"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917) - Мельников Рафаил Михайлович - Страница 154

Новый командующий в день своего назначения 7 сентября прибыл в Рижский залив, где следующим днем обстоятельно ознакомился с базированием минной дивизии, затем на "Новике" перешел в Аренсбург и в Церель, после чего произвел смотр стоявшим на рейде Аренсбурга "Славе", "Адмиралу Макарову", "Сибирскому стрелку" и "Новику". Состоялось и совещание со штабом флота. Чувствовалось, что своей стремительностью новый командующий хочет напомнить о возвращении на флот духа адмирала Н.О. Эссена. В последующие дни "Слава", в готовности к бою, оставалась лишь свидетелем действий легких сил, пытавшихся мешать работе германских тральщиков, и безрезультатных поисков в заливе остававшихся неуловимыми подводных лодок.

При налете русской авиации на базу немцев на Ангернском озере навстречу поднялись до 20 самолетов. По одному самолету с каждой стороны погибло. Несколько раз появлялись германские цеппелины, бросавшие бомбы на авиационную станцию у Цереля. 15/28 октября 1916 г. от торпеды германской лодки погиб эсминец "Казанец", который вместе с "Украиной" конвоировал в Ревель транспорт "Хабаровск".

Г.К. Граф отмечал, что тихоходный транспорт мог бы проделать свой путь ночью, а не быть приманкой для подводных лодок.

Необъяснимой осталась для флота акция флотилии из 11 германских эсминцев, в лоб форсировавших уже сформированное Передовое заграждение, на котором 28-29 октября друг за другом погибло семь новейших кораблей.

13 сентября "Слава", расставшись с "Цесаревичем", покинула Аренсбург, а 22 октября/4 ноября "Слава" с "Дианой" под конвоем "Новика" покидала Моонзунд. Более года неотлучно провела она в составе Морских Сил Рижского залива, почти все время, не имея возможности, в отличие от других кораблей, отступить и спастись под натиском подавляющих сил противника. "Теперь, – писал Г.К. Г раф, – она благополучно выходила из залива к великой радости всех ее офицеров и команды. Нельзя не отдать должное "Славе". Она с честью вышла из всех выпавших на ее долю тяжелых испытаний, а ведь бывало, когда вся тяжесть неприятельского натиска падала только на нее одну". К этим словам Г.К. Графа следовало бы, наверное, добавить, что теперь "Славе" вместе с флотом предстояло осмыслить полученные уроки и найти средства полнее их реализовать.

57. Революция

Зима 1916-1917 г должна была стать для "Славы" судьбоносной. Опыт войны указывал на необходимость незамедлительного устранения всех тех изъянов техники, вооружения и тактики, которые не позволяли кораблю действовать в морском бою с должной эффективностью и даже могли (из-за малой дальности главной артиллерии) вызвать бесцельную гибель корабля. Но то время, как оказалось, было упущено. Флот был озабочен экстренным введением в строй новых кораблей, и особенно остро не хватавших подводных лодок. Явилась потребность во все возраставших в размерах противолодочных сетях, которые от "мелкого образца" размером 22x26 фт и "тяжелого образца" 30x30 фт требовалось увеличивать до глубины 40 фт и непременно снабжать подрывными патронами. На очереди было снабжение кораблей парованами.

Судостроительные заводы были заняты ремонтом кораблей, получивших боевые повреждения. Обуховский и новые орудийные заводы безостановочно работали над поставками орудий (вплоть до 10-дм калибра) для новых кораблей и сооружавшихся по всему побережью батарей. Неисчислимы были подобные же потребности Черноморского флота, Сибирской флотилии, а с 1916 г. и флотилии Северного Ледовитого океана. Напоминали о себе и создававшиеся озерные и речные флотилии.

В этом калейдоскопически менявшемся многообразии забот флота потребности "Славы" неминуемо должны были подвергнуться урезанию и подчинению не раз уже к ней применявшемуся остаточному принципу. И уже совсем было не до предложения, которое при обсуждении в очередной раз (с 1908 г.) всплывшего в 1914г. вопроса о замене двух мачт одной высказывал председательствовавший в комиссии бригады линкоров командир "Цесаревича".

Уже тогда офицеры "Славы", словно предчувствуя беды своего корабля в Рижском заливе, оказались с гораздо более радикальным мнением, чем представители других кораблей бригады линкоров. Им, однако, пришлось бороться с общим рутинным настроем не допускать на кораблях какие-либо переделки. Понятное желание не терпеть длительные бытовые неудобства, создаваемые ведущимися на корабле работами, а также и уменьшение денежного содержания, вызванное выводом корабля из кампании, никто, конечно, вслух не высказывал. Но оно явственно проглядывало в перечнях тех неизбежных работ, которые придется проделать при замене мачт. И не в них ли, напрашивается вопрос, скрыта причина постоянного откладывания на "потом" всех работ, даже если они затрагивали боеспособность корабля, и непопулярности разных усовершенствований, модернизаций и перевооружений.

Внешних же поводов – нехватка денег, техники, материалов и рабочих рук, как оно почти всегда и случалось, – бюрократия всегда находила в избытке. И не потому ли постоянно переходившая из сметы в смету работа "убрать гриб" на "Цесаревиче" и "Славе" (огромный 254-мм просвет, образованный бруствером боевой рубки и ее грибовидной крышей) – откладывалась из года в год, пока ее забвение не обернулось на "Славе" трагедией 12 сентября 1915 г. И не этот ли "гриб" имел в виду капитан 1 ранга Н.Г. Рейн, когда сомневался в возможности заклинивания башен от падения мачты, писал: "имеется множество более отрицательных неустранимых причин".

На представленный же Н.Г. Рейном '‘наводящий" вопрос: ‘'не достаточны ли длина судна и дымовые трубы для точного определения курса и курсового угла" – собравшиеся командиры дружно отвечали утвердительно: "Длина и трубы дадут достаточную точность и возможность определять необходимые данные", – говорилось в записке командира "Андрея Первозванного". К тому же, как говорилось в протоколе заседания комиссии, "собственно мачты ниже труб, и все, что было возможно, с них уже снято". Замена мачт нарушит радиосвязь, установку прожекторов, изменит девиацию, потребует больших переделок в надстройках.

Общим нежеланию и неготовности к каким-либо существенным переделкам, не говоря уже о кардинальной замене артиллерии, противостояли два особых мнения. Командир "Славы", участник Цусимского боя, капитан 1 ранга О.О. Рихтер (1871-1919, Петроград) вместо легкомысленного откладывания на "потом" ("в будущем при капитальном ремонте"), как это было решено комиссией для "Славы" и "Цесаревича", настаивал на безотлагательной переделке мачт своего корабля. Этого требовали уроки "Цесаревича" в 1904 г., когда пробитая в бою фок-мачта держалась лишь на 1/10 ее окружности.

Теперь же – с увеличением разрушительного действия современных взрывчатых веществ повторение на "Славе" ситуации, бывшей на "Цесаревиче", может обернуться заклиниванием смежных башен. Кроме того, высокий рангоут "Славы" и "Цесаревича", который, в отличие от "Андрея Первозванного" и "Павла", остается не укороченным, будет выдавать из-за горизонта присутствие эскадры. "Для жизни корабля мачты совсем не нужны", – считал О.О. Рихтер. А потому переднюю мачту он предлагал снять полностью, и вместо нее установить "легкую невысокую с марсом, где устроить пост для наблюдения за подводными лодками". Против ликвидации грот-мачты, от которой комиссия предлагала оставить лишь опору для такелажа грузовой стрелы, О.О. Рихтер, понятно, не возражал.

По оценке участвовавшего в работе комиссии корабельного инженера Свеаборгского порта штабс-капитана А.Е. Комарова (1887-?), единственный имеющийся 50-тонный кран мог эти работы на "Славе" и "Цесаревиче" выполнить при срезании мачт (его стрела была их короче) по частям, отпуская срезанные части особым приспособлением вниз. Работа могла стоит 10000 руб. и занять от 1,5 до 2 месяцев. Эти работы готов был выполнить Гельсингфорский мостостроительный завод. Правда, он не имел крана, но его, по мнению О.О. Рихтера, могла заменить стрела, установленная и раскрепленная непосредственно на льду.