Меч для дракона - Раули Кристофер - Страница 71

— Работы всегда хватает. Но драконир Хэтлин помогает мне с Пурпурно-Зеленым.

— И он знает, что ты сидишь здесь без дела?

— Да. Оба дракона сейчас спят.

— Редкий случай, как я понимаю. Скажи-ка мне, драконир, вернулись ли силы в крылья твоего дикого дракона?

— Нет, госпожа.

— Насколько мне известно, моя многоуважаемая коллега пыталась ему помочь.

— Да.

— Но раны были слишком тяжелы, и наша магия оказалась бессильна.

Релкин глядел на Рибелу во все глаза. Эта ведьма, похоже, сама все прекрасно знала.

— Мы обсуждали с Лессис эту проблему. Увы, я слабо разбираюсь в драконах.

В таких делах Лессис куда опытнее меня. А ты, мой юный друг, кажется, тоже проявил себя очень даже неплохо. Особенно когда вернул нам Лагдален. Я, честно говоря, уже и не надеялась.

Релкин не знал, что и сказать. Ведьма улыбнулась:

— Лагдален, если хочешь, можешь ненадолго здесь остаться. Я знаю, что вы друзья, и у вас наверняка есть о чем поговорить. Я рада, что встретила тебя, драконир. Надеюсь, мы станем друзьями.

Земля содрогнулась.

— Таран, — тихо сказала Лагдален.

— Да, — кивнула ведьма и прикусила губу. — Времени у нас осталось не много.

— Да, — ответил Релкин. — Времени осталось совсем мало.

Рибела ушла, а Лагдален присела рядом с Релкиным.

— Я так рада, что мы встретились. Мне так много надо тебе рассказать.

— Наверно, так пожелала Великая Мать.

— Ты же, кажется, всегда призывал старых богов? Релкин пожал плечами:

— Я не стану поминать Великую Мать всуе. Во всяком случае, не в твоем присутствии.

— Да уж, лучше не стоит.

Хотя Лагдален нарушила, наверно, все без исключения правила, за что ее и выгнали из Послушниц, она тем не менее свято верила в Великую Мать.

— Может, помощь и успеет. Нам бы сейчас очень даже пригодился еще один легион.

— Капитан Пик заверил Рибелу, что флот будет здесь уже завтра.

— Надеюсь, они не опоздают. Башня скоро рухнет. К вечеру мы уже будем сражаться в проломе.

— Так скоро?

— Боюсь, что да.

— Сверху! — донеслось до них со стороны Большого дворца.

Огромный кусок стены, кувыркаясь в воздухе, летел в Императорский Город.

Со страшным грохотом он разбился о южную грань маленькой пирамиды Экроса, Властителя Вселенной.

Зазвенели трубы, и выскочившие из казарм воины начали спешно разворачивать свои катапульты. Замахали флажками сигнальщики, корректируя огонь, и камни через стену полетели на головы слишком близко подошедших сипхистов.

— Трудно говорить о приятном, когда кругом такое Творится, — вздохнула девушка.

— Мне никогда не трудно говорить с Лагдален из Тарчо, — ответил юноша.

— Устаешь от этого. Скорей бы уж пришли корабли.

— Нам всем бы этого хотелось. Хотя наши проблемы, конечно, на этом не кончатся. Нам все равно придется оборонять эти хилые стены, и все равно численный перевес будет не на нашей стороне. Лучше уж сразиться с врагом в чистом поле. Там хоть драконам было бы где развернуться.

— В крайнем случае, мы сможем перейти на корабли. Ты когда-нибудь видел «Ель»?

— Нет, но зато в Марнерийском порту я видел «Овес» и «Рожь». Они ничуть не меньше «Ели».

— Корабли придут завтра, и тогда мы все спасемся. Релкин крепко обнял девушку:

— Теперь мы это знаем, и нам станет легче. Спасибо тебе, Лагдален из Тарчо.

Они еще долго говорили о разных вещах, далеких от нужд осажденного Императорского Города. Но вот Лагдален собралась уходить.

— Тебе надо кормить пару громадных драконов, а мне — две дюжины голодных мышей, — сказала она.

— Мышей?

— Помнишь крыс в Туммуз Оргмеине и магию, которую они творили?

— Разве я мог это забыть?

— Вот и тут примерно то же самое. — Она улыбнулась. — До свидания, мой друг, и пусть Великая Мать бережет тебя и не дает устать твоей руке. И пусть она также присмотрит и за другим моим другом, драконом со сломанным хвостом.

С тяжелым вздохом Релкин помахал ей вслед. Он был слишком молод для Лагдален, и это правда.

Релкин сидел, задумчиво глядя на «Орех», и вдруг ему вспомнился странный сон Влока.

«Земля горит… горит у нас под ногами…»

Вдруг юноша почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Он круто повернулся и застыл в изумлении. Перед ним стояла Миронова.

— Привет, Релкин, — сказала она.

— Где ты была? — воскликнул он. — Где только я тебя не искал!

Миренсва загадочно улыбнулась:

— Я видела, как ты разговаривал с девушкой.

— Да, это была Лагдален из Тарчо, мой самый лучший друг на свете. — Она могла бы с достоинством принять предложенную ей честь и пролить свою кровь на ступени храма Гинго-Ла.

Релкин поджал губы:

— Никто не убьет ее, если я могу этому помешать. Мы с ней как брат и сестра.

Миренсва села рядом с Релкиным. Придвинулась поближе.

— Ты глядишь на корабль. Мы бы спаслись, если бы смогли попасть на борт.

— Только не я. Это же дезертирство. Меня повесят, и правильно сделают.

— Но что вы будете делать, когда они пробьют стену? Куда вы теперь отступите?

— Мы будем сражаться и, если надо, умрем до последнего человека. И дракона.

— Страшно думать о смерти. Я не хочу умирать.

— Я тоже, Миренсва.

Внезапно она крепко прижалась к нему, и губы их встретились.

— Ты когда-нибудь был с женщиной, Релкин?

— По правде сказать, нет. Но не потому, что я не хотел.

Она улыбнулась:

— Я так и думала.

— Где ты была все это время? — спросил юноша.

— Я не могла оставаться в фургоне. Меня бы там нашли. А мне вовсе не хотелось оказаться среди рабов. Поэтому я спряталась. Пойдем со мной, я знаю одно укромное местечко.

— Но мои драконы… — заколебался Релкин.

— Часок могут и подождать. К тому же сейчас они спят. Я проверила. Пойдем, я предлагаю тебе то, чего ты никогда не имел и, возможно, никогда больше не получишь.

Она взяла его за руку.

Вместе они прошли под фруктовыми деревьями императорского сада к маленькому храму Гинго-Ла в северовосточной части Императорского Города.

Девушка распахнула крошечную дверку, спрятанную под лестницей. Там была маленькая комната.

— Что тут написано? — спросил Релкин, указывая на протянувшуюся по стене надпись. Девушка подняла глаза:

— Это дом богини любви.

— Это?

— Это ее храм.

— У меня остались как-то не самые лучшие впечатления о храмах вашей богини.

— Это дом богини любви. То, что мы делаем здесь, свято. Ляг со мной, Релкин, и познай искусство любви. Больше юноша не спорил.

Внутри Большого Дворца Лагдален и Рибела готовились к Великому Заклинанию.

Ведьма обмотала свои запястья черной тканью и достала несколько веточек Лиссима.

— Хорошо, что я встретила наконец этого твоего спасителя, — сказала она. Я много слышала о Релкине из Куоша. Он вроде бы неплохой юноша. Во Всяком случае, не такой мошенник, каким я его себе Представляла.

— Релкин здорово повзрослел за последний год. Теперь он настоящий солдат.

— Да, это сразу заметно. По его лицу. Ему многое Довелось повидать. Ну и разумеется, я знаю, что вам довелось пережить в Туммуз Оргмеине. Ваше мужество ^ этом страшном месте уже заслужило вам славу героев.

Лагдален покраснела. Рибела никогда раньше не говорила с ней о Туммуз Оргмеине.

— Это все Серая Ведьма. Я, в общем-то, ничего такого и не сделала.

— Это очень длинное заклинание и весьма нелегкое. Мне кажется, милочка, что тогда тебя направляла Великая Мать, а она не станет помогать тем, кто этого не заслуживает. Твое сердце, Лагдален из Тарчо, чисто и смело. Потому-то я настояла, чтобы со мной в Урдх отправилась именно ты. Несмотря на твоего ребенка. У тебя есть сила Когда-нибудь самой стать Великой Ведьмой. Ну, если, Конечно, у тебя хватит терпения и будет желание.

Лагдален не могла прийти в себя от изумления. Она никогда не думала о себе как о ведьме. Ее же выгнали из Послушниц. А теперь Королева Мышей говорит, что она может стать не просто ведьмой, а Великой Ведьмой.