Голодные игры: Из пепла (СИ) - Ясинская Яна - Страница 43

- Хорошо, - шутит Пит Мелларк, - так и быть я лишу тебя девственности ещё раз. Поверь, у меня неплохо это получается.

Краснею. Нашёл время для шуточек – шутник!

Это какой-то кошмар. Я в качестве эксперимента, в надежде, что память ко мне всё-таки вернётся, разрешила своему бывшему однокласснику Питу Мелларку заняться со мной сексом.

Без любви.

Без привязанности.

Хотя всё же с долей желания – этого я не могу отрицать. Не знаю почему, но, когда Пит, например, переодевается при мне ко сну, я с трудом сдерживаю себя, чтобы не подойти и не прикоснуться к нему. Да и ночью… Практически каждое утро я обнаруживаю, что сплю в его объятьях, сложив на него ноги, как на подушку.

Сейчас самое главное для меня – вспомнить всё. Это надо сделать ради меня, ради наших детей и даже ради Пита. Я же не слепая, вижу, как ему нелегко со мной. Похоже, что он, и правда, меня любит.

Перед тем, как отправиться в постель, долго принимаю душ. Интересно, сколько раз я уже занималась любовью с Мелларком? Десять? Двадцать? Сто? Вспоминаю, что мы женаты почти двадцать лет. Тысячу? Или ещё больше?! При мысли об этом мне даже слегка плохеет. Если это так, то моё тело просто обязано помнить его!

И тело действительно помнит Пита Мелларка. Его тёплые ладони, его запах. Лёгкий аромат хлеба, укропа, корицы. Вот что значит, быть женой пекаря. Всё такое родное. Такое моё! Я не жалею, что провожу эту ночь с Питом. Напротив, в его объятьях я схожу с ума, забывая обо всём.

В середине ночи просыпается наш сын. Кутаясь в простыню, беру его на руки, кормлю. Украдкой смотрю на Пита. Сколько же любви и нежности в его взгляде. Мне кажется, будь его воля, он всю жизнь бы смотрел, как я кормлю его ребёнка. Мэтью снова засыпает. Укладываю сынишку в кроватку. Возвращаюсь к мужу, который снова не даёт мне заснуть. И так почти до самого утра.

Утром нас будит голосок Прим.

- Мам, пап! Ну, вы чего длыхните?! Мне же в школу пола! Мам, заплети мне косичку! – наша гипер-ответственная дочка, которой не терпится пойти в подготовительный класс, уже тащит расчёску и ленточки.

Лохматенькая Прим забирается к нам на кровать, садится передо мной. Я с удовольствием заплетаю дочку. Счастливый Пит с улыбкой ассистирует: держит ленточки.

На душе покой.

В памяти – всё та же пустота.

Я так ничего и не вспомнила.

========== 6. Жена пекаря ==========

Я учусь быть женой пекаря. Признаться, мне даётся это не просто. Нелегко  жить под одной крышей с мужчиной, которого я толком даже не знаю. Которого не люблю. Спасают лишь дети и доброе сердце Пита. Его терпение. Он хороший человек – хоть в этом мне повезло. Однако, каким бы не был хорошим Пит Мелларк, я дико скучаю по маме, по Прим, по Гейлу. Не понимаю, почему мама так редко звонит мне и практически никогда нечего не рассказывает про мою сестру. Как только я спрашиваю её про Прим, наш разговор на этом сразу же и заканчивается.

- Расскажи мне про Прим, - в очередной раз пристаю я с расспросами к Питу. – Почему она мне не звонит?

- Ты же знаешь, в Дистрикте-13 её выучили на врача, теперь у твоей сестры очень много миссионерской работы, она постоянно в разъездах. Её редко можно застать дома, - Пит произносит эти слова уже в десятый раз, как заученный текст. В глаза не смотрит.

И хотя у меня нет причин ему не верить, меня всё же одолевают сомнения.

Всё ли рассказывает мне Мелларк?

Я почти не бываю в городе. Мы ездили с мужем туда только раз и то лишь потому, что я настояла. Мне надоело торчать дома. К тому же я очень хотела посмотреть, как изменился наш дистрикт за эти годы. Двенадцатый действительно не узнать. Он расцвёл!

Питу с утра позвонил мэр, попросил заехать к нему, чтобы посоветоваться… Вот я и увязалась с мужем. Кстати, звонок мэра – это то, чего я совсем не понимаю. Почему мэр Дистрикта-12, большого и процветающего города, так часто советуется с моим мужем? Пит Мелларк самый обыкновенный пекарь, мало чем примечательный человек (не то что Гейл!). Самое большое достижение в жизни Пита – дети и то, что он каждый день снабжает родной дистрикт свежей выпечкой. Правда, не понимаю, почему мэр не просто прислушивается к его советам, но и часто сам просит их.

Обновлённый Дистрикт меня поражает. Красивые светлые дома. Новые типовые посёлочки. Но самое главное – довольные лица людей и полное отсутствие угольной пыли. Даже в Шлаке! Шахты почти все закрыты. Работают только две и то, исключительно для личных нужд Дистрикта. Похоже, эта революция, которую возглавила какая-то Сойка-пересмешница (я слышала, как о ней однажды обмолвился пьяный Хэймитч), действительно смогла изменить жизнь людей к лучшему.

Есть ещё одна странность, которую я не понимаю. Люди, которых мы с Питом встречаем на пути, как-то не совсем обычно реагируют на нас. Почти всегда улыбаются, жмут руку Питу. Будто он какая-то знаменитость. Это, наверное, потому что его хлеб и булочки идут нарасхват в Дистрикте. Но почему они и на меня смотрят так, будто я платье шиворот – навыворот надела? Загадок много. Отгадок пока ни одной.

Пока Пит разговаривает с мэром, я выхожу на крыльцо. Здесь ко мне подходит пожилая женщина, которая со слезами на глазах порывисто обнимает меня.

- Спасибо, доченька! За всё тебе спасибо!

И быстро уходит, оставив меня, ошеломлённую, одну.

Ничего не понимаю.

Странности продолжаются, когда мы с Питом ведём Прим в первый раз в подготовительный класс. Муж держит на руках Мэтью, довольная Примроуз с рюкзачком за плечами вприпрыжку идёт между нами, держа нас с Питом за руки. Уже по дороге в школу замечаю, что на нас как-то странно реагируют люди. Оглядываются, улыбаются, некоторые откровенно показывают на нашу семью пальцами, радостно перешептываются.

Странно всё это. Правда, странно.

Замечаю, что, чем мы подходим ближе к школе, тем напряжённей становится Пит.

- Может, объяснишь, что происходит? – шепчу ему я. – Почему они все так на нас пялятся?

- Просто, мы не часто всей семьёй показываемся на людях. А я, сама знаешь, дико популярный пекарь, - отшучивается он.

Подходим к торжественной линейке. Видимо, мы чуть-чуть подзадержались в пути, раз она уже началась. Кудряшка Прим вся уже испереживалась.

- Мам! Пап! А вдруг меня забудут вызвать?

- Не забудут, доченька, не переживай!

Пит передаёт мне сына, а сам берёт на руки взволнованную Прим, чтобы она могла тоже видеть торжественную линейку.

- Анита Мэрдок! Майк Самюэль! – объявляет директриса школы.

Взволнованные малыши торопливо идут к ней и становятся в ряд, глазами ища в толпе своих родителей, чтобы проконтролировать, что те радуются и гордятся ими – пусть ещё и не совсем первоклашками, но зато уже почти школьниками.