Песня на двоих - Панкеева Оксана Петровна - Страница 81

Диего самым бессовестным образом разрушил Ольгины планы.

Он все-таки куда-то делся.

В четверг он не пришел на репетицию. Маэстро Карлос ничуть не удивился и даже не поинтересовался причинами его отсутствия, из чего Ольга сделала вывод, что нечего и спрашивать. Раз наставник в курсе, значит, ничего не случилось. Скорее всего, Диего отпросился на день-два, чтобы долечить свои ребра и переждать, пока уляжется скандал. Группа вездесущих репортеров, подпрыгивающих от возбуждения у входа в театр, наглядно подтверждала, что у Диего были все основания не ходить на работу, и правильно он сделал, что не пришел. Сама Ольга, отмахнулась от любопытных тружеников пера, заявив, что ничего не знает и обсуждать ничего не желает. Наставник, в котором мистралийский темперамент взял верх над почтенным возрастом, показал жаждущим два пальца и порекомендовал убираться вон.

Поразмыслив, Ольга решила, что по той же причине бедный Диего, наверное, вообще не выходит из дому и дверей никому не открывает, но разумным будет предположить, что друзья не оставляют его одного в такой момент и телепортом наведываются. А если он тем же способом все-таки выбирается из дому (все же лучше, чем сидеть в четырех стенах и замирать на каждый стук), то застать его, скорее всего, можно у Элмара. У Жака тоже, но у Элмара все же вероятнее. А если его там даже и нет, пообщаться с его высочеством само по себе уже приятное и полезное занятие. Главное только – не поддержать его питейные затеи, а то ведь завтра опять на работу.

К сожалению, ни Диего, ни самого Элмара дома не оказалось, даже Азиль упорхнула куда-то танцевать. Более того, общительные Элмаровы слуги хором сообщили, что хозяин уехал на несколько дней. Куда именно – они не очень поняли, вроде как на подвиг. Потому что вчера у них опять гостили семеро героев (при упоминании о которых горничная вдруг страшно застеснялась), но никто ничего не пил, все бегали кругами около оружейной, потом что-то обсуждали и рисовали в библиотеке, а наутро хозяин облачился в боевые доспехи, подобающе вооружился и уехал с ними.

Спросить о Диего Ольга опять не решилась. Ей все время казалось, будто рассказчики как-то особенно выжидающе на нее смотрят и ждут именно этого вопроса, чтобы удостовериться: только ради мистралийца она и пришла.

Глава 13

– Иногда, – сказал Иа, – когда люди забирают чей-нибудь дом, там остается кусочек-другой, который им не нужен и который они с удовольствием вернут бывшему хозяину, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

Проложенная еще до Исхода дорога Арборино – Сьюдад-Кальенте в прежние времена была оживленным торговым путем, по которому беспрерывно двигались обозы и караваны, перевозя на юг руду, металл и ткани, а на север – кофе, табак и сахар. Сейчас торговцы здесь попадались намного реже, и все они передвигались только большими группами с многочисленной охраной. Во времена последних войн эту дорогу постоянно щипали партизаны, иногда с благородной целью нарушить снабжение врага, а иногда с более низменной – добыть себе пропитание. После войны дорога, как, впрочем, и большинство остальных, превратилась в кормушку для разбойников. Гуляла здесь банда легендарного Педро Вислоухого, за которым безуспешно охотилось уже третье правительство; околачивался где-то поблизости старый знакомец Кайман; осторожно выползали на большую дорогу деятели помельче, чтобы ухватить свой кусок и исчезнуть, пока не заметили, да и местные крестьяне, обнищавшие за время бесконечных войн, не гнушались мелкими грабежами и не видели ничего зазорного в том, чтобы поддержать свое полуголодное существование за счет проезжающих.

Но за два дня пути наши путешественники почему-то не встретили ни одного желающего снять с Элмара пуленепробиваемые доспехи, отобрать у Кантора навороченную винтовку или отнять у гнома его изумительный топор. Даже на целомудрие очаровательной сестры Жюстин никто не зарился. Видимо, компания из десятка далеко не беззащитных персон не рассматривалась как перспективная добыча. К вечеру второго дня Гиппократ даже заскучал и потребовал организовать хоть какую-нибудь драку.

– Между собой подеремся или как? – поддел его Элмар, рассматривая покосившуюся вывеску постоялого двора, где они намеревались заночевать.

Заведение называлось простодушно и безыскусно – «Развилка», ибо стояло аккурат на том месте, где большая дорога разветвлялась на две, одна из которых тянулась дальше на юг вдоль побережья, а вторая уходила на восток. А всего в получасе езды на юг находилась неприметная узкая проселочная дорога, которая вела на запад, в сторону моря, к родовому гнезду товарища Кантора.

– А давайте сделаем вид, что Жюстин не с нами, – предложил Гиппократ. – Пусть войдет сама или вон с пацаном, – он кивнул на Мафея, – а мы зайдем позже и сядем отдельно. Повод для драки образуется уже через пять минут.

– А давай мы лучше тебя одного пустим! – возмутился Пьер. – Прикинешься ничейной лошадью и будешь ждать, пока тебя кто-то попытается украсть.

– Как не стыдно! – укоризненно заметила Жюстин. – Намеренно вводить людей в искушение – грешно и просто по-человечески нехорошо.

– Никаких драк перед битвой! – сурово изрек Льямас – А вдруг кому-то перепадет больше, чем ты рассчитывал, а у нас завтра подвиг! Вот будет весело, если кто-то сражаться не сможет.

– А давайте мы Гиппократа в стойло поставим, – предложил Торнгрим. – А то из-за него нас каждая крыса узнает. Пока мы до места доедем, о нас давно будут знать.

– Просто не надо болтать, куда мы едем, – спокойно пожал плечами Джеффри. – Договорились же – мы направляемся в Сьюдад-Кальенте. А куда мы свернем, отъехав от постоялого двора, уже никто не увидит.

– Ну что за скучища! – пожаловался Гиппократ. – Провинция кишит разбойниками, а нас хоть бы для приличия кто ограбить попробовал!

– Ага, – ухмыльнулся Мафей. – Ты на себя посмотри. И на Элмара. Вы же бедным разбойникам напрочь вдохновение отбиваете! А на Диего погляди. У него ж на лице написано: «Загрызу!»

– В зеркало посмотри, умник! – огрызнулся Кантор. – И почитай, что у тебя написано!

– А что? – заинтересовался Мафей.

– «Смерть всему сущему!»

– Неправда!

– Ты бы сводил его к отцу Себастьяну, – совершенно серьезно посоветовала Жюстин.

– Я что ему – нянька, за руку водить? Сам сходит. Если сочтет нужным. – Кантор легко спрыгнул с коня и добавил, наблюдая, как Гиппократ ссаживает со своей спины гнома: – Когда будем ужинать, постарайтесь разговаривать поменьше и потише.

– Да что мы, маленькие? – обиделся Элмар. – С чего ты решил, что мы станем трепаться о предстоящем деле на весь кабак?

– Дело не в том, о чем трепаться, а как громко, – пояснил мистралиец. – Я хочу послушать, что народ говорит, а если вы будете орать мне на ухо, то хрен я чего расслышу.

– Гиппократ, это тебя касается, – добавил Пьер. Савелий негромко тявкнул и мотнул головой в направлении дороги.

– Да погоди, хоть поешь сначала, – посоветовал Элмар.

– Он еще не уходит, – пояснил Пьер. – Он спросил, где мы утром встретимся.

– Я потом объясню, – пообещал Кантор. – Когда выйду его кормить.

– Только ты, когда будешь выбирать место встречи, учитывай, что завтра-послезавтра Савелий должен обратно обернуться, и если это случится завтра с утра, то ему надо будет основательно спрятаться.

– Там есть несколько укромных мест, – успокоил его Кантор.

Мафей невпопад хихикнул – наверное, представил себе Савелия, ожидающего на перекрестке в чем мать родила.

Посетителей в «Развилке» оказалось немного, в основном – местные жители. В дальнем углу скучали двое наемников, ожидая, пока Вечный Воитель пошлет им какую-нибудь работу. При виде входящих они чуть зашевелились было, но, обнаружив истинный размер компании, тут же с огорчением отвернулись. Вряд ли такая команда нуждалась в защите и помощи.