Ты услышишь мой голос (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 106

— Давай, попозже, часам к восемнадцати… — он уже взялся за ручку двери, когда она снова окликнула его, — Да, Макс… и без Ульяны… Один приходи.

Она ещё некоторое время смотрела на дверь, за которой скрылся юноша. Потом, как будто что-то вспомнив, резко встала и вышла в коридор. Ей показалось, что Макс снова идёт ей навстречу: такие же светлые волосы, такая же походка… Но, приглядевшись, она увидела, что незнакомец чуть выше ростом и шире в плечах.

— Здравствуйте! — поздоровался парень.

— Здравствуйте, — она, чуть прищурившись, кивнула на ходу.

— Скажите, а Дмитрий Морозов… он — здесь?

— Морозов? Да, но у него сейчас репетиция. А что ты хотел?

— Я хотел бы с ним встретиться, — парень уклонился от прямого ответа.

— Если ты по поводу проекта, то можешь написать ему на электронку и послать свою запись. Он потом назначит тебе время на прослушивание, — Кристина не сводила взгляда с юноши.

— Нет… — тот слегка замялся, — Он мне нужен по личному делу.

— По личному?! — Кристина казалась изумлённой, — Странно… У Морозова все личные дела почему-то решаются в моём центре.

— Просто он мне очень нужен… А времени ждать нет.

— Ну, подождать, всё же, придётся, пока репетиция не закончится.

— Хорошо, я подожду. Где у него репетиция?

…Исполнив последнюю композицию, «патрули» не спешили расходиться: из студии то и дело доносился громкий смех. Неожиданно дверь отворилась, и светловолосый парень заглянул в помещение. Скользнув взглядом по ребятам, остановился на Морозове.

— Я хотел бы поговорить…

— Со мной? — Дима повернул голову, — Заходи…

— Нет, я бы хотел с глазу на глаз.

— Ты по поводу проекта?

— Нет…

— Подожди… — вглядевшись в юношу, Дима как будто что-то вспомнил и, встав из-за синтезатора, вышел в коридор, — Ты — Сергей?!

— Ну, да, — тот немного растерялся, — Сергей.

— Это же ты приходил к нам год назад… Только не признался, что ты — Наташин знакомый.

— Н-ну, да… — Сергей кивнул, — Ничего, что я сюда?.. Скоро автобус, я бы не успел к вам домой.

— А ты нас дома бы и не нашёл, — проводив взглядом Говорова, Мазура и Белова, покинувших студию, Дима кивнул на дверь, — Заходи.

— Почему не нашёл бы?

— Потому, — нахмурился Дима, — Наташа в больнице. А мы с Валеркой сейчас живём у моих родителей. Ты присаживайся.

— Я знаю, что она в больнице… Как она? — глядя себе под ноги, спросил Сергей.

— Немного лучше. А было совсем плохо.

— Я тут кое-что… — не договорив, Шустов открыл небольшую дорожную сумку, достал оттуда свёрток, — Вот, это — ей.

— Что это? — Дима взял свёрток в руки, слегка приоткрыл — густой травяной запах ударил в нос.

— Это трава. У меня мама — известная в нашем городе травница… Когда она узнала, что с Наташей, она велела ей передать… Да ты не бойся, — заметив недоверчивый взгляд Морозова, парень усмехнулся, — если мама сказала, значит, это поможет. К ней из области приезжают, она не одного человека уже на ноги поставила.

— Поможет — от чего? — строгим тоном уточнил Дима.

— Ну… я не знаю… — Сергей смутился, — Я, конечно, не разбираюсь в женских болезнях… Но, мама велела передать, что отвар из этой травы ей сейчас просто необходимо пить.

— А… откуда твоя мама знает, что с Наташкой?

— Дело в том, что мы с детства жили рядом, на одной улице, и учились вместе. И наши родители между собой очень хорошо знакомы… Вот… когда Наташа… когда она заболела, Светлана Петровна всё рассказала моей матери.

— Понятно, — Дима сдержанно кивнул, — Спасибо. Правда, я ничего не знаю о траволечении…

— Я тоже ничего не знаю о музыке, но я её слушаю, — от Димы не укрылись ироничные нотки в голосе собеседника, он бросил на него внимательный взгляд и нахмурился.

— Слушай, Сергей… Наташка мне сказала, что ты привозил ей деньги…

— Ну, и что?! — Шустов не дал ему договорить.

— Нет, ничего, — Дима покачал головой, — спасибо тебе огромное. Но, дело в том, что всё изменилось… Она теперь не одна, и я…

— Ты что, хочешь мне их вернуть? — глядя исподлобья, Сергей усмехнулся.

— Ну, да, — кивнул Морозов, — только без обид.

— Тогда — без обид. Хорошо?

— Хорошо…

— Пошёл ты, Дима…

— Слушай, Серёга, — Димка встал со стула и, засунув руки в карманы брюк, пристально посмотрел на гостя, — может, я и не прав…

— Ты не прав, — снова не дав ему договорить, тихо, но твёрдо произнёс Сергей, — и не только в этом.

— А в чём ещё? — удивился Морозов.

— Во многом.

— Ну, тогда рассказывай, — присев на колонку, Дима положил локти на колени и сцепил пальцы рук, — ты, ведь, и за этим тоже пришёл? Чтобы рассказать мне, в чём я не прав?

— Да.

— Ну, так я тебя слушаю.

— Ты её бросил.

— Это я обсуждать не буду.

— Где гарантия, что ты снова её не бросишь?

— И это обсуждать не буду.

— Ну, вот видишь…

— Я вижу одно, Серёга. Ты — хороший парень, об этом и Наташа рассказывала, и я сам теперь вижу. Поэтому ссориться с тобой мне совершенно не хочется.

— А мне — хочется… — угрюмо произнёс Сергей, — Это я тебе честно говорю.

— Да я верю, — снова усмехнулся Дима, — Только — смысл?

— Просто, без смысла.

— Слушай, я даже не знаю, что тебе возразить, — Дима неожиданно рассмеялся, — но, тем не менее…

— Ничего смешного, — Сергей исподлобья посмотрел на него.

— По-моему, наш разговор заходит в тупик, — Дима внезапно посерьёзнел, — знаешь, мне нужно ехать домой, а потом к Наташе.

— Где она лежит?

— В первом роддоме. Но ты не сможешь её увидеть.

— Почему? — теперь Сергей говорил, опустив глаза вниз.

— Она сама ещё не выходит, а к ней тебя не пропустят.

— А тебя? Пускают?..

— Нелегально. Только потому, что я муж.

— Муж… — Шустов невесело усмехнулся, — Вы не женаты.

— Это так важно?

— Ты оставляешь себе пути для отхода?

— Послушай, Сергей, — при всём видимом спокойствии Морозов начал закипать, — я бы ещё понял твою манеру разговаривать, если бы ты был Наташкиным отцом или братом…

— А я ей больше, чем брат! — с вызовом ответил парень.

— Ну, если это так… то ты сам-то где был до недавнего времени? Я не помню, чтобы вы перезванивались, я не помню, чтобы ты приезжал к ней…

— Она сама так хотела, — Серёгина голова опустилась ещё ниже.

— А ко мне тогда какие претензии?

— До знакомства с тобой она была другой.

— Какой?

— Весёлой. Она выступала, пела, играла… А сейчас…

— А сейчас она не может выступать, она болеет, у неё ребёнок. Вернее, у нас ребёнок.

— Она всё забросила… Гитару, пение…

— С чего ты взял?

— Она очень талантливая… Но, почему-то, ты не взял её к себе…

— Слушай, Серёга, — Дима устало вздохнул, — мы говорим с тобой на разных языках. А мне, действительно, пора домой. Мать целый день с Валеркой, а у неё работа. Хорошо, что сейчас каникулы, и она как-то выкручивается. Если хочешь, поедем к нам, пообедаем, а потом с Валеркой погуляем.

— Ты ещё предложи в песочнице поиграть, — усмехнулся Шустов.

— Ну, а что делать? У меня ребёнок, Сергей.

— Да нет, я так… Смешно просто стало. Ты, вроде, такой… популярный… будешь катать коляску?

— Я её и так катаю, — пожал плечами Дима, — ты что, думал, если музыкант, то кроме пьяного угара и загулов ждать больше нечего?

— Не знаю… Во всяком случае, по сценарию ты должен был предложить выпить на брудершафт.

— Нет, — в свою очередь усмехнулся Дима, — этот сценарий у меня уже был на днях…

— Ладно, Дима… — Сергей встал со стула, — может я и лишнего наговорил… Ты, главное, траву Наташке передай. Не выкидывай, если что… Мать сказала, она ей пригодится.

— Спасибо, — Дима сдержанно кивнул, — я, конечно, не выкину, но…

— От неё дети рождаются, — уже не в первый раз за время разговора перебил Сергей.