Голодные игры: Из пепла (СИ) - Ясинская Яна - Страница 44

- Крис Дэрэк, Примроуз Мелларк…

При имени нашей дочери, толпа внезапно затихает. Я непонимающе смотрю на напряжённого Пита, который спускает дочку с рук, присаживается возле неё на колени.

- Иди, Солнышко. Тебя зовут.

Довольная храбрая Прим радостно бежит к директрисе. Пит, сам того не замечая, напряжённо приобнимает меня за плечи, не сводит глаз с дочки. У меня странное ощущение, будто муж готов в любую секунду броситься наперерез толпе, если хоть на мгновение почувствует угрозу для нашего ребёнка. За Прим затаив дыхание наблюдает все собравшиеся: и дети, и учителя, и родители.

Девочка добегает до директрисы, оборачивается, машет нам ручкой. Толпа внезапно начинает восторженно аплодировать. Это какой-то абсурд, но я вижу слёзы счастья на глазах многих людей. Наша Прим очень довольна. Дочке нравится внимание.

Но почему все эти незнакомые мне люди с таким восторгом воспринимают нашу с Питом дочь?!

До меня доносятся обрывки фраз:

- Это она! Я же тебе говорила. Это их дочка!

-Так значит, это правда?! Они всё ещё вместе?

И тут я чувствую, как десятки пар глаз устремлены на нас с Питом.

- У них ещё и сын!

Я ничего не понимаю! И Пит Мелларк не торопится мне что-либо объяснять.

***

Мы вместе с остальными родителями ждём на крыльце школы, когда закончатся первые два урока. Всё это время я чувствую, как люди не сводят с нас с Питом доброжелательных улыбчивых взглядов. Муж в нескольких метрах от меня о чём-то разговаривает с мужчинами. Я сижу на скамейке с Мэтью на руках, при этом кожей чувствую, что муж ни на секунду не выпускает меня из поля зрения. Пит Мелларк словно мой телохранитель, готовый сорваться в любой момент, чтобы заслонить меня и своего сына от опасности.

Странно всё это. Очень странно!

Уроки заканчиваются. Довольная дочка вместе с остальными ребятишками выбегает на крыльцо.

Прим в восторге от школы. Всю дорогу до дома она  с увлечением рассказывает нам все подробности уроков. Пит расспрашивает дочку обо всём. Ему действительно очень интересно всё, что касается нашей Примроуз.

Пит Мелларк замечательный отец. Я не могу не признать это.

Как и не могу заставить себя полюбить его.

***

Пит снова по делам вынужден отлучиться в город, поэтому у нас дома тусуется этот неприятный тип Хэймитч. Мелларк наотрез отказывается оставлять меня без присмотра одну хотя бы на час. В этом вопросе муж несгибаем. Я уже поняла, если у Пита нашла коса на камень, спорить с ним бесполезно. Лучше просто подчиниться. Даже, несмотря на то, что подчиняться я не привыкла.

Поэтому я вынуждена терпеть в своём доме этого нетрезвого надзирателя, от которого, почему-то без ума мои дети. Как только сын видит этого пропойцу, сразу же начинает радостно гугукать и тянет к нему пухлые ручонки. А Прим так и вовсе вертит своим «дедушкой» как хочет.

До сих пор не пойму, почему моя дочь зовёт Хэймитча «дедом»?

- Мы соседи, детка, - лаконично объясняет он. – Так что смирись.

После чего, забрав подмышку смеющуюся Прим, идёт с ней качаться на качели во двор. Наблюдаю за ними в окно. Оба сидят на качелях. Дочка о чём-то с увлечением рассказывает Хэймитчу. Тот внимательно её слушает, задаёт вопросы. Похоже, эта странная парочка реально друзья.

Вопросов у меня, как обычно, куда больше, чем ответов. Например, я до сих пор не могу понять, почему мы живём в Деревне Победителей. Объяснение Пита по поводу того, что мэрия специально выделила нам эти два дома, чтобы мы могли открыть пекарню в разрушенном Капитолием Дистрикте, который затем отстраивался заново, меня, признаться, не слишком убеждают.

Пит задерживается. Я укладываю детей, спускаюсь вниз. Хэймитч сидит в зале, развалившись на диване, смотрит телевизор, пьёт пиво.

Подхожу, беру пульт и в наглую отключаю телек.

- Эй, солнышко, ты что творишь?! – возмущается Хэймитч.

- Может, ты всё же объяснишь мне, что здесь происходит? – задаю ему вопрос в лоб.  – Пока нет Мелларка. Из него правды всё равно клещами не вытянешь.

Хэймитч насмешливо оценивающе смотрит на меня.

- Я уже говорил, солнышко, что у тебя паршивый характер?

- И не раз.

- Жаль, что его у тебя не отшибло, вместо памяти.

Приземляюсь напротив Хэймитча в кресло.

- Ты не ответил на вопрос. Что скрывает от меня Мелларк?

- Мелларк? – Хэймитч морщится, словно съел что-то кислое. – Бр-р-р! Так-то ты зовёшь любимого мужа! Хоть бы из вежливости по имени его звала.

- Он не любимый. И ты прекрасно это знаешь. Я живу с ним только из-за наших детей. Будь моя воля, я бы забрала детей и давно уже уехала к маме. Но он не отпустит их со мной.

Последняя фраза невольно звучит как вопрос.

- Не отпустит. Даже не мечтай, - убеждённо заверяет Хэймитч, прихохатывая при этом. – Да ты и сама не уйдёшь. Ты уже не уехала. Потому что хоть и не помнишь не фига, но всё равно не умеешь жить без него. Ты без этого самого, как ты говоришь, Мелларка, и недели не протянешь - взвоешь.

- Не взвою! – убеждённо бросаю в ответ я.

Самоуверенный Хэймитч ржёт.

– Ты всё равно его любишь.

- Не люблю.

- Но ты с ним спишь.

Краснею. А он-то откуда узнал?! Муженёк проболтался?!

- Твой Мелларк – трепло, - зло бросаю я.

- Ну – ну, поосторожнее на поворотах, детка! – ржёт Хэймитч. – Успокойся, твой муж никогда не обсуждает со мной интимные подробности вашей жизни. Их со мной обычно обсуждаешь ты сама.

- Чего?! – я вне себя от возмущения. Хэймитч откровенно забавляется.

- Про постель я сам понял. Я же не слепой. Уж больно Пит последнее время довольный ходит. Да и ты куда поспокойнее стала. На людей не бросаешься. И от его прикосновений больше не шарахаешься. Даже, когда он тебе на днях на кухне рукой по заднице провёл. Ты и не подумала его оттолкнуть.

Хэймит ржёт. А я готова провалиться от стыда. И когда он только заметить это успел?! Должна признать в его словах есть логика. В чём – в чём, а в наблюдательности этому пропоице не откажешь.

- Ну и что из этого? Он мой муж. Отец моих детей. Я должна с ним спать. Пусть уж лучше он удовлетворяет свои мужские потребности со мной, чем пойдёт искать бабу на стороне. В конце концов, у нас дети.