Стихотворения 1823-1836 - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 44

44

* * *

Французских рифмачей суровый судия,О классик Депрео, к тебе взываю я:Хотя, постигнутый неумолимым роком,В своем отечестве престал ты быть пророком,Хоть дерзких умников простерлася рукаНа лавры твоего густого парика;Хотя, растрепанный новейшей вольной школой,К ней в гневе обратил ты свой затылок голый, -Но я молю тебя, поклонник верный твой,Будь мне вожатаем. Дерзаю за тобойЗанять кафедру ту, с которой в прежни летаТы слишком превознес достоинства сонета,Но где торжествовал твой здравый приговорГлупцам минувших лет, вранью тогдашних пор.Новейшие врали вралей старинных стоят -И слишком уж меня их бредни беспокоят.Ужели все молчать, да слушать? О беда!..Нет, все им выскажу однажды завсегда.О вы, которые, восчувствовав отвагу,Хватаете перо, мараете бумагу,Тисненью предавать труды свои спеша,Постойте — наперед узнайте, чем душаУ вас исполнена — прямым ли вдохновеньем,Иль необдуманным одним поползновеньем,И чешется у вас рука по пустякам,Иль вам не верят в долг, а деньги нужны вам.Не лучше ль стало б вам с надеждою смиреннойЗаняться службою гражданской иль военной,С хваленым Жуковым табачный торг завестьИ снискивать в труде себе барыш и честь,Чем объявления совать во все журналы,Вельможе пошлые кропая мадригалы,Над меньшей собратьей в поту лица острясь,Иль выше мнения отважно вознесясь,С оплошной публики (как некие писаки)Подписку собирать — на будущие враки...

* * *

Сват Иван, как пить мы станем,Непременно уж помянемТрех Матрен, Луку с Петром,Да Пахомовну потом.Мы живали с ними дружно,Уж как хочешь — будь что будь -Этих надо помянуть,Помянуть нам этих нужно.Поминать так поминать,Начинать так начинать,Лить так лить, разлив разливом.Начинай-ка, сват, пора.Трех Матрен, Луку, ПетраВ первый раз помянем пивом,А Пахомовну потомПирогами да вином,Да еще ее помянем:Сказки сказывать мы станем -Мастерица ведь былаИ не пил бы и не ел,И откуда что брала.А куды разумны шутки,Приговорки, прибаутки,Небылицы, былиныПравославной старины!..Слушать, так душе отрадно.Все бы слушал да сидел.Кто придумал их так ладно?Стариков когда-нибудь(Жаль, теперь нам не досужно)Надо будет помянуть -Помянуть и этих нужно...-Слушай, сват, начну первой,Сказка будет за тобой.

БУДРЫС И ЕГО СЫНОВЬЯ

Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.Он пришел толковать с молодцами."Дети! седла чините, лошадей проводите,Да точите мечи с бердышами.Справедлива весть эта: на три стороны светаТри замышлены в Вильне похода.Паз идет на поляков, а Ольгерд на прусаков,А на русских Кестут воевода.Люди вы молодые, силачи удалые(Да хранят вас литовские боги!),Нынче сам я не еду, вас я шлю на победу;Трое вас, вот и три вам дороги.Будет всем по награде: пусть один в НовеградеПоживится от русских добычей.Жены их, как в окладах, в драгоценных нарядах;Домы полны; богат их обычай.А другой от прусаков, от проклятых крыжаков,Может много достать дорогого,Денег с целого света, сукон яркого цвета;Янтаря — что песку там морского.Третий с Пазом на ляха пусть ударит без страха;В Польше мало богатства и блеску,Сабель взять там не худо; но уж верно оттудаПривезет он мне на дом невестку.Нет на свете царицы краше польской девицы.Весела — что котенок у печки -И как роза румяна, а бела, что сметана;Очи светятся будто две свечки!Был я, дети, моложе, в Польшу съездил я тожеИ оттуда привез себе женку;Вот и век доживаю, а всегда вспоминаюПро нее, как гляжу в ту сторонку".Сыновья с ним простились и в дорогу пустились.Ждет, пождет их старик домовитый,Дни за днями проводит, ни один не приходит.Будрыс думал: уж, видно, убиты!Снег на землю валится, сын дорогою мчится,И под буркою ноша большая.«Чем тебя наделили? что там? Ге! не рубли ли?»«Нет, отец мой; полячка младая».Снег пушистый валится; всадник с ношею мчится,Черной буркой ее покрывая.«Что под буркой такое? Не сукно ли цветное?»«Нет, отец мой; полячка младая».Снег на землю валится, третий с ношею мчится,Черной буркой ее прикрывает.Старый Будрыс хлопочет и спросить уж не хочет,А гостей на три свадьбы сзывает.

ВОЕВОДА

Поздно ночью из походаВоротился воевода.Он слугам велит молчать;В спальню кинулся к постеле;Дернул полог... В самом деле!Никого; пуста кровать.И, мрачнее черной ночи,Он потупил грозны очи,Стал крутить свой сивый ус...Рукава назад закинул,Вышел вон, замок задвинул;"Гей, ты, кликнул, чертов кус!А зачем нет у забораНи собаки, ни затвора?Я вас, хамы!.. Дай ружье;Приготовь мешок, веревку,Да сними с гвоздя винтовку.Ну, за мною!.. Я ж ее!"Пан и хлопец под заборомТихим крадутся дозором,Входят в сад — и сквозь ветвей,На скамейке у фонтана,В белом платье, видят, паннаИ мужчина перед ней.Говорит он: "Все пропало,Чем лишь только я, бывало,Наслаждался, что любил:Белой груди воздыханье,Нежной ручки пожиманье...Воевода все купил.Сколько лет тобой страдал я,Сколько лет тебя искал я!От меня ты отперлась.Не искал он, не страдал он;Серебром лишь побряцал он,И ему ты отдалась.Я скакал во мраке ночиМилой панны видеть очи,Руку нежную пожать;Пожелать для новосельяМного лет ей и веселья,И потом навек бежать".Панна плачет и тоскует,Он колени ей целует,А сквозь ветви те глядят,Ружья наземь опустили,По патрону откусили,Вбили шомполом заряд.Подступили осторожно."Пан мой, целить мне не можно, -Бедный хлопец прошептал: -Ветер, что ли; плачут очи,Дрожь берет; в руках нет мочи,Порох в полку не попал. ""Тише ты, гайдучье племя!Будешь плакать, дай мне время!Сыпь на полку... Наводи...Цель ей в лоб. Левее... выше.С паном справлюсь сам. Потише;Прежде я; ты погоди".Выстрел по саду раздался.Хлопец пана не дождался;Воевода закричал,Воевода пошатнулся...Хлопец, видно, промахнулся:Прямо в лоб ему попал.