Второй курс (СИ) - Юрченко Сергей Георгиевич "Raven912" - Страница 137

— Гарри. — Продолжил свою речь директор. — У нас возникла некоторая проблема с твоими каникулами. Поскольку ты больше не считаешь дом Дурслей своим — то и защита, которую я установил там — оказалась необратимо разрушена. К счастью, она была не просто уничтожена, как я этого опасался, но перенесена на дом Грейнджеров. Так что я взял на себя смелость обратиться к родителям мисс Грейнджер с просьбой приютить тебя на лето, и они согласились. К сожалению, нет возможности предложить им официальное вознаграждение, поскольку в министерстве осталось слишком много шпионов Волдеморта, не выявленных даже после войны. Так что вместо этого мисс Грейнджер, как лучшая ученица последнего века будет получать специальную стипендию…

— Я — против. — Возмутился я, вызвав удивленный взгляд Миа. — Гермиона — действительно лучшая ученица за последние сто лет, так что пусть она просто получает эту специальную стипендию. А свое проживание в ее доме я оплачу сам. Ведь, надеюсь, информации о состоянии моего счета кроме Вас никто не получает?

— Гарри… Не надо… — Миа взяла меня за руку. — Пусть будет…

— Нет, Гермиона. Если все будет так, как предлагает директор — то получится, что я отбираю у тебя то, что ты честно заработала своим трудом.

— Но… — Миа задумалась.

— Наверное, Гарри прав. — Твердо сказал Дамблдор. — И предложенный им вариант — действительно является оптимальным. Только, боюсь, в таком случае ему придется лично заглянуть в свой сейф и снять наличные. Перевод средств… его можно отследить. А вот получить информацию о состоянии счета — действительно будет труднее.

— Вот и отлично. Тогда с вокзала мы вместе отправимся в Косую аллею… Скажем — Гермионе понадобиться поменять свою особую стипендию на фунты… а мне — взять немного денег на карманные расходы…

— Хорошо. Тогда так и сделаем. Думаю, я сумеюдоговориться с гоблинами о том, чтобы вам предоставили ДВА портключа и провели на портальную площадку банка, что и будет зафиксировано во всех бумагах. А вот куда именно вы отправитесь…

Нам оставалось только кивнуть и удалиться.

Впрочем, кое-что интересное последовало довольно скоро. Уже вечером. Сейлина позвала нас посмотреть «кое-что любопытное». Этим кое-чем оказалось собрание педагогического коллектива, устроенное Дамблдором. Началось все довольно буднично: «разбором полетов» в связи с успеваемостью и уточнением того, как все-таки можно вытянуть отдельных особо выдающихся кадров на завтрашней переэкаменовке. Особое внимание было уделено Рону Уизли и его успехам. Я даже покачал головой, выслушав то, как именно планировалось натянуть Ронникинсу вожделенное «удовлетворительно» по гербологии. О том, что рыжий может получить что-либо выше «тролля» по зельеварению — никто даже не заикался… но сдавать ему все равно придется — это все преподаватели сочли минимальной возможной компенсацией за свои труды по натягиванию Ронникинсу необходимой для перевода на следующий курс отметки. Кажется, директорский Омут памяти в сочетании с профессором Снейпом будут послезавтра пользоваться невиданной популярностью.

Но самое интересное началось чуть позже. Когда все неудачники были распределены под персональную ответственность еще более невезучих преподавателей, поднялся директор. Все, честно говоря, привычно ожидали славословий единству в поддержке Света в его извечном противостоянии Тьме… Но директор сумел удивить всех.

— Господа и дамы. С прискорбием вынужден сообщить, что в следующем году школа вынуждена отказаться от продления контракта мистера Локхарта. Все остальные контракты будут продлены в соответствии…

— Но почему?! — Взвился Гилдерой. — Я же — кавалер Ордена Мерлина, обладатель премии…

— За самую красивую улыбку. — Подтвердил Дамблдор. — Но, боюсь, Вас подвела специализация. Вы же в основном известны как истребитель чудовищ. А, в связи с побегом Блэка, Попечительский Совет решил сместить акценты в программе обучения ЗоТИ на противостояние враждебным магам.

— Я… я… — Все четверо неучтенных зрителей этой эпически-пафосной сцены прыснули. Локхарт в этот момент заикался так, что ему только тюрбана не хватало. — Я понимаю, что некоторым ученикам могло показаться… слишком… тяжело… финансово закупать полный комплект учебников… и я… я готов пересмотреть…

— Увы, господин Локхарт, решение принято на таком уровне, что даже я уже не могу повлиять на него.

Дамблдор смотрел на теперь уже практически бывшего преподавателя ЗоТИ с нескрываемым сочувствием. Сам же Локхарт практически рассыпался на глазах. Его губы дрожали, из глаз капали слезы. Взгляд властителя женских дум был намертво зафиксирован на демонстративно не замечающей этого Сейлине.

— Как же это… я же… Проклятый Блэк! Я… я докажу…

Гилдерой вылетел из директорского кабинета так быстро, что горгулья едва успела посторониться, чтобы дать ему дорогу.

Глава 148. Подведение итогов.

Завершающий пир года проходил в зале, убранном в цвета Слизерина. Слишком уж многие гриффиндорцы расслабились, решив, что выигрыш квиддичного кубка обеспечит Дому и общее лидерство. Не прокатило.

Во-первых, матч Гриффиндор/Слизерин выдался очень тяжелым. Снитч не появлялся долго, и разрыв в очках постепенно рос в пользу Слизерина. Так что, хотя я и выхватил золотой шарик из-под самого носа Драко, но общий разрыв составил десятки очков, а не сотню, как многие рассчитывали.

Во-вторых, хотя пара Видящая/Дипломат и уступала нам с Кай в опыте маневрирования в многомерном пространстве вероятного будущего, но любого другого ловца превосходила на голову. Так что Рейвенкло и Хаффлпафф потерпели от Слизерина просто разгромные поражения, что еще более сократило разрыв.

Ну и, наконец, натянутые Снейпом слизеринцы выдали просто нереальный результат на зельях. Хотя, вспоминая некоторые истории об обучении в Доме Изумрудного мага, рассказанные Драко, у меня язык не повернулся бы сказать, что ученики этого Дома знают зелья хотя бы на балл ниже полученной оценки. Конечно, подобный подход можно было бы назвать предвзятым и неравноправным… если не знать, что любой ученик может обратиться к декану серебряно-зеленых за дополнительными занятиями, и истории еще не известны случаи, чтобы Северус Снейп кому-либо отказал в дополнительных знаниях. Впрочем, из всего ало-золотого Дома этой возможностью решились воспользоваться только близнецы Уизли, которые теперь и поражали свой факультет все новыми и новыми изобретениями.

Так что к концу пира взгляды многих учеников дома Золотого грифона были направлены на Дамблдора в надежде на повторение прошлогоднего чуда. Вот только список обвинений, аккуратно и через третьи-четвертые руки инспирированный Люциусом Малфоем включал и «несправедливость и предвзятость, а так же манипуляции школьной системой оценок». И, в отличие от обвинений более голословных, это стоило директору не только головной боли, но и некоторых политических уступок. Так что подставляться снова Дамблдор не пожелал.

— … так что — приветствуем Дом Слизерина! — Закончил он свою речь.

Обычно на такое заявление отзывалась разве что тишина. Рейвенкло и Хаффлпафф, несмотря на весь свой демонстрируемый нейтралитет, а может — и благодаря ему, предпочитали не устраивать овации враждующим домам. Ну а уж от Гриффиндора ожидать аплодисментов в адрес извечных соперников было бы и вовсе глупо…

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Ну да. Я поднялся и захлопал. Следом немедленно вскочила Миа. За ней — Джинни. Глядя на сестру подтянулись близнецы. И вот уже примерно половина ало-золотых аплодирует победе зелено-серебряных под офигевшими и недоумевающими взглядами последних.

— Я рад, что дух честной борьбы возобладал над азартом. — Сверкнув очками-половинками, улыбнулся Дамблдор. Однако эмоциональный фон, хоть и укрытый мастерскими щитами, говорил скорее не о радости, а об ощущении некоей легкой мигрени: вроде и неприятно, но и что с этим делать — непонятно, и может оказаться себе дороже.

Рон, все-таки протащенный преподавателями на следующий курс, смотрел на нас, как на врагов народа. Подобное поведение никак не укладывалось в его плоском черно-белом мировоззрении. Собственно смысл сего демарша был в том, чтобы на корню пресечь появившиеся было в голове Ронникинса мысли о том, чтобы помириться-таки «с этими предателями». И результат нельзя было не признать «более чем удовлетворительным».