Ты услышишь мой голос (СИ) - Пиженко Эвелина Николаевна - Страница 107

— Ну… вообще-то мы как-то без травы справлялись…

— Там внутри — название и рецепт, как заваривать, — Шустов сделал вид, что не расслышал реплики, — а я пошёл…

— Подожди, — Дима остановил юношу жестом, — ты что, приезжал только затем, чтобы траву отдать?

— Почему? Я по работе приезжал.

— Ну, тогда поехали ко мне. Посмотришь на нашего Валерку…

— Как-нибудь потом. У меня автобус…

Проводив Сергея, Дима вернулся в студию и, открыв пакет с травой, достал оттуда листок бумаги. Внимательно прочитав написанное, аккуратно положил листок назад и перевязал пакет резинкой. Закрыл студию, вышел на улицу… Пройдя торопливым шагом к автостоянке, сел в машину, аккуратно положил пакет в бардачок и, вздохнув с каким-то облегчением, повернул ключ в замке зажигания…

Вторая неделя пребывания в больнице подходила к концу. Ещё несколько дней, и, возможно, её выпишут домой. Наташа уже мысленно представляла, как она возьмёт на руки Валерика… В палате, между процедурами, она без конца рассматривала фотографии малыша в ноутбуке, которые ей присылал Дима по электронной почте. Ей ужасно хотелось прижать к себе этот крохотный тёплый комочек, своего ребёнка, которого она видела только в первые шесть дней его жизни… Она без конца расспрашивала Диму о Валерике, что по телефону, что во время посещений, и Димка не раз ловил себя на мысли, что в глубине души немного ревнует её к сыну — ему казалось, что Наташа теперь его любит меньше, чем до рождения Валерика. Как будто чувствуя это, она спохватывалась и, взяв его за руку, уводила в самый укромный угол полутёмного вестибюля… Там, привстав на цыпочки, обвивала рукам его шею и тянулась к губам. Дима наклонялся, целовал её и, шепча ласковые слова, всё сильнее и сильнее смыкал руки за её спиной. «Ведите себя приличнее, не забывайте, в каком отделении вы находитесь! — проходя мимо, бросала сестра-хозяйка и строго поджимала тонкие губы, — Ужас, что за молодёжь! Ещё чуть-чуть, и лягут, ведь, ей-богу, лягут!» Молоденькие акушерки изо всех сил скашивали глаза на высокого, видного молодого человека, а те из них, кто узнавал в нём лидера известной рок-группы, млели при случайной встрече.

Двухместная палата, в которую, благодаря Юлии Семченко, перевели Наташу из палаты интенсивной терапии, окнами выходила на фасадную часть родильного дома, и, поджидая Диму, она частенько наблюдала, как встречают молодых мам их счастливые родственники.

— К тебе-то сегодня придут? — соседка по палате, Марина, женщина лет двадцати пяти, полулёжа на кровати, подпиливала наращенные ногти на длинных, ухоженных пальцах.

— Да, Дима должен ненадолго заехать, — ответила Наташа, привычно выглядывая в окно, — у него сегодня выступление в ночном клубе, и времени мало.

— Слушай… Но ведь все музыканты — алкаши. И не только. Говорят, рок без наркотиков вообще не пишется, — Марина говорила слегка надменно — к этому располагала высокая должность супруга, — ты не боишься?

— Не знаю… — Наташа растерянно пожала плечами, — Дима вообще-то не пьёт, а о наркотиках и речи нет…

— Ну, это пока… Всё впереди.

— Не знаю… Ребята, конечно, часто выпивают, Сашка с Витькой… А Дима с Никитой — редко…

— Ну, дай Бог… дай Бог… — чуть насмешливо произнесла Марина, — А как насчёт женщин? Поклонницы не одолевают?

— Меня — нет, — засмеялась Наташка, — да меня, если честно, и поклонники не одолевают.

— Ну, тебя… тебя — понятно… — женщина смерила её пронзительным взглядом, — Диму твоего…

— Во всяком случае, в подъезде не дежурят, — всё так же весело ответила девушка и, достав сигналящий телефон, приложила его к уху, — да, Дим… Ой!.. А как это я тебя проглядела? А с кем ты? С родителями? Нет?.. Ну, хорошо, спускаюсь…

Отключив телефон, она подбежала к небольшому настенному зеркалу и придирчиво осмотрела себя в нём. Бледность почти прошла, и лицо не было таким измождённым, как в первые дни.

— Что, пришёл? — зевая, поинтересовалась Марина.

— Ага… — Наташка счастливо улыбнулась, — Такой загадочный… Говорит, не один…

— Ну, хорошо, что сам признаётся, что не один, — ещё раз зевнула Марина, — о других приходится всё от людей узнавать.

— Да ладно тебе… — рассмеялась Наташа и выбежала из палаты.

Народу в вестибюле было немного, и она сразу увидела Диму: вопреки обыкновению, он сидел на кушетке, стоящей вдоль стены, держа в руках какой-то объёмный предмет. В первый момент она не разглядела, что это… но, подходя ближе, невольно замедлила шаг… Сердце заколотилось… не видя ничего вокруг, она не сводила глаз с тёмно-синей сумки-переноски на его коленях… Подойдя чуть ли не на цыпочках, медленно присела на корточки… Валерик, в кружевном голубом чепчике и таких же распашонке и пелёнке, крепко спал внутри сумки, как в шкатулке, на шёлковом покрывальце… Поднявшись, наклонилась… взяла малыша на руки… осторожно прижала к себе тёплое, родное тельце… и, целуя крошечное личико, заплакала счастливыми слезами.

— Мальчик мой хороший… Валерик… оторвав взгляд от ребёнка, она с благодарностью посмотрела на Диму, — Дим… спасибо! Как хорошо, что ты его привёз!

Прошло уже около получаса, а она всё так же держала Валерика на руках и не могла наглядеться, нежно целуя крохотные пальчики и ласково поглаживая его по животику.

— А меня? Меня сегодня поцелуешь? — Дима ласково обнял их обоих, — Я тоже хочу…

— Дима… — закрыв глаза, она прижалась к его груди, — Я так хочу к тебе…Хочу домой… К вам домой… Я так соскучилась…

— И я тоже… — договорить он не успел: двери, ведущие в отделение, распахнулись, и старшая акушерка, буквально ворвавшаяся в вестибюль в сопровождении охранника, разразилась гневным криком.

— Это что такое?! — возмущению женщины не было предела, — Кто вам разрешил прийти сюда с ребёнком?

— Извините, я не знал, что нельзя, — деликатно ответил Дима, — я сейчас уже ухожу.

— Никуда вы не уйдёте! — пятидесятилетняя дама ещё больше повысила тон, — Вы пришли в роддом с грудным ребёнком, — она внимательно посмотрела на Валерку, — точнее, с новорождённым — откуда мы знаем, с какой целью? Сейчас вызову полицию — пусть разбираются!

— Вы что, с ума сошли? — рассмеялся Дима, какая полиция? Это мой родной сын, а вот — моя жена, его мама.

— А вдруг вы хотели ребёнка подменить? — не унималась старшая акушерка, — Или уже — подменили?.. Или… или вообще — украли!

— Да что вы такое говорите, — Наташа, с Валериком на руках, обвела взглядом её и охранника, который до сих пор молча наблюдал за происходящим, — это наш ребёнок… Я в гинекологии лежу, а он дома, с папой. Его просто оставить было не с кем, вот он и взял его с собой.

— Ничего не знаю! — женщина достала мобильный телефон, — Я вызываю полицию!

— Послушайте… — Дима улыбался, нелепая ситуация его только смешила, — Ну, давайте, я вам шампанского принесу и конфет, а вы нас отпустите… Хорошо?

— Ты, сопля-а-а-к… — похоже, женщина только и ждала этих слов, так она ухватилась за них, — Ты меня взяткой купить хочешь?!

— Что здесь происходит? — высокий, худой мужчина в медицинском костюме, с бейджиком «Зав. отделением», видимо, вызванный кем-то, вырос как из-под земли, — Почему вы находитесь на территории роддома с посторонним ребёнком?

— Это наш ребёнок, — устало повторил Дима, — мы с ним пришли проведать нашу маму. Это преступление?

— Покажите документы, — Зав. отделением строго посмотрел на Диму, — и документ на ребёнка.

— Ну, мой — вот… — Дима достал из кармана паспорт, — Как знал, что надо взять… А на ребёнка пока нет документов.

— Есть выписка из роддома, я его здесь и рожала, — Наташа обратилась к доктору, — но она дома.