Оборотни Его Величества - Илларионова Алина - Страница 44

– Умер… умер… – Слова выкатывались нехотя, с натужным стоном, глаза сердито заблестели – Венедикт хотел что-то сказать, но сил не хватало. Лицо исказило судорогой, крик сорвался в хрип:

– Ключ! Ключ…

До чего же хрупкие существа – люди. Вилль сжал в ладонях холодные пальцы.

– Тш-ш… Я сейчас позову на помощь…

Все. Осторожно, точно боясь причинить боль, аватар закрыл остекленевшие глаза мертвого. Теперь у богослова появилась серьезная причина для неявки на предмет…

На полминутки опоздал только. Всего на полминуты.

Берен успел. Мальчишка здорово нахлебался и кашлял, не переставая. На слипшихся ресницах замерзали хрустальные бусинки влаги, лицо побелело точно кипень.

– Жить надоело?! – рявкнул мужчина, хорошенько встряхнув утопленника за плечи. Он костерил себя за то, что проворонил юркого эльфенка, злился на домового, до последнего прикрывавшего побег, и боролся с естественным желанием как следует всыпать мальчишке, которому достало безрассудства удрать ночью и сунуться на уже подтаявший у берега лед. Минутой позже, и… – Надоело?!!

– А… если… и так? – Дыхание участилось. Поняв, что перестарался, Берен разжал руки. Мальчишка упал, держась за искалеченное плечо, но не заревел. Даже не заскулил. Домовой бросился к хозяину, но тот выдернул локоть из лап:

– Предатель…

– Хозяин?! – Кот захныкал вместо него.

Упрямец! Мужчина церемониться не стал: сгреб мальчишку в охапку, отнес к костру, вытряхнул из насквозь мокрого ледяного шмотья, не обращая внимания на вялые протесты, растер самогонкой и натянул свой прогретый над огнем свитер, в котором эльфенок моментально утонул. Усталость, запах спирта да чашка горячего бульона переломили этого ослика, и он, оставив попытки вырваться, заснул у Берена на руках.

– Как же мне достучаться до тебя, Арвиэль?

Как достучаться, если дверь в душу заперта?

Выбить с плеча? Подобрать отмычку? Или ждать, пока хозяин не откроет тебе сам?..

– …Значит, вы сами себя заперли?

– Похоже, что так и было. Когда господин Венедикт вышел, машинально закрыл дверь на два оборота и сам того не заметил. Выяснил, только услышав голоса наверху.

– Голос убийцы не показался вам знакомым?

– Нет.

– Скажите, вы кого-нибудь подозреваете?

– Нет, никого. – Ответ должен звучать уверенно.

Шелестит перебираемая бумага.

– Пропала немалая сумма. В университете учатся дети из небогатых семей, сироты и даже безродные. В вашей группе есть такой, верно? Вистас Кукушонок. Другие преподаватели характеризуют его как грубого, даже агрессивного юношу.

– Порой грубость придает нам уверенности, а агрессия перерастает в решимость и бесстрашие. Из него выйдет первоклассный боец, как аватар это чувствую.

– Что ж, тогда вопросов к вам больше нет. Я уверен, что вы не станете покрывать убийцу. Ведь аватары не лгут?

Ты прав, человек. Аватары не лгут. Аватары защищают.

Жаль, не всегда удается.

…Понедельник – день тяжелый. Это – аксиома с сотней сотен практических подтверждений. А сегодняшний с лихвой перекупил понедельники, на которые по ошибке бога Удачи пришлись четные грани кубика.

Преступника Вилль упустил, хотя времени даром не тратил. Сколько он потерял, оставшись с умирающим? Минуту? Нет, меньше. Взвившись на подоконник, отрастил клыки да когти, выпустил из крыльев шипы и прислушался-принюхался в ожидании удара, но кабинет был пуст. Выяснилось, о каком ключе твердил Венедикт. О том самом, что лежал в кошеле на поясе рясы, а теперь торчал в распахнутой настежь дверце сейфа. Грабитель оказался практичным: срезал печати с мешков, оценил содержимое и удрал, прихватив только золото. Походя отметив, что свежих следов в кабинете нет (давно прятался в университете, поджидая куш, успел обсохнуть, песец позорный), аватар выскочил через незапертую дверь и, промчав по коридору, слетел на второй этаж. Времени было в обрез, но и преступник оным не располагал. Возле парадного входа дежурил сторож (если жив еще), черный был под надежной охраной амбарного замка с намертво приржавевшей дужкой, так что оставался один путь – в окно. С высоты три с половиной сажени можно прыгнуть, если знаешь, куда приземляться…

В яму для песка под окном уборной намело внушительный сугроб, но шпингалет был задвинут. Куда ж подевался мерзавец?!

Обычно сдержанная госпожа Нэйран, распахнув дверь кабинета и увидев клыкасто-когтисто-шипастое существо, чисто по-бабьи взвизгнула и попыталась залепить по самому чувствительному месту, но Вилль перехватил ногу (обутую в остроносый сапог, кстати!) в ладони от цели. Вкратце разъяснив ситуацию, аватар бросился на первый этаж, а ректриса – к господину Вирту, также задержавшемуся после занятий. Сторож, оказывается, благополучно продрых ограбление. Хвала Пресветлой, хоть жив остался! Крылатый волк дотошно, но, увы, безрезультатно осмотрел сверху территорию университета, липовый парк, примыкающие улицы; ректриса и Вирт обошли учебный корпус; сторож проверил больничное крыло; дежурный – казармы. Посторонних в университете не оказалось, а открытое окошко в подсобке уборщика Дули уныло постукивало шпингалетом о раму. Следы, если таковые остались, замело разошедшимся снегом. А может, их не было вовсе.

И это сделал кто-то из своих.

Иссовцы приехали одновременно с представителями Церкви и всем скопом набросились на аватара. Первым не угодил тем, что сложил руки на груди убитого и выпрямил ноги, вторые грозно вопрошали нечестивца, как посмел он оставить тело на улице. Уставший Вилль на всякий случай извинился перед всеми, и люди угомонились, еще немного пошумев для острастки. Заметив, что храмовники неодобрительно посматривают на уши единственного свидетеля, следователь быстренько увел его в ректорат для снятия показаний. Через три часа, обзаведясь какими-то уликами и разжившись нужными характеристиками, повторил допрос более въедливо.

Но аватар был готов защищать. Он сделал свой выбор.

Думал ли он о том, что, возможно, покрывает преступника? Безусловно. Но Вистас Кукушонок – воин, а не убийца. Он может ввязаться в заведомо проигрышный бой, как в пятничном поединке, когда сам попросил преподавателя хорошенько его погонять и в итоге «расцеловался» со стенами спортзала, полом и тремя однокурсниками, не пропустив ни единой подножки, ни одного тычка рукоятью. Да, парень бросит вызов сильнейшему, но на слабого руки не поднимет. Эпизод с запертой дверью не поможет в поимке негодяя, зато Кукушонка задержат, и, возможно, очень надолго. Ведь кто он? Бездомный бессемейщина. Идеальная кандидатура для преступника, которого искать не надо, зато следователю премия к Ярице обеспечена.

Перебьется…

…Ребята еще не спали, даже не раздевались. Когда Вилль зашел, вскочили по стойке «смирно», точно его дожидались. Он всмотрелся в усталые после допроса лица. Чет или нечет?

– Ну что, каяться будем?

– В чем, господин Винтерфелл? – Надо признать, в роли ответчика внук графа Иборского смотрелся гораздо выгодней сокурсников.

Значит, все же детки. Или нет? Дежурный божился, что крыла никто не покидал.

– Сами знаете. Виноватые – шаг вперед.

Ребята переглянулись с недоумением. Искренним вроде. Шушель их разберет, баранчиков…

Вилль кивнул сам себе:

– Так, значит… Хорошо, что вы друг за друга горой стоите, похвально. Однако я сказал «виноватые», а не «виновные». Вас никто ни в чем не подозревает. Но если бы не ваша… шалость, я мог схватить убийцу. Завтрашний день объявлен траурным, так что занятия отменяются. Сбор на похороны в среду у крыльца.

Вилль знал, что притихшие, растерянные подростки смотрят ему в спину, но не обернулся.

По сравнению с худеньким малышом жеребец выглядел настоящим исполином. Собрав с ладони последние крошки, мягкие губы животного приступили к изучению курчавых, как у ягненка, волос с нечеловеческим запахом, черт незнакомого лица, забавно острого ушка. Поежившись и захихикав, мальчик пихнул коня в нос. Скрытый заснеженным орешником, Берен не шевелился, боясь нарушить идиллию нечаянным хрустом наста, лязгом дужки отмытого в ручье котелка.