Песня на двоих - Панкеева Оксана Петровна - Страница 70

– А если не кусаются? – с надеждой вопросил Жак.

– Тут не так надо ставить вопрос, – нахмурилась Кира. – Ольга, вот скажи, если бы с Кантором приключилось несчастье… Такое, что он не в состоянии будет явиться на назначенный поединок… И вообще, мы больше никогда его не увидим и не сможем с ним поговорить…

– Почему, увидеть сможем, – мрачно ввернул Элмар и сердито покосился на незнакомца. – Сможем даже поставить на полочку то, что от него осталось…

– Не перебивай! – прикрикнула королева. – Так вот, Ольга, тебе стало бы его жаль?

– То есть как это – «то, что от него осталось»?! – в ужасе ахнула Ольга, нашаривая за спиной стул.

До сих пор ей не доводилось падать в обморок, но, похоже, как раз сейчас предстояло научиться.

– Дело в том, что я тоже пробовала, – продолжала объяснять Кира, – но у меня не сработало. Видимо, у меня с состраданием проблемы. Не получается как следует пожалеть.

– Да объясните вы Ольге, что случилось! – истерически всхлипнула Зинь.

– Мы пытаемся, – возразил Жак. – Только у нас без короля не получается… А у него совещание…

Элмар тяжко и шумно вздохнул, словно смиряясь с умственной неполноценностью соратников, и, неловко шагнув вперед, выставил на стол не то скульптуру, не то чучело стоящей на хвосте кобры, застывшей в броске, с раздутым капюшоном и разинутой пастью. Выглядела она одновременно красиво и угрожающе.

– Вот, собственно… – развел руками принц-бастард.

– Я не уследил… – опять шмыгнул носом Мафей, покаянно заламывая руки.

– Я ошибся… – тяжело вздохнул незнакомый мистралиец.

– Объясните мне наконец, что с Диего! – заорала Ольга, чувствуя, что еще немного – и повторится давешняя истерика с метанием корыт. – Что вы мямлите, как бестолочи?

– Ну, ты суслика своего помнишь? – выдавил Жак, неуверенно озираясь в поисках поддержки.

– Вот примерно тот же случай… – вздохнула Зинь.

– Короче говоря, это и есть Диего, – решительно выпалил Элмар, кивая на кусачую рептилию.

– Ой, мамочки!

– Ну да, вот и мы о том же…

– Да как же так? Ребята, вы меня точно не разыгрываете?

– Делать нам больше нечего! – сердито огрызнулся Мафей. – Я сам видел, как мэтр Алехандро… вот это с ним сделал…

– Мне очень жаль… – виновато добавил мистралиец с косой. – Я… неправильно его понял… Не то подумал…

– Словом, если и ты не сможешь его как следует пожалеть и поцеловать, то все, полный демонтаж ему пришел… – разъяснил Жак.

– Мы бы к тебе не стали обращаться, – добавил Элмар, – но ни у кого больше не получилось. Кира – дама безжалостная, Тереза на работе и будет там до утра, Зинь боится змей, Эльвира вовсе в обморок упала, для Азиль магия какая-то неподходящая, а Жак не того пола…

– Господи… – Ольга осторожно приподняла грозную оскалившуюся кобру и поставила себе на колени. – Да что ж это делается… Что у вас за мир чокнутый! С человеком ни за что ни про что вот такое сделали, и даже не жалко никому!

Поцелуй пришелся в самый кончик носа, в опасной близости от зубов, но в порыве сострадания Ольга не обратила на это внимания.

– Сработало! – радостно взвизгнула Зинь. – С первого раза! Ну, подружка, ты отчаянная!

Что «сработало», Ольга и сама заметила и только теперь вспомнила, как оно было в прошлый раз. И запоздало сообразила, что не надо было держать животное в руках. На этот раз стул попался крепкий, и резко увеличившаяся в размерах жертва рассеянного мэтра Алехандро просто скатилась на пол, весьма увесисто об этот самый пол треснувшись.

– На стол надо было… – подала запоздалую идею рассудительная королева.

В следующий момент восторженные вопли сочувствующих потонули в потоке отборного мата, коим ушибленный кабальеро отпраздновал свое чудесное спасение.

Элмар быстро шагнул вперед и зажал ему рот ладонью, намертво припечатав голову к полу.

– Наш товарищ хотел сказать, – перевел он гневное мычание ущемленного в правах товарища, – что он возмущен подобным обращением, невыразимо благодарен Ольге и очень больно ушибся. Я правильно излагаю?

Диего притих, но, едва ему вернули право голоса, тут же возмущенно заявил:

– Вранье!!! Нет, Ольге я вправду благодарен, а все остальное – вранье! Ни хрена себе – «возмущен»! Да я сейчас этого рукосуя бесхребетного удавлю на его же крысином хвостике!

– Ты же хотел с ним поговорить! – напомнил Мафей.

– Не здесь! – категорически заявила Кира. – Все, что касается… гм… ТОГО вопроса, не следует обсуждать при Ольге. Она должна это услышать только завтра на поединке. Иначе будет нечестно.

– Господа, я очень вас прошу… – подал голос несчастный кандидат в удавленники. – Я бы хотел поговорить с этим кабальеро наедине.

– Нет уж, не хватало, чтобы вы друг друга прихлопнули!

– Я буду присутствовать, хотите вы того или нет! – заявил Мафей. – Мне тоже есть что вам сказать. Не ругательного, а по делу.

Диего поднялся, пригладил растрепанные волосы и глубоко вздохнул, остывая.

– Давайте для начала уберемся отсюда. Вы ребята, конечно, хорошие, но иногда вас как понесет… Ворвались к Ольге толпой полоумных паникеров, перепугали до полусмерти, гадюку под нос сунули, все вверх дном поставили…

– Не гадюку, а кобру, – грустно поправила Ольга. – и она, между прочим, была очень красивая. И очень напоминала настоящего тебя. Жаль, фотика нет…

Благодарный кабальеро с некоторым скрипом наклонился и привычно поцеловал ее в самую серединку челки.

– Спасибо, что после всех этих безобразий ты все еще ко мне неравнодушна.

– Ага, аж два раза! – немедленно возмутилась спасительница, осознав, что ее поймали с поличным. – Я за премьеру переживала, а не за тебя!

Судя по массовому хихиканью, в эту убогую отмазку никто не поверил.

Разговора наедине все-таки не получилось. Мафей непостижимым образом умудрился настоять на своем и устроить все так, как хотел сам, невзирая на разнообразные мнения всех остальных. Даже Киру он почтительно, но твердо спровадил домой, сославшись на то, что она лицо официальное, а разговор будет идти о вещах не совсем законных. Вежливый покладистый мальчик медленно, но верно вырастал в столь же вежливого, но упрямого и неуступчивого мужчину. «Если он с годами еще поднаберется занудства, то превратится в точную копию наставника», – подумал Кантор, представляя себе почтенного мэтра Мафея, командующего выводком наследных принцев. А вслух сказал:

– Вечно ты свой характер проявляешь не там, где надо.

– Не там, где надо тебе? – съехидничал принц и победно подмигнул. – Характер – оно тоже полезно, но на самом деле в таких вопросах у кого телепорт, тот и прав.

– Поправка, – устало откликнулся почтенный дедушка Лолы, усаживаясь в предложенное кресло. – У кого телепорт мощнее.

– Кофе? – спросил Кантор, укладывая дрова в камин, так как за время его отсутствия комната выстыла и находиться в ней можно было только в верхней одежде. – Вина у меня, к сожалению, нет, но можно Мафея послать.

– Спасибо, я не пью, – отказался гость с такой тоскливой грустью в голосе, что причина сразу всем стала понятна. – И на кофе не стоит отвлекаться, давайте сразу к делу. Мы все устали, перенервничали и хотим как можно скорее с ним покончить. Можете начинать объяснения. Что вам от меня было нужно, зачем понадобилось похищать Лолу… хорошо, не похищать, но вы увели ее с собой, вместо того чтобы вернуть в пансион. Зачем?

– Затем, что мне нужно было с ней поговорить, а ей хотелось прогуляться. По-моему, ничего плохого не случилось от того, что ребенок посмотрел на своих любимых зайчиков…

– И слона, – ухмыльнулся Мафей.

Кантор прервал объяснение и подробно изложил свою концепцию сосуществования языкастых эльфов и пятиногих слонов.

– Спасибо, – вздохнул мэтр Алехандро, выслушав его речи. – Теперь я понимаю, почему юный принц ругается, как пьяный матрос, но все еще хотел бы выяснить, что вам от меня надо.

– Вы ведь сами знаете, – нахмурился Мафей. – Разве Артуро, когда снаряжал вас разделаться с Диего, не рассказал о предстоящем поединке? Гоблину же понятно – мы хотели расспросить вас, при каких обстоятельствах вы превратили этого афериста в грызуна и чем это впоследствии для вас обернулось.