КГБ СССР. 1954–1991 гг. Тайны гибели Великой державы - Хлобустов Олег Максимович - Страница 52

Не останавливаясь подробно на деятельности «Альфы» и «Вымпела», подчеркнем только, что их создание было абсолютно обоснованным и оправданным, и что в дальнейшем они доказали высочайший уровень профессиональной подготовки и решения поставленных задач[6].

В тоже время Ю.В. Андропов был убежден в необходимости укрепления органами госбезопасности связей с населением, в необходимости проведения систематической разъяснительной работы об угрозах безопасности страны, направленной на повышение бдительности граждан, о роли органов КГБ и помощи им со стороны граждан.

В этой связи 2 июня 1969 г. было образовано Бюро по связи КГБ с издательствами и другими органами массовой информации, чаще именовавшееся «Пресс-бюро КГБ», первым начальником которого был назначен полковник В.Ф. Кравченко. (В мае 1990 г. Пресс-бюро КГБ было преобразовано в Центр общественных связей со значительным расширением его функций и изменением методов работы).

В утвержденном в ноябре того же 1969 г. Временном положении об этом органе говорилось, что Бюро по связи КГБ с издательствами и другими органами массовой информации «является подразделением, которое представляет органы КГБ во вне по вопросам обнародования в открытой печати, а также в кино, радио и телепередачах материалов и документов, относящихся к сфере деятельности органов государственной безопасности».

Целями деятельности Пресс-бюро называлось «способствовать повышению политической бдительности советских граждан, дальнейшему укреплению авторитета органов госбезопасности в массах, создание атмосферы непримиримости по отношению к негативным фактам и явлениям, могущим причинить ущерб делу охраны госбезопасности». Непосредственными задачами Пресс-бюро назывались информирование трудящихся о результатах борьбы органов КГБ с иностранными разведками и антисоветскими элементами, разоблачение через СМИ подрывной деятельности противника, дезинформационных и клеветнических акций, направленных против СССР и других социалистических стран[7].

И образование этого подразделения объясняется далеко не «идеологией осажденной крепости», якобы существовавшей в советском обществе в те годы, а конкретными реалиями «холодной войны» как жесткого политико-идеологического противостояния и противоборства двух социально-политических систем на мировой арене.

Выступая на Всесоюзном совещании руководящего состава органов и войск КГБ СССР 22 июня 1971 г., Андропов подчеркивал:

— Чекистские меры должны быть понятны обществу… должны быть понятны и репрессивные, и профилактические меры, которые предпринимают органы КГБ.

Создавая это практически новое направление деятельности КГБ при СМ СССР, Ю.В. Андропов стремился новаторски реализовывать один из принципов работы отечественных органов госбезопасности — расширения и укрепления связи с массами.

Принцип, сформулированный еще в IX–VIII веках до нашей эры легендарным спартанским правителем Ликургом, следующим образом: Государство существует, охраняемое личным участием каждого!

Конечно, нельзя сказать, что значение гласности в борьбе с тайными происками зарубежных спецслужб не понималось ранее.

Еще летом 1915 г. председатель Комиссия для выработки мер повышения эффективности борьбы с разведывательной деятельностью спецслужб Германии и Австро-Венгрии Г.Г.Моллов в «Записке о мерах борьбы со шпионством» подчеркивал: «… дело борьбы с иностранным шпионажем должно быть популярным, национально-патриотическим, широко охватывающим население, все слои общества, все правительственные учреждения, независимо от того, к какому они принадлежат ведомству.

Стыдится борьбы с такой серьезной для родины опасностью, разрушающей оплот государства, подрывающей его военную мощь и силу средств обороны от врага, угрожающей отечеству потерей нескольких сот тысяч молодых жизней и миллиардными убытками, — казалось бы, нет оснований»[8].

В уже упоминавшемся нами первом отечественном пособии по контрразведке для сотрудников ОГПУ «Шпионаж», изданном в 1924 году, его автор С.С. Турло также вполне обоснованно подчеркивал: «Если бы все прониклись сознанием того, какую опасность представляет собой шпионство противника, какой вред причиняет его деятельность, то борьба с ним была бы легкой…. Те, которые сознают вред и опасность шпионства, не посвящены во все сложнейшие махинации его работы, почему и не могут оказать широкого содействия контрразведывательным органам в деле борьбы с ним»[9].

В выпущенной Воениздатом в серии «Библиотека командира» еще в 1925 г. брошюре В. Латынина «Современный шпионаж и борьба с ним» в предисловии отмечалось: «В настоящее время шпионаж во всех государствах развился необычайно. Опыт показал, что многие из нас не имеют более или менее ясного представления о том, что такое современный шпионаж, какие его задачи и стремления и в чем он выражается.

Не имея точного понятия о шпионаже, мы не в состоянии успешно бороться с ним, мало того, зачастую своими ошибками облегчаем деятельность неприятельских шпионов.

Работа контрразведывательных органов может быть успешной в том случае, если сами граждане, отдавая себе ясный отчет в том, что такое шпионаж, умеют собственными средствами бороться с ним».

В завершении своей работы В. Латынин вновь повторял ее главный вывод: «для успешной борьбы со шпионажем необходимо содействие самых широких общественных кругов нашим контрразведывательным органам».

Так начиналось формирование понимания необходимости информационно-пропагандистского обеспечения контрразведывательной деятельности органов госбезопасности страны.

Как нетрудно заметить, Андропов в самом начале своей деятельности на «чекистском поприще» во многом предвосхитил те задачи и проблемно-болевые точки, что останутся по-прежнему актуальными и более чем через четыре десятилетия.

Позднее, возвращаясь к вопросу о возрастании значения в жизни страны общественного мнения, председатель КГБ подчеркивал необходимость «учета реакции трудящихся на деятельность органов госбезопасности. Именно поэтому, наши действия, наши шаги должны быть понятны массам. Мы должны добиваться того, чтобы трудящиеся понимали каждую нашу акцию, осознавали ее необходимость, оказывали нам необходимую поддержку. Это само собой не приходит. Нужна серьезная разъяснительная работа. Ее нужно проводить еще активнее, чем мы делали до сих пор… Нужно думать о том, как тот или иной шаг будет воспринят советскими людьми. Нужно думать и принимать все меры к тому, чтобы наши акции получали поддержку масс»[10].

И, как представляется, эти мысли и указания Ю.В. Андропова явились одной из составляющих рождения его феномена.

Конкретно в деятельности Пресс-бюро КГБ они нашли воплощении в издании книг, не говоря уже о десятках и сотнях статей в центральной и местной печати, радиопередачах, документальных фильмах.

Было продолжено издание книг о деятельности органов госбезопасности на различных этапах существования советского государства.

Силу «печатного слова» хорошо понимали и за океаном — не в этом ли разгадка многолетней пропагандистской кампании, связанной с использованием в антисоветской пропаганде «Архипелага ГУЛАГ» А.И. Солженицына?

Ведь еще в 1961 г. начальник отдела активных операцией ЦРУ подчеркивал: «Книги — это одна из новых форм пропаганды, которая может полностью изменить взгляды человека!»[11].

Впоследствии американский историк Джозеф Найт выразил эту же мысль следующим образом: «В информационный век побеждает тот, чья история убедительнее, чья история способна привлечь людей».

Следует отметить, что Пресс-бюро КГБ, помимо подготовки газетных и журнальных статей, выпуска книг по истории органов госбезопасности СССР[12], занималось созданием документальных и художественных фильмов о борьбе чекистов с разведывательноподрывной деятельностью иностранных спецслужб.

Ю.В. Андропов также поддержал в 1975 г. инициативу ленинградских ветеранов органов госбезопасности о создании в бывшем здании ВЧК на Гороховой, 2 мемориального кабинета-музея Ф.Э. Дзержинского. Сегодня — это государственный Музей истории политической полиции России XIX–XX веков)[13].