Верный меч (ЛП) - Aitcheson James - Страница 87

-Это ложь... - начал я, моя кровь забурлила.

-Он напялил корону и уселся на королевский престол, - продолжал выкрикивать Гилфорд, - но пока англичане не подчинятся ему, не перестанут бороться, он никогда не станет королем.

-Лжец! - Я запрыгнул на крышку гроба и бросился к нему.

Гилфорд неуклюже взмахнул саксом, но ему удалось зацепить только мой плащ. Мой щит врезался ему в грудь, оружие выпало из рук, и он упал на спину.

Он сразу попытался встать и потянулся к саксу, но я был быстрее, и ногой отбросил меч в сторону прежде, чем он успел коснуться рукояти. Я приставил острие клинка к его горлу.

Он посмотрел на меня и сглотнул, переводя взгляд с моего лица на острое лезвие.

-Ты не посмеешь убить меня.

-Назови хоть одну причину этого не делать.

-Я священник, - сказал он. - Человек Божий.

Не так давно я сам говорил эти слова в его защиту. А теперь он бросил их мне в лицо, насмехаясь надо мной. Моя рука сжала рукоять, но каким-то чудом мне удалось сдержаться.

-Ты не Божий человек, - сказал я. - Ты предатель нашего Господа и нашего короля.

-Мой король Гарольд!

Я с силой пнул его в бок, и он замолчал. Я не желал его слушать. После всего случившегося он в моих глазах мало чем отличался от англичан, с которыми мы бились с первого дня высадки на этих берегах.

-Мале доверял тебе, - сказал я. - А ты его предал.

-Нет, - он словно плевался ядовитыми словами. - Больше двух лет я стоял рядом с ним и ничего не делал, когда мои соотечественники умирали под вашими мечами. Это было моим единственным предательством. Я был вправе сделать все, что сделал.

-Ты нарушил присягу.

-Ты думаешь, это было легко? - Возразил он. - Легко, думаешь? Да, я дал ему клятву и служил ему и его семье, пока был в состоянии. Он хороший господин, хороший человек. Но у меня есть святой долг перед моим народом, и он важнее любой присяги.

Он пытался запутать меня словами, но я не должен был поддаваться.

-Ты предатель, - повторил я, поднося клинок ближе к его шее, почти касаясь кожи.

Гилфорд смотрел на меня, а я на него.

-Убей меня, если ты пришел это сделать, - сказал он.

-Лучше не искушай.

Кровь колотилась в висках, почти заглушая голос разума. Конечно, Мале хотел, чтобы я доставил Гилфорда в Эофервик живым, но в то же время я понимал, как легко мой меч мог бы сейчас скользнуть к горлу англичанина, чтобы потом оставить его здесь умирать. Я мог бы сказать виконту, что он бился до последнего, что у нас не было выбора, кроме как убить его, и он должен был бы принять наше слово на веру, никогда не узнав правды.

Все вокруг нас погрузилось в темноту. Черное небо освещалось только редкими звездами, луна скрылась за облаками. Костер не горел, его залили водой, на угли Уэйс и Эдо накинули два плаща и затаптывали их ногами, уничтожая последние усики дыма. И как раз вовремя, потому что снова взглянув на черные воды Темзы, я увидел, как из-за холма выползает острый нос, высокая мачта, длинный корпус корабля.

Меч в мои руках дрогнул у горла Гилфорда, когда я пытался решить его судьбу.

-Этот корабль, - сказал я. - Он должен был встретиться с вами, чтобы увезти тело Гарольда, не так ли?

Он не ответил, но я знал, что его молчание подтверждает мою правоту. Я не знал, дрожит ли он от холода или от страха. Его глаза были широко раскрыты, и мне показалось, что в них закипают слезы.

И вдруг я понял, что не смогу это сделать. Несмотря на всю его ложь, на его предательство, я не мог заставить себя убить этого негодяя. С трудом переведя дыхание, я медленно убрал меч обратно в ножны.

-Танкред, - сказал Эдо.

Он указывал на реку в сторону судна. Точка оранжевого света просияла над водой, похожая на пламя фонаря. Это продолжалось в течение нескольких ударов сердца, затем оно исчезло. Сигнал, подумал я.

Я повернулся к Гилфорду, собираясь открыть рот, чтобы ответить, но в этот момент он встал передо мной с красным и гневным лицом. Он толкнул меня в грудь, вложив в удар всю тяжесть тела. Прежде чем я сообразил, что происходит, ноги мои заскользили по мокрой палубе, лодыжка подвернулась, и я упал. Спина врезалась в доски палубы, дыхание с хрипом вырвалось из груди.

Но у Гилфорда не было намерения убивать меня, потому что он уже спрыгнул с баржи и пробирался через груду камней, пытаясь подняться наверх. Я встал на четвереньки, а потом на ноги, кряхтя под тяжестью кольчуги. Высвободив руку из лямок щита и дав ему упасть на палубу, я спрыгнул вниз и бросился в погоню. Гравий хрустел под башмаками, врезаясь в подошвы. Я слышал за спиной крики Эдо и Уэйса, но не знал, следуют ли они за мной, я думал только о том, чтобы догнать англичанина.

Он был в тридцати шагах, взбираясь на травянистый склон сквозь кусты к вершине холма. Ветки били по моему шлему, шипы царапали лицо и руки. На мгновение я потерял его среди деревьев, но продолжал бежать вперед, и, когда вышел наверх, увидел его развевающийся на ветру плащ.

Он бежал по хребту к Темзе, размахивая руками и крича что-то по-английски, пытаясь привлечь внимание людей на корабле. Оранжевый огонек снова засветился, сверкнул в воде и исчез, ожидая ответа.

- Onbidath, - закричал Гилфорд. - Onbidath!

Но здесь ветер дул сильнее, и все его слова относило в сторону.

Теперь расстояние между нами быстро сокращалось, несмотря на мою тяжелую кольчугу и длинные ножны, свисающие с пояса. Немного впереди хребет заканчивался, вместо пологого спуска к реке виднелся крутой каменистый обрыв. Священник увидел, что пойман в ловушку, и остановился.

-Все кончено, - повторил я. Приходилось перекрикивать ветер, чтобы быть услышанным. - Нет смысла сопротивляться.

Я видел, как корабль развернулся против течения, его весла поднялись, и он начал свой путь обратно. Оранжевый огонек вспыхнул в третий раз, но слабее, чем раньше.

-Ты не сможешь уйти, - просипел я, и вот наконец он повернулся ко мне лицом.

Глаза его казались дикими, лицо исказила гримаса отчаяния и ненависти, как будто в него вселился дьявол. Я приготовился, положив руку на эфес меча.

-Вы никогда не получите Англию, - выплюнул он, тыча в меня пальцем. - Это наш дом, наша земля - не ваша!

Он бредил, доведенный до безумия поражением своего плана. Я медленно приближался, неотступно глядя на него.

-Врешь, не возьмешь, - сказал он, качая головой, и сделал шаг назад. - Убей меня, если сможешь, но ты меня не возьмешь.

Он был в пяти шагах от края, и я подумал, что он уже принял решение.

Я развел руки в стороны подальше от меча.

-Я не хочу убивать тебя.

Снова налетел ветер, касаясь ледяными руками кожи, острыми иглами вонзаясь в плоть. Священник отступил, но земля была скользкая, и он потерял равновесие, упав на руки и колени. За его спиной не было ничего, кроме пустоты.

-Гилфорд! - Воскликнул я.

Я бросился вперед, протягивая ему руку.

Он схватил ее холодной ладонью, его хватка была сильна. Слишком сильна, понял я, когда он дернул меня на себя. Я не ударился о землю, упав на вытянутую руку. Сердце бешено колотилось, когда я перевернулся на спину и потянулся за мечом, но я был не достаточно быстр. Священник бросился на меня, по его красным щекам струились слезы.

Он упал прямо мне на грудь, его руки пытались сжать мне горло, и я не мог сделать ничего другого, кроме как ударить его кулаком по голове. Удар попал в цель, он отшатнулся, я воспользовался моментом и сбросил его. Теперь я стоял на ногах, а он лежал передо мной, вытирая кровь со щеки.

Плохо только, что теперь я стоял на краю утеса. Я вытащил клинок из ножен и держал его перед собой, предупреждая новое нападение.

-Отойди, - сказал я.

Но он не слушал. Визжа, как раненый кабан, он поднялся на ноги.

Я не знал, попытается ли он застать меня врасплох и столкнуть вниз или захочет прыгнуть вместе со мной. Собравшись с духом, я ждал, когда он снова бросится на мня, и когда он уже готов был меня схватить, отскочил в сторону, поднял свой меч, повернул его и с силой опустил лезвие вниз. Мгновением раньше он увидел бы, что я собираюсь сделать; мгновением позже, и я лежал бы внизу на камнях рядом с ним.