас могли принести только мечи дружин Салея. Если его войско почему-то не придет, я об этом слове мог надолго забыть. Может быть, на всю жизнь.

— Проходите и садитесь, — пригласил я графа с бароном. — Барон, скажите откровенно, как вы относитесь к моему выступлению.

— Сначала, милорд, я бы хотел узнать, как связаны моя служба у вас и указ Повелителя.

— Связь простая, — пояснил я. — Если бы граф Зарток приехал к вам без этого указа, вы бы его не стали слушать, а сразу указали на дверь. А с указом выслушали. Хочу, чтобы вы знали, что отказ мне служить на вашу свадьбу не повлияет.