Драконы Аргоната - Раули Кристофер - Страница 92

— Четыре чудовища еле подняли ее вместе, — напомнила Лагдален.

— Вот и посмотрим, не удастся ли нам заставить их повторить этот трюк.

Лессис обернулась к застывшим у дверей бьюкам. То, что она собиралась сделать, требовало огромных усилий, но другого выхода не было.

Задействовав все внутренние ресурсы, Лессис произнесла слова силы и нараспев, быстро, но не нарушая строго выверенной тональности, принялась читать заклинание. Когда магическая формула была произнесена по вискам ведьмы струился пот. Но бьюки вышли из оцепенения и теперь пристально смотрели на нее яркими, зачарованными глазами. Все их внимание было поглощено ею. Мягким ритмичным речитативом ведьма погрузила их в гипнотический транс и, закон чин, хлопнула в ладоши.

Чудовища выпрямились, зашагали к саркофагу и взялись за крышку. С натужным стоном они подняли ее, отнесли в сторону и опустили на землю. Все обступили саркофаг и заглянули внутрь.

— Мирк, убей его! Убей сейчас же!

Мирк набрал воздуха. То, что в гробу покоится не простой смертный, не вызывало сомнений. Рост человекоподобного существа достигал семи футов. Массивный костяк обтягивала бледная, иссохшая, как у мумии, плоть. Свободные шелковые одежды казались слишком просторными для этого скелета. Костлявые руки сжимали огромный меч в тяжелых, испещренных магическими руками ножнах.

При виде врага даже у Мирка по коже пробежали мурашки. Но Лессис, напротив, воспряла духом. Гигант казался мертвым, и ведьма действительно не ощущала в огромном теле присутствия сознания. Но она знала, он жив и пребывает в иной астральной проекции, оставив в этом мире неподвижное, уязвимое тело.

— Он живет, но жить не должен. Возьми меч и пронзи его сердце, — она указала рукой на грудь мумии.

В тот же миг Весперн взвыл от боли, а потом за кричал:

— Он возвращается!

— Убей его, Мирк! — голос Лессис сорвался на крик.

Прыгвув в саркофаг, Мирк нанес меч, но в то же мгновение мумия открыла глаза. Мирк скорее ощутил, чем услышал крик ярости и страха, вырвавшийся из обтянутого кожей черепа. Убийца пошатнулся, отброшенный назад силой абсолютного зла. И в этот момент Ваакзаам Великий вернулся к жизни. Плоть его обрела силу, и гигант поднялся из саркофага.

Мирк оправился от потрясения и взмахнул мечом, но враг с невероятной быстротой обнажил собственный клинок и парировал удар с такой силой, что убийца отлетел к стене саркофага. Взревев так, что в соседних комнатах зазвенело стекло, Ваакзаам взмахнул мечом, но Мирк уклонился, и удар сотряс массивный каменный гроб.

Чары, удерживавшие в повиновении бьюков, развеялись. Чудовища с ревом схватились за оружие. Мирк головой вперед выскочил из саркофага.

— Бежим! — воскликнула Лессис, бросив обездвиживающее заклятие в лицо властелина.

Это должно было помочь им выиграть хотя бы мгновение.

Поднимаясь на ноги, Мирк едва увернулся от меча одного бьюка и чуть не угодил под удар второго, но успел нырнуть и, перекатившись, оказался за спиной у чудовищ. Послышался истошный крик Весперна — тяжелый меч рассек его надвое.

Мирк вскочил ближайшему бьюку на спину, схватил за жесткие волосы и полоснул мечом по горлу. Фонтаном ударила кровь. Лессис и молодые женщины уже неслись по коридору. Мирк побежал за ними. Остальные бьюки пустились в погоню. Для столь грузных тварей они двигались на удивление быстро.

«Все пропало!» — думала на бегу Лессис. Но она не могла не попытаться использовать такую возможность избавить мир от чудовища. Проклятый Ваакзаам защитил саркофаг чарами, оберегающими от постороннего проникновения. Она должна была это предвидеть! Мирку, наверное, нужно было ударить вниз копьем.

Промчавшись мимо лабораторий, беглецы свернули в большой проход и чуть не налетели на стаю бьюков. С другой стороны появился взвод из шести бьюколюдей.

Выхода не было.

Глава пятьдесят девятая

Тоннель привел в поражающее своими размерами, странное подземное королевство. Огромные помещения, наполненные столами и шкафами, обрамляли длинный, прямой проход, достигавший по меньшей мере пятидесяти футов в ширину и высоту. Ноздри морщились от кислого, едкого запаха человеческих нечистот. В мозгу Релкина мелькало множество вопросов, но приглядеться к шкафам и выяснить, что за странные звуки из них доносятся, не было времени.

Дракон и драконопас промчались через две длинные комнаты, когда до них донесся отдаленный лязг стали. Затем раздались крики и глубокий рев, какой до сих пор Базил и Релкин слышали лишь однажды — во время битвы при Куоше. Так могли реветь только бьюки. Вновь послышался испуганный крик — то был голос молодой женщины. Кто-то с тяжелым топотом мчался прямо навстречу дракону и драконопасу. Впереди распахнулись двойные двери, и оттуда вылетели Лессис, Лагдален, Эйлса и какой-то мужчина в черном. За ними гналась толпа бьюколюдей и обычных бьюков.

Из боковой двери выскочила другая группа тварей. Лагдален резко остановилась и не удержалась на ногах. Эйлса споткнулась о нее и едва не упала тоже. Их уже настигал бьюкочеловек.

Релкин припал на колено, прицелился, и, одним плавным движением, выпустил стрелу. Бьюкочеловек пошатнулся и схватился за горло. Базил стремительно пронесся мимо и обрушился прямо в гущу растерявшихся от неожиданности врагов. Те с криками отхлынули в стороны. Один из бьюков оказался недостаточно проворным и был рассечен надвое.

Лессис проскользнула вдоль стены и оказалась за спиной бьюков. При всей отчаянности положения она была удивлена ничуть не меньше врагов.

Лагдален и Эйлса прижались к стене, к ним подступали звероподобные твари. Мирк налетел на них с тыла, стараясь разорвать вражеское кольцо и вызволить женщин. Огромные мечи обратились против него. Лессис, с трудом восстановив дыхание, торопливо выкрикнула заклятие. Послышался резкий хлопок, давление воздуха в помещении словно упало наполовину. Произнести заклинание как следует не было времени. Чары все же сработали и удержали врагов, но лишь на несколько секунд.

Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Мирк прорвался сквозь цепь оторопевших чудовищ, схватил обеих женщин за руки и вытолкнул за пределы вражеского кольца. Они пустились бежать. Мирк, с мечом наготове, держался сзади.

Бьюколюди пришли в себя. Стряхивая оцепенение, они замотали головами, после чего устремились в погоню.

— Баз! Баз! — кричал Релкин. Он сшиб стрелой еще одного бьюкочеловека, но врагов было слишком много. Дракон вынужден был отступить, чтобы не оказаться истыканным копьями.

Прикрывавший женщин Мирк сразил подвернувшегося беса и отбросил назад бьюкочеловека, но потом и сам вынужден был обратиться в бегство.

Копье отскочило от стены рядом с драконом. Затем второе. Эйлса распахнула следующую дверь. Лессис пыталась сплести новое заклинание. Стрела вонзилась в спину дракона возле лопатки. Это не замедлило его движений. Стрелы значили для него не больше, чем булавочные уколы, но вот копья представляли для виверна смертельную угрозу, ведь у него не было ни щита, ни доспехов.

На помощь бьюкам и бьюколюдям отовсюду валом валили бесы. Базила могли окружить со всех сторон и закидать копьями.

И тут, в этот отчаянный миг, вспыхнул ослепительный зеленый свет. Пространство наполнил грохот копы. Верхом на огромном белом коне прискакал высокий рыцарь в сияющих доспехах. Бесы горошинами рассыпались с его дороги, бьюки и бьюколюди расступались. Рыцарь остановил коня и поднял забрало. Черты его лица были суровы и совершенны, что отличало эльфийских владык древности. Релкин заметил, что жуткие глаза коня испускают красный свет, словно горящие уголья.

Базил развернулся навстречу рыцарю. Воитель в стальных доспехах воздел руку и произнес слова, при звуке которых все его слуги — и бьюки, и бьюколюди, и бесы — застыли на месте, словно статуи.

Он заговорил звучным, могучим голосом. Магический язык интарион был понятен каждому вне зависимости от того, какой язык был для человека родным.