Песня на двоих - Панкеева Оксана Петровна - Страница 69

– В чем дело, парень? – Мэтр действительно хотел бы знать, в чем дело, да и на запуск «иглы страха» требовалось хотя бы несколько секунд.

Трансформирующее заклинание он минуту назад израсходовал, плести новое было слишком долго, а убивать бестолкового сопляка – только лишний груз на совесть, и без того не слишком чистую. Лучше пусть испугается и убежит, меньше вероятность, что запомнит…

– Что ты с ним сделал?! – выкрикнул мальчишка, и банальная ледяная стрела пронеслась у самого уха мистралийца, обдав холодом кожу и с грохотом разбив окно за его спиной.

– Концентрацией не следует пренебрегать, мальчик, тебе разве наставник этого не говорил?

– Не понимаю, о чем ты.

«Игла страха», мелькнув тонким проблеском синевы, неожиданно замедлилась, словно зависла в воздухе. Щит! Маленький паршивец пришел не голышом! Но неужели у такого юного ученика может быть щит, способный закрыть от заклинания магистра?

«Игла» все-таки продавила непрочный щит от ментальной магии, хотя и растеряла при этом большую часть своей силы. Мальчишка испугался, но недостаточно сильно, чтобы сбежать, а как раз настолько, чтобы осознать реальную опасность и не переть на рожон. Уже без лишних эмоций, настороженным взглядом исподлобья он пристально уставился на противника, и мэтр Алехандро почувствовал, как с него по всем правилам считывают ауру. Первая фаза поединка – изучение и оценка. Так ты хочешь драться всерьез, бестолковый недоросль?

Мэтр быстро включился в действие, наскоро пробежавшись по ауре упрямого мальчишки, и не поверил своим глазам. Перед ним стоял маг, равный по мощи, а то и сильнее в некоторых специальностях. Одна надежда – юный ученик, как бы силен он ни был, уступает старому магистру и в образовании, и в опыте сражений…

Мальчишка закончил изучение и резким, отточенным движением выбросил вперед правую руку, быстро и звонко щелкая пальцами. Вторая фаза – установка Щитов. Ничего себе! Веер щитов в таком возрасте? Да кто же ты, глазастый?

Мэтр поспешно повторил его действие, отгоняя от себя мысль, что перед ним кто-то из великих, по непонятной причине сменивший облик. Или просто штатный маг департамента Порядка, производящий банальный арест…

А теперь посмотрим, как твои щиты выдержат «молот небес»… Сквозь щиты не убьет, но небольшое сотрясение мозга и непродолжительная потеря сознания обеспечены…

Не обращая внимания на действия противника, мальчишка сосредоточенно конструировал что-то на уровне груди. Что-то темно-багровое, отливающее синевой, быстро сплеталось из тонких вихрей сил, и почтенный мэтр с удивлением отметил, что не может с ходу, на глаз, определить, чем его собираются атаковать!

Как ни странно, щит выдержал – удар скользнул по гладкому куполу и ударил в пол, проломив в досках изрядную дыру. Даже так? А что вы скажете на «волну смятения»?

Мальчишка не сказал ничего. С прежней злой решимостью продолжая выстраивать векторы, он на миг присел, и «волна» вылетела сквозь распахнутую дверь в коридор, где уже собралась толпа зевак. Все эти любопытные господа в одно мгновение забыли, зачем они сюда пришли и что должны делать, и бесцельно побрели кто куда. «Туман-дурман» облепил невидимый купол, четко обозначив его границы, но проникнуть внутрь не смог. Уже из чистого интереса мэтр Алехандро попробовал «ядовитую сеть», «пчелиный рой», «пляшущий пол», «прыгающий камень», разнесший вдребезги зеркало и пробивший дыру в шкафу, и даже пошлейший огненный шар, от которого осталось пятно копоти на стене. Щиты устояли.

Мальчишка развел руки чуть пошире и нехорошо, жестоко усмехнулся:

– У вас еще крепкое сердце, мэтр.

Мистралиец, холодея от ужаса, разглядел наконец, что так тщательно конструировал его противник, укрывшись за щитами и не отвечая на атаки. Между двумя магами висела в воздухе астральная проекция сердца. Его собственного сердца.

В пятой стихии мэтр Алехандро был, мягко говоря, не силен.

– Снимите щиты, опустите руки и дайте мне вас обездвижить, – холодно и безжалостно приказал мальчишка, мимоходом поигрывая направляющими, отчего сердце старого мага затрепыхалось, словно он только что пробежался пешком до Мистралии и обратно. – Спазм коронарных сосудов – штука болезненная. Очень болезненная. Иногда смертельная. Зависит от продолжительности. Мне стоит только шевельнуть пальцами…

– Да что я тебе сделал?! – измученно простонал старый магистр, не в силах решить, что лучше – повиноваться или уж умереть и не мучиться больше. – Ты первый на меня напал!

– Вопрос стоит не так. – Голосок юного мага задрожал от ярости: – Что ты сделал с моим другом?

– Похититель душевнобольных девиц это заслужил, – проворчал мэтр Алехандро.

– Так вы и есть дедушка Лолы? – На мгновение парнишка растерялся, но тут же взял себя в руки и с удвоенной решимостью потребовал: – Снимите щиты! Немедленно!

Мэтр помедлил, раздумывая, не попробовать ли удрать при помощи банального телепорта, и с сожалением признал, что такой шаг ничего не даст. Все равно найдут. Мальчишка не только запомнил лицо, но и считал ауру, а в пансионе могут дать адрес… Что ж, по крайней мере, донья Исидора останется без сувенира, а ее сволочной сынок наконец получит все, что ему причитается…

– Ты что, оставил Лолу одну? – на всякий случай спросил он, послушно сбрасывая щиты.

Мальчишка непостижимым образом перекинул проекцию на одну руку, а второй уже беспрепятственно прочертил парализующее заклинание.

– Сейчас я за ней сбегаю. Но сначала скажите: где Диего?

– Под кроватью.

Двумя движениями стряхнув с ладоней призрачное сердце, что несказанно успокоило мэтра Алехандро, юный маг рухнул на четыре кости и нырнул под кровать.

– Вашу мать! – горестно простонал он оттуда. – За что?

Мистралиец промолчал. Какая разница за что. Результат один.

– Как вернуть его обратно? – Выбравшийся из-под кровати грозный боец куда-то растерял свою высокомерную холодность и злость, в его голосе появились истерические нотки, а глаза подозрительно заблестели. – Вы, скотина, сволочь, мерзавец, отвечайте, как вернуть его обратно?

– Как, как… – проворчал изобличенный злодей. – Найти ту дуру, что целует пустынных скалозубов, и предложить ей еще одну очаровательную зверюшку, чтобы… – Он умолк на полуслове и тихо, обреченно выругался.

«Ко всему прочему, – грустно подумал мэтр, взирая на ухо, торчащее из-под сбитого набекрень парика, – я еще и поднял руку на члена королевской семьи… Небо, лучше бы он меня все-таки убил…»

К нежданным визитам друзей-приятелей Ольга давно привыкла, и ее никогда не удивляли компании, вваливающиеся в любое время дня и ночи с бочонком вина или какой-нибудь культурной программой. Но на этот раз господа превзошли сами себя.

Без всякого предупреждения и предварительных проверок, дома ли хозяйка и одета ли она, посреди комнаты возникло облачко телепорта, из которого вышла целая делегация друзей, знакомых и вовсе посторонних личностей. Возглавлял делегацию расстроенный и заплаканный Мафей. Да и у остальных лица выражали такое искреннее горе, что недоставало только венка с ленточкой «От трудового коллектива». Некоторое время гости мялись, подталкивая друг друга, затем в ответ на категорическое требование объяснить, что происходит, Жак неуверенно выдал:

– Ольга, ты… это… змей боишься?

– Вы что, за этим приперлись такой толпой? Чтобы спросить?! – вознегодовала Ольга, а какой-то незнакомый мистралиец с точно такой же косой, как у мэтра Максимильяно, горестно вздохнул и вполголоса обругал Жака идиотом.

Все остальные дружно обернулись и хором обругали его самого, причем с куда большим чувством и разнообразием. Элмар даже замахнулся, но Кира вовремя его остановила.

– Тут, понимаешь, беда такая случилась… – шмыгнул носом Мафей.

– На тебя вся надежда! – всхлипнула Зинь. – Я честно пробовала, даже глаза закрывала, но… не могу! Я боюсь змей!

– Что случилось? Я, знаете, тоже не любительница змей. Они, между прочим, кусаются. Что вы опять выдумали?