Меч для дракона - Раули Кристофер - Страница 70

— Подождите, сон, действительно, вполне ясен.

— Действительно, ясен.

— Но он вовсе не означает, что мы все здесь погибнем. Может, он относится к далекому прошлому, к тому времени, когда и людей-то еще не было на свете.

— Сон ясен, — не терпящим возражений тоном сказал Пурпурно-Зеленый. — Мы все здесь умрем. Влок видел это во сне.

Они сидели молча, так и сяк вертя эту новую мысль.

Базил вновь принялся точить Экатор, так, чтобы его сверкающее лезвие могло разрубить все, кроме разве что камня и стали.

— Этот дракон так просто не умрет, — только и сказал он.

Неподалеку от зала, где обосновался Стодевятый драконий, небольшая группа людей тоже размышляла о своем будущем. В подвале «Голубого Фарфора» проходило тайное заседание Комитета Чрезвычайных Действий. Присутствовали Портеус Глэйвс, генерал Пикил и несколько кадейнских офицеров.

Настроение у них было далеко не радостным.

— Это конец, — сказал Глэйвс. — Из этой ловушки нам живыми не выйти.

— Ты уже говорил это, — раздраженно буркнул Пикил. — И не раз.

— Ну почему никто не видит, что у нас остался только один выход!

— Ты хочешь, чтобы мы, как последние трусы, бежали, бросив своих людей на верную смерть?

— Они все равно погибнут. Наши жизни ценнее, и мы должны их сохранить.

— Любопытная мысль, — усмехнулся капитан Рокинсек.

— Чушь собачья! — воскликнул генерал Пикил. — Нас заклеймят позором и правильно сделают. Я не смогу смотреть в глаза своим соотечественникам!

— Во всяком случае, вести .переговоры уже поздно. Они все равно скоро пробьют башню.

— Еще до заката мы будем сражаться, грудью затыкая бреши в стене.

— А они будут атаковать, пока не перебьют нас всех. Их так много…

— И полным-полно глиняных великанов.

— Тысячи. Рано или поздно они одолеют драконов, и тогда нам всем крышка.

— Погибнем в этой вонючей дыре. Я бы предпочел умереть в Кадейне.

— В этом кое-что есть…

— Все так просто. «Орех» может принять на борт тысячу человек. Или около того. Мы переправим на борт раненых, а потом по старшинству перевезем туда офицеров. Надо только убедить Пэксона перевести штаб на борт «Ореха».

Кадейнцы смотрели на Глэйвса как на сумасшедшего.

— Ха! Хотел бы я видеть, как у тебя это получится! — расхохотался кто-то из них.

— Боюсь, этого нам увидеть не суждено, — пожал плечами капитан Рокинсек.

— Старина Пэк скорее бросится на меч, чем сделает что-либо подобное! Пикил поднялся:

— Простите, господа, но у меня срочные дела. Глэйвс потерпел поражение.

Вот уже в который раз его планы шли прахом. Нервно грызя ногти, он смотрел, как офицеры один за другим выходят из комнаты. Ему смертельно хотелось выпить, но даже Дэндрекс не сумел ничего найти.

Все ушли, остался один Рокинсек.

— Послушайте, Глэйвс, я буду с вами предельно откровенен. Меня больше интересует, как бы унести отсюда ноги, чем то, что потом обо мне подумают. Я с вами.

Глэйвс чувствовал себя как тонущий, которому внезапно кинули спасательный круг.

— Нам надо набрать достаточно людей, чтобы захватить «Орех».

— Клянусь грудью Великой Матери! — Рокинсек даже поежился. — Это же пиратство!

— Какая разница, как это называть! Все остальные погибнут. Мы скажем, что, кроме нас, никто не уцелел.

— Тогда нам придется убить и всю команду «Ореха».

— Да. Это не так-то просто. Тут нужна хитрость, но если мы ничего не придумаем, то нам вообще больше никогда не придется ни о чем думать.

Рокинсек заколебался:

— А как тот торговец, Эксум из Фозеда?

— У меня больше нет с ним связи. Последний раз, когда я его видел, он сказал, что сипхисты собираются убить нас всех. До последнего человека. Убить, а кровь нашу пустить на изготовление новой армии глиняных великанов.

— Они убьют всех без исключения?

— Никто не останется в живых. Рокинсек вздохнул:

— Тогда у нас действительно не остается другого выхода. Попробуем осуществить ваш план. Я найду людей, а вы поможете нам попасть на корабль.

И они пожали друг другу руки.

Глава 49

Зашив наконец джобогин Пурпурно-Зеленого и починив кожаные завязки внутри нагрудного панциря, Релкин обнаружил, что ему больше нечего делать. Драконы храпели, и если уж на то пошло, то и ему не мешало бы соснуть, но ритмичный гул бьющего в стену тарана начисто лишал юношу сна.

Доложившись Хэтлину, он спустился к реке, усевшись на невысокую стену над пристанью. Отсюда, всего в какой-то полумиле, он видел покачивающийся на волнах «Орех». Здесь, у реки, воздух был свеж. Не то что в городе, где все провоняло дымом и гарью.

Каждые несколько минут земля вздрагивала — тяжелый таран у Южной Речной башни продолжал свою работу. Релкин вздохнул. Еще несколько часов, и хочешь не хочешь, они своими телами будут закрывать пробитую брешь в стене. Сколько времени они продержатся? Кто знает?! В одном только Релкин не сомневался: его драконы будут сражаться до последнего вздоха.

А он сам? У него есть короткий меч и несколько стрел. Этого, конечно, мало, но зато сегодня он чувствует себя лучше, чем все последние дни. Нет, он не сдастся. Он будет биться до конца.

А потом? Потом он, наверно, узнает, есть ли на свете Великая Мать, или Бог, или Богиня, или там, на том свете, его ждет множество разных богов. В любом случае, по мнению Релкина, он, скорее всего, должен попасть в рай. Если рай, конечно, существует. Он знал, что в жизни его были поступки, скажем так, не слишком достойные. Но он же солдат, так чего с него требовать? К тому же он еще ухаживал за двумя громадными драконами, и порой, делая свое дело, ему волей-неволей приходилось кое-что нарушать. Должна же Великая Мать это понять.

Во всяком случае, Релкин вел себя получше, чем некоторые из сержантов и даже дракониров, которых он знал.

Но умирать не хотелось. Сейчас Релкин почувствовал это с особой, пронзительной ясностью. Они с Базилом строили такие прекрасные планы. Жаль, если те так и не сбудутся.

Релкин окинул взглядом горизонт. Может, флот все-таки успеет? Неужели враг, пробив стену, будет штурмовать без передышки? И где сейчас большие корабли?

Релкин потряс головой, отгоняя дурные мысли. Слишком много вопросов. И нет на них ответов.

Он заметил, что «Орех» спустил на воду лодку. Шесть гребцов налегли на весла, и уже через несколько минут лодка подошла к пристани. На берег сошли две женщины, и Релкин сразу узнал одну из них. Лагдален из Тарчо. Ее спутница высокая, угловатая, с истинно царственной осанкой, закутанная в черный плащ, наверняка это Рибела, Великая Ведьма, Королева Мышей.

Таран ударил снова, и земля опять содрогнулась. Женщины подошли уже совсем близко к тому месту, где сидел юноша. Он мог отлично разглядеть узкое суровое лицо ведьмы и даже ее холодные глаза. Да, это не Серая Ведьма, с которой ему довелось познакомиться во время похода в Туммуз Оргмеин. Лессис из Валмеса держалась совсем иначе.

Но тут Лагдален заметила одиноко сидящего юношу и с криком радости бросилась ему навстречу.

— Госпожа, — воскликнула она, обнимая Релкина, — могу я представить вам моего друга, драконира, о котором вам рассказывала?

Ведьма пристально посмотрела на юношу, и Релкину показалось, что она видит все его грехи, как прошлые, так и будущие.

— Можешь.

— Тогда представляю вам Релкина из Куоша, драконира Сто девятого драконьего, из Второго марнерийского легиона.

— Понятно. — Черные глаза ведьмы с интересом глядели на юношу. — Ты драконир того самого знаменитого дракона со сломанным хвостом.

— Так точно. Это величайший дракон на свете.

— Ну разумеется. Я ничуть в этом не сомневаюсь. А еще ты ухаживаешь за весьма необычным драконом, диким драконом с крыльями, который добровольно вступил в легион. Это так?

— Да, госпожа.

— Весьма неординарно. Ты должен здорово уставать. Насколько я понимаю, у дракониров почти не бывает свободного времени.