Иллюзия - Хауи Хью - Страница 112

Лукас повернулся к Питеру.

— Давайте, парни, выкладывайте. Что вас беспокоит? Доктор сказал, что мне уже можно прогуляться вниз, а вам я пообещала, что свяжусь с Маршем и Хэнком, если возникнут проблемы. Я и так уже опаздываю, поэтому мне пора выходить.

— Ладно, — сказал Лукас и вздохнул. Похоже, он перестал надеяться на то, что разговор начнет Питер. — Прошло уже недели две…

— А из-за вас они мне показались месяцами. — Она покрутила колесико завода на часах, и старинный механизм затикал, словно никогда не останавливался.

— Дело в том… — Лукас кашлянул в кулак, — что мы не могли передать тебе все записки. — Он виновато нахмурился.

У Джульетты дрогнуло сердце. Она подалась вперед, ожидая продолжения. Значит, печальный список пополнится новыми именами…

Лукас поднял руки.

— Это не то, о чем ты подумала, — быстро добавил он, увидев тревогу на ее лице. — Господи, извини, это совсем другое…

— Хорошие новости, — подтвердил Питер. — Записки с поздравлениями.

Лукас ответил ему взглядом, подсказавшим Джульетте, что у нее на этот счет может сложиться другое мнение.

— Словом… это новости.

Лукас посмотрел на нее через стол. Он сложил руки перед собой на поцарапанной столешнице, совсем как она. Было так просто передвинуть руки на несколько сантиметров навстречу друг другу, переплести пальцы. Это казалось таким естественным после нескольких недель, когда они были вместе. Но ведь так ведут себя в больницах, верно? Джульетта погрузилась в свои мысли, пока Лукас и Питер что-то говорили о выборах.

— Погодите. Что?

Она моргнула и оторвала взгляд от своих ладоней — слова мужчин дошли до ее сознания.

— Так совпало по времени, — пояснил Лукас.

— Все только и говорили о тебе, — добавил Питер.

— Повтори-ка. Что ты сказал?

Лукас глубоко вдохнул:

— Бернард шел на выборы единственным кандидатом. Когда мы послали его на очистку, выборы отменили. Но когда распространилась новость о твоем необыкновенном возвращении, люди все равно стали приходить и голосовать…

— Много людей, — подтвердил Питер.

Лукас кивнул:

— Явка была поразительной. Более половины избирателей.

— Да, но… меня — и мэром? — Джульетта рассмеялась и обвела взглядом поцарапанный стол — пустой, если не считать нетронутых стаканов с водой. — Мне надо что-то подписать? Как-то официально отказаться от этой чепухи?

Мужчины переглянулись.

— В том-то все и дело, — сказал Питер.

Лукас покачал головой:

— Я ведь тебе говорил…

— Мы надеялись, что ты согласишься.

— Я? Стать мэром? — Джульетта скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла, поморщившись от боли, потом рассмеялась. — Да вы, наверное, шутите. Я в этом совершенно не разбираюсь…

— А тебе и не надо, — заметил Питер, подавшись вперед. — У тебя будет офис, станешь пожимать людям руки, подписывать бумаги, поднимать всем настроение…

Лукас коснулся его руки и покачал головой. Джульетта ощутила, как по коже пробежала волна жара, отчего ее раны и шрамы еще больше зачесались.

— Суть вот в чем, — пояснил Лукас, когда Питер откинулся в кресле. — Ты нам нужна. Наверху образовался вакуум власти. Питер занимает свою должность дольше кого угодно, а ты сама знаешь, что назначили его не так уж и давно.

Джульетта молча слушала.

— Помнишь наши разговоры по ночам? И как ты мне рассказывала, что сейчас делается в другом бункере? Ты хотя бы понимаешь, насколько близко мы подошли к подобному?

Джульетта прикусила губу, взяла стакан с водой и долго пила. Затем посмотрела на Лукаса поверх стакана, ожидая, когда он продолжит.

— У нас есть шанс, Джулс. Шанс избежать краха. Вернуть все к…

Джульетта поставила стакан и подняла руку, останавливая Лукаса.

— Если сможем это сделать, — спокойно ответила она, переводя взгляд с одного выжидающего лица на другое, — и если мы это сделаем, то сделаем по-моему.

Питер нахмурился.

— Больше никакой лжи, — заявила она. — Дадим правде шанс.

Лукас нервно рассмеялся. Питер покачал головой.

— А теперь послушайте меня. Это не безумие. И я не в первый раз об этом думаю. Черт побери, мне целыми неделями было нечего делать, кроме как думать.

— Какой правде? — уточнил Питер.

— Знаю, о чем вы. Что нам нужны ложь, страх…

Питер кивнул.

— Но разве можем мы изобрести нечто более страшное, чем то, что уже есть? — Она показала наверх и подождала, пока сказанное до них дойдет. — Когда эти бункеры были построены, идея заключалась в том, что мы будем вместе. Вместе, но по отдельности, не подозревая друг о друге, чтобы мы не смогли заразить других, если кто-то из нас заболеет. Но я не хочу играть за эту команду. Я с ними не согласна. Я отказываюсь.

Лукас наклонил голову:

— Да, но…

— Значит, теперь мы против них. И не против людей в бункерах, работающих изо дня в день и ничего не знающих, а против тех, кто наверху и кто знает. Восемнадцатый бункер станет другим. Полным знаний, имеющим цели. Подумайте об этом. Вместо того чтобы манипулировать людьми, почему бы не дать им права? Пусть знают, против чего мы выступаем. И пусть это направляет нашу коллективную волю.

Лукас приподнял брови. Питер пригладил волосы.

— Подумайте, парни. — Джульетта отодвинулась от стола. — Не торопясь. Я хочу повидаться с семьей и друзьями. Но я или с вами, или буду работать против вас. И буду распространять правду, так или иначе.

Она улыбнулась Лукасу. Это был вызов, и он понял, что Джульетта не шутит.

Питер встал и поднял руки, сдаваясь.

— Можем мы хотя бы договориться о том, чтобы не делать чего-либо необдуманного, пока не встретимся снова?

Джульетта скрестила руки и наклонила голову.

— Хорошо, — отозвался Питер, облегченно выдыхая и опуская ладони.

Она повернулась к Лукасу. Тот внимательно смотрел на нее, сжав губы, и она поняла, что он знает. Существовал только один путь, чтобы идти дальше, и этот путь его очень пугал.

Питер открыл дверь и посмотрел на Лукаса.

— Можешь нас оставить на минутку? — попросил Лукас, поднявшись и подойдя к двери.

Питер кивнул. Он повернулся и пожал Джульетте руку, когда она в миллионный раз его поблагодарила. Поправил слегка покосившуюся звезду на груди и вышел из комнаты для совещаний.

Лукас отошел от окна, схватил Джульетту за руку и потянул к двери.

— Ты что, шутишь? — спросила она. — Ты всерьез думал, что я просто согласилась бы на эту работу и…

Лукас толкнул дверь, закрывая ее. Джульетта недоуменно посмотрела на него, но тут его руки аккуратно обвили ее талию, не касаясь ран.

— Ты была права, — прошептал он. Прильнув, он опустил голову на ее плечо. — Я схитрил. Я не хочу, чтобы ты уходила.

Его дыхание согревало шею. Джульетта расслабилась. Она забыла, что хотела сказать в ответ. Обвила руками его спину, положила ладонь на шею.

— Все хорошо, — ответила она, с облегчением услышав, что он наконец-то это признал. И она ощущала, как он дрожит, слышала его прерывистое дыхание.

— Все хорошо, — вновь прошептала она, прижимаясь щекой к его щеке, пытаясь его успокоить. — Я ведь не ухожу навсегда…

Лукас слегка отпрянул, чтобы посмотреть на нее. Она видела, как он вглядывается в ее лицо, а в его глазах набухают слезы. Его тело снова начало трястись — Джульетта ощущала дрожь в его руках и спине.

А потом, когда Лукас прижал ее и поцеловал, она поняла, что трясло его не от страха или паники. Это было волнение.

Она всхлипнула, отдавшись поцелую, и голова у нее закружилась даже сильнее, чем от лекарств, которые ей недавно кололи. Она перестала чувствовать боль в тех местах, где руки Лукаса прижимались к ее спине. Джульетта уже не могла вспомнить, когда в последний раз чьи-то губы касались ее губ. Поцелуй закончился слишком быстро. Лукас шагнул назад, взял ее за руки, нервно взглянул на окно.