В семье не без подвоха - Жукова Юлия Борисовна - Страница 54

– Вчера пес оставался в гостиной… – пожимаю плечами. – Разве что потом нашел лестницу и поскребся к хозяину… Наружу-то он выйти никак не мог, обе двери заперты.

Азамат бросает взгляд на часы.

– Пойду подниму нашего героя.

– Да зачем? Пускай спит.

– Ну, я посмотрю, не у него ли пес. Если нет – надо искать. Да и завтрак остынет…

Муж выходит, а я принимаюсь загружать тарелки в посудомойку. Азамат вдруг вбегает обратно в кухню, глаза вытаращены, волосы, незаплетенные с утра, развеваются…

– Его нет!

– Как нет? – ахаю я, едва удерживая тарелку.

– Постель нетронута, куртка и кроссовки исчезли! – тараторит муж, натягивая шубу.

– В других комнатах смотрел? Или, может, он пошел с собакой гулять?

– Ты посмотри по дому, а я снаружи, – бросает муж и выбегает за дверь.

Я высказываюсь по поводу Кира в том же духе, что он сам вчера на крыше высказывался по поводу Гхана. Это у нас теперь так и будет каждый день, что ли?

Вытираю руки и бегу осматривать дом. На третьем этаже пусто и пыльно, на втором мой кабинет мной же и заперт, остальные комнаты пусты, внизу проверяю все шкафы, чулан, ванную, лифт, снова поднимаюсь, сбегаю по лестнице, заглядываю в туалеты… Нету его тут. Отчаявшись, натягиваю шубу, сапоги и выхожу наружу.

– Дома нету! – кричу Азамату. Он в растерянности стоит на тропе, ведущей в лес. Ох, что-то у меня в коленях слабость…

– Тут следы, – говорит муж неверным голосом. – Его и собаки. Вместе ушли.

– Думаешь, сможем догнать?

– Надо попытаться. Пойдем скорее…

Мы чуть не бегом врываемся в лес, мчимся по натоптанной дорожке, где в тонком вчерашнем снегу отчетливо видны рельеф подошв и собачьи лапки. Однако стоит кронам над головой сомкнуться, как снег кончается, а на мерзлой земле ничего не отпечаталось…

Азамат еще некоторое время находит какие-то улики – треснувший под ногой сучок, обтрясенная от листьев ветка, клок собачьего меха на кусту, – но на очередной развилке дорожки и он теряет след. Стоит посреди леса, на лице страх и неверие, взгляд мечется…

– Боги, да что же я такое сделал? – шепчет. – Ну что ему не понравилось?

– Ты не виноват, – качаю головой. – Он просто никому не доверяет. Надо организовать поиски.

– Да, конечно. – Азамат поспешно кивает и принимается шарить по карманам в поисках телефона. – Проклятье!

– Дома забыл?

– Да нет… Погоди, а кошелек-то где?

Я удивленно моргаю: зачем ему кошелек? Запускаю руки в свои карманы – а там ничего нет. Отлично.

– Да он не с пустыми руками ушел, – хмыкаю. – В чем-то это даже разумно, вот только в горах деньги не помогут.

– Пойдем скорее домой, я позвоню с бука. Не приведи боги, он на разбойника нарвется, с деньгами-то!

– Как думаешь, он далеко ушел? – спрашиваю на бегу обратно.

– Не знаю, когда он вышел, но светает сейчас примерно в девять, значит, у него было четыре часа по свету, а тропы здесь хорошие, идти нетрудно. Пару артунов мог отмахать уже!

Мы выскакиваем из леса обратно к дому, Азамат чешет впереди, я семеню следом. Внезапно Азамат тормозит так резко, что я в него впечатываюсь.

– Тихо! – Он поднимает палец и нервно оглядывается. Видок у него тот еще – сам бледный, волосы всклокоченные, лицо как будто вытянулось…

– Что такое? – спрашиваю шепотом.

– Мне кажется, я слышал какой-то голос, – хмурится муж, поворачиваясь к лесу.

Я изо всех сил прислушиваюсь, но, кроме ветра и скрипа деревьев, ничего не слышу.

– Думаешь, он решил вернуться и заблудился? – предполагаю.

Азамат только качает головой и отворачивается. Вид у него совершенно убитый.

И тут уже я отчетливо слышу шаги.

Мы оба подскакиваем, как напружиненные, разворачиваемся в воздухе и впиваемся взглядами в гущу деревьев. Шаги приближаются.

– Больше одного, – хмурится Азамат. – Это может быть сторож с сыновьями.

Наконец между деревьями начинает что-то мелькать. Я не разбираю, что именно, а вот у Азамата глаза расширяются.

– Что там? – дергаю его.

– Э-э…

Пока Азамат подбирает слова, я тоже начинаю различать. Из лесу к нам идут двое: Кир в своей кислотной куртке и прикормленный нами демон. Пес трусит по другую сторону от демона. Азамат не выдерживает, срывается с места и бежит им навстречу. Я нерешительно следую за ним – не спугнуть бы лесного жителя…

Но он оказывается не из пугливых. Дойдя до крайних деревьев, останавливается и ждет, пока мы подбежим. Кира он крепко держит повыше локтя, а Филина на поводке. Ребенок выглядит жутко – бледный, перепуганный, на лбу царапина. Пес тоже хвост поджимает. Когда Азамат приближается, Кир шарахается и съеживается, но Азамат, похоже, не замечает – сгребает его в охапку, поднимает над землей и так держит, причитая.

Демон выпускает пленника и ухмыляется.

– Ваш? – спрашивает меня, когда я подбегаю.

– Наш, – вздыхаю тяжко. – Спасибо, что привел. Давай собаку…

Лесной житель протягивает мне поводок. Рука у него человеческая, только украшена прозрачными коготками. Уши под волосами и правда мохнатые, торчат в стороны, шевелятся сами по себе.

– Ружье утонуло, – сообщает демон. Голос у него сиплый, как у сиамского кота.

– Какое ружье? – не понимаю.

Демон кивает на Кира.

– У него было.

Кир висит в руках у Азамата, как тряпичная кукла, и вид у него совершенно ошарашенный. Отец вцепился в него и только бормочет:

– Что ж я тебе плохого сделал, сынок, а? Ну чего ты испугался? Разве я тебя обидел?

– Говорил тебе, – скрипит демон, – не убьет.

– Ты, может, зайдешь поешь? – предлагаю демону. – Сливок, правда, нету, но масла дадим… или мяса.

Демон широко зевает, демонстрируя длинные клыки с вертикальной красной полосой каждый.

– Вечером, – отрезает он и встряхивает ухом.

– Хорошо! – охотно соглашаюсь. – Спасибо тебе огромное еще раз!

Демон жмурится, фыркает и отворачивается, опускаясь на четвереньки. Одновременно его рваная одежка темнеет, вверх выстреливает пушистый хвост, и вот уже к лесу трусит огромный черный барс.

Азамат с Киром, как и я, провожают потрясенными взглядами нашего лесного соседа.

– Считается, что они никогда этого не делают в присутствии людей, – произносит наконец Азамат и ставит Кира на землю. – Ладно, пошли домой. Боги, Кир, мы тут чуть с ума не сошли, я уже собирался созывать людей, чтобы прочесывать лес с двух концов. Почему ты сбежал?

Ребенок угрюмо молчит.

– Я думаю, – начинаю негромко, – что пытаться снова бессмысленно. Этот друг тебя найдет в своем лесу, куда бы ты ни забился. А в степи наши табунщики примут тебя с распростертыми объятиями. В любом случае здесь поблизости нет никаких городов, а деревни редкие и хорошо спрятаны. Зато в лесу полно зияний. Хочешь выдумку в жизнь воплотить?

Мы входим в дом, и Азамат помогает Киру высвободиться из тяжелой куртки. В ней явно бряцают монетки. Азамат глядит на ребенка в упор и вопросительно поднимает бровь. Тот тяжело вздыхает и извлекает из внутренних карманов два кошеля – попросту мешки с монетами – и Азаматов мобильник.

– А про какое ружье говорил демон? – спрашиваю, забирая свое имущество.

– Я взял из чулана, – тихо, почти шепотом отвечает Кир. Это первое, что он сказал сегодня утром. Он задумывается и быстро добавляет: – Это не я его утопил! Я защищался от демона, но он как-то оказался у меня за спиной, схватил ружье и бросил в озеро! Это не я!

– Хорошо хоть тебя не бросил, – вздыхает Азамат. – Ну чем ты думал, когда в лес пошел? А если бы на тебя разбойники напали? Ты же весь звенишь, из-за гор слышно!

Кир сглатывает и косится на отца.

– Она сказала, – он мотает головой в мою сторону, – что вы богатые и столько денег не проблема.

Азамат закатывает глаза и принимается читать нотации, все больше распаляясь по ходу.

– Да при чем тут деньги?! Тебя могли убить! Люди, звери, кто угодно! Ружье он взял, против демона. Можно подумать, великий охотник. Мой отец с пяти лет охотился, за всю жизнь в демона один раз попал! – Он в сердцах распахивает чулан и осматривает оставшиеся ружья. Качает головой. – Ты взял гарнетское. Ты хоть знаешь, что такое лазер? Как пользоваться самонаводящимся оружием? Даже если бы тебе встретился волк, а не демон, ты бы просто не понял, как стрелять! Оно же электронное, там режимы выбирать надо, а они словами написаны на неизвестном тебе языке!