Джон Картер - Берроуз Эдгар Райс - Страница 130

Воин-ремесленник поклонился.

— Человек не может создать то, чего нельзя разрушить, — сказал он и покинул кабину, унося чертеж ключа.

С приходом рассвета над величественными башнями, обозначавшими два города-близнеца Гелиума — алая башня — один и желтая башня — другой — с севера показался медленно приближающийся корабль.

На его борту были опознавательные знаки менее знатного и отдаленного города Гелиума. Медленное приближение корабля и уверенность, с которой он продвигался по направлению к городу, не вызывали подозрений у сонной стражи. Время их дежурства истекло, и они думали о приходе смены.

Мир царил над Гелиумом. Врагов у Гелиума не было. Нечего и некого бояться. Не спеша ближний воздушный корабль патруля вяло направился к чужеземцу. На расстоянии хорошей слышимости офицер приветствовал вновь появившийся корабль.

Бодрое "Каор!" и внушающее доверие объяснение о том, что владелец прибыл из отдаленной части Гелиума, чтобы развлечься в веселом городе, удовлетворило стражу.

Лодка воздушного патруля удалилась и легла на прежний курс. Незнакомец приблизился к общественной посадочной площадке, приземлился и приготовился отправиться на отдых.

В этот момент воин-ремесленник вошел в кабину.

— Все готово, Рас Кор, — сказал он, протягивая маленький металлический ключ высокому знатному господину, поднявшемуся с шелков и мехов.

— Отлично! — воскликнул последний. — Ты, должно быть, работал над ним всю ночь, Ларон? — Воин кивнул головой.

— А сейчас принеси мне металл Гелиума, который ты обработал несколько дней тому назад, — приказал Рас Кор.

Выполнив поручение, воин помог своему хозяину заменить красивый блестящий металл на его одежде на более простой орнамент рядового воина Гелиума, и, разумеется, различия и цвета этого дома появились и на борту судна. Рас Кор позавтракал. Затем он появился на воздушной пристани, вошел в лифт и быстро опустился на расположенную внизу улицу, где его вскоре поглотила утренняя толпа рабочих, спешащих выполнять свои ежедневные обязанности.

В толпе его одежда была не более приметна, чем брюки на Бродвее. Все люди Марса — воины, за исключением тех, кто физически не в состоянии носить оружие. Торговец и его служащие звенят доспехами, занимаясь своей работой. Школьник, входящий в самостоятельную жизнь, вырываясь из белоснежной оболочки, окружавшей его в течение многих лет, почти зрелым человеком, знает мало о жизни, но без меча на боку он чувствует такое же неудобство, выезжая за пределы города, какое чувствует любой мальчишка на Земле, выйдя на улицу без штанов.

Путь Рас Кора лежал в Большой Гелиум, который находился в семидесяти пяти милях от Малого. Рас Кор приземлился в Малом Гелиуме, так как воздушный патруль здесь менее подозрителен и бдителен, чем патруль над столицей, где находится дворец самого джеддака.

В то время как он двигался по глубокому ущелью, похожему на парк — главной артерии города, — жизнь просыпающегося марсианского города открывалась перед ним. Дома, высоко поднятые на ночь на тонкие металлические колонны, мягко опускались на землю. Среди цветов на алых газонах, окружавших здания, играли миловидные дети, они смеялись и болтали, отбирая великолепные бутоны для своих ваз.

Приятное барсумское приветствие "Каор!" то и дело доносилось до ушей незнакомца, когда друзья и соседи, просыпаясь, принимались за дела нового дня.

Район, в который он стремился, состоял из жилых домов — здесь был жилой массив, в котором селились наиболее преуспевающие купцы. Везде бросались в глаза признаки благосостояния и даже роскоши. На крышах появились рабы с великолепными шелками и богатыми мехами, раскладывая их на солнце для проветривания. Украшенные драгоценностями женщины сидели, развалясь на резных балконах перед своими спальнями, несмотря на такой ранний час. Позже они отправятся на крыши, когда рабы устроят им там ложе и установят шелковые балдахины, чтобы защитить от солнца.

Звуки вдохновляющей музыки доносились из открытых окон, — так жители Марса решили проблему безболезненного перехода от состояния сна к пробуждению, что представляет такую трудность для женщин.

Над ними мчались длинные и легкие пассажирские суда, — каждое своим курсом — между многочисленными площадками внутренних пассажирских линий.

Посадочные площадки, расположенные выше, предназначались для больших международных пассажирских лайнеров. Грузовые суда имели свои посадочные площадки, находящиеся на более низком уровне, в паре сотен футов от земли; ни один из кораблей не осмелится опуститься или подняться с одного уровня на другой, за исключением определенных районов, где горизонтальное движение запрещено.

Вдоль коротко постриженных газонов, покрывавших главную улицу, корабли бесконечным потоком двигались в обоих направлениях. Они большей частью неслись над поверхностью земли, легко поднимались ввысь в моменты обгона медленнее двигающихся впереди или на перекрестках, где суда, направляющиеся в южном и северном направлениях, придерживаются правой стороны, а восточном и западном должны подниматься над ними.

Из частных ангаров, расположенных на многих крышах, корабли устремлялись к двигавшемуся потоку. Веселые слова прощания и последние предостережения смешивались с почти неслышными шумами моторов и приглушенными звуками города.

Однако, несмотря на бесконечное движение бесчисленного множества кораблей, летящих туда и обратно, преобладающим достоинством Гелиума являлась необыкновенная для такого большого города тишина.

Марсиане терпеть не могут резких и неожиданных шумов. Единственный громкий шум, который они переносят, — это шум войны: лязг оружия, столкновение двух могущественных и бесстрашных смельчаков в воздухе. Для них нет приятней музыки, чем музыка боя.

На перекрестке двух широких проспектов Рас Кор спустился на одной из огромных воздушных станций города. Здесь он оплатил в маленьком окошке стоимость своей поездки парой овальных тусклых монет Гелиума.

Следом за привратником он подошел к медленно передвигающейся ленте, на которой располагались предметы, похожие, на взгляд землянина, на конусообразные снаряды какого-то гигантского орудия. Медленной процессией двигались они по желобу. Полдюжины служащих помогали пассажирам войти в них или направляли эти своеобразные вагончики в нужном направлении.

Рас Кор приблизился к одному из них, который был свободен. На носу вагона находился циферблат и указатель. Пассажир установил указатель на определенную станцию в Большом Гелиуме, поднял сводчатую крышку, вошел и лег на оббитое чем-то мягким дно. Служащий закрыл крышку, которая захлопнулась с легким щелчком, и вагончик медленно продолжил свое движение.

Спустя некоторое время вагон автоматически переводят на другую линию, чтобы войти в систему подземных коридоров-труб.

В тот момент, когда он оказался в темном отверстии, он внезапно поднялся вверх и рванулся вперед со скоростью ружейной пули. Затем что-то засвистело, последовала легкая, хотя и неожиданная остановка — и вагончик появился у другой платформы, и другой служащий открыл люк. Рас Кор вышел на станции, находящейся под Большим Гелиумом в семидесяти пяти милях от точки, в которой он лег в этот вагон.

Здесь он поднялся лифтом на уровень улицы и быстро вошел в ожидавшее наземное судно. Он не сказал ни слова рабу, сидевшему на месте водителя. Было очевидно, что этот человек получил инструкции до его появления.

Едва Рас Кор занял свое место, как судно быстро устремилось к движущейся веренице других судов, избегая широкие и переполненные улицы, выбирая пустынные. Вскоре оживленный район остался позади, и они очутились там, где располагались маленькие магазины. Корабль остановился перед входом в один из них, на дверях которого висел знак торговца иностранными шелками.

Рас Кор вошел в комнату с низким потолком; человек в дальнем углу жестом указал ему на внутренние покои, ничем больше не показывая, что знает Рас Кора, пока сам не вошел за вновь прибывшим и не закрыл дверь. Затем он повернулся к гостю, почтительно его приветствуя: