Роман века (СИ) - Пилина Екатерина - Страница 45

Касьян закрыл дверь, уселся на край стола и, не делая попытки приблизиться ко мне, сказал:

— Я думал, ты после свадьбы приедешь домой.

— Не получилось, — пожала я плечами.

— Я так и подумал, — кивнул он. — Я перезванивал, только сотовый у тебя уже был выключен, зато по домашнему телефону я успел пообщаться с твоим отцом. Он сказал, что доставил тебя домой в не совсем трезвом состоянии.

— Не вижу в этом ничего страшного, — опять пожала я плечами. — Не каждый день любимая подруга выходит замуж. Вот я и позволила себе немного расслабиться.

— Ясно. Почему не позвонила мне, чтобы я тебя забрал?

— А надо было? Просто когда мы с тобой с утра разговаривали, ты сказал, что будешь о-о-очень занят. Я подумала, что не стоит отрывать тебя от рабочего процесса, и попросила папу забрать меня.

— А-а-а. Давай, выкладывай.

— Ты о чем? — вроде бы удивилась я.

— Ты же чем-то не довольна. Я тебя слушаю.

— То есть сам не догадываешься?

— Хотелось бы точно знать, в чем меня обвиняют.

— Я тебя ни в чем не обвиняю.

— Извини, но весь твой внешний вид говорит об обратном. У меня такое ощущение, что ты с радостью высказалась бы, так что не сдерживай себя.

— Лучше я ничего не буду говорить. Боюсь, ты меня не поймешь.

— Тогда для чего вообще затевался весь этот спектакль? Если есть какие-то претензии, так и скажи. Не надо ходить вокруг да около. У меня есть более важные дела, чем разгадка причин твоего ребячества.

— Ребячества? — Не передать словами, как меня разозлила его фраза, и я выложила: — Меня бесит твое мнение, что в наших отношениях только я должна идти на уступки и прогибаться. Я понимаю, что Танька для тебя малознакомый человек и работа важнее, но она моя подруга, и для меня много значило твое присутствие рядом. А в результате я чувствовала себя дурой, потому что еще накануне заверила ее, что мы придем вместе. Ты-то изначально не собирался никуда идти, так и сказал бы об этом сразу, не оставляя мне уверенности, что ты все-таки пойдешь со мной. Получилось бы гораздо лучше, чем вышло в результате. Почему я должна ходить с тобой на деловые встречи, всем улыбаться, а ты один-единственный раз не можешь просто выполнить мою просьбу?

— Я думал, тебе нравится ходить со мной, — заметил он.

— Ты ошибался. Это не доставляет мне никакого удовольствия, — устало сказала я, чувствуя, что голова начинает болеть с новой силой. — Просто я хочу быть рядом с тобой, морально как-то поддерживать тебя, хотя тебе это, может быть, и не надо, поэтому я хожу с тобой и расточаю улыбки, прекрасно понимая, что в твоем окружении меня никто не воспринимает всерьез. Так неужели ты один-единственный раз не можешь отодвинуть свою работу, хотя бы на час, просто, чтобы я почувствовала, что тоже могу рассчитывать на твое присутствие рядом? Помнится, в самом начале наших отношений, ты заверял, что готов уделять мне много внимания, но что-то я этого не вижу. — Я потерла виски, подумав о том, что не плохо бы принять таблеточку и закинуть в организм какой-нибудь химической гадости типа «Пепси».

— Кать. — Касьян протянул свою руку, ухватил меня за край рубашки и притянул к себе. — Не злись. Я просто не думал, что для тебя это так важно. Давай договоримся. В будущем ты будешь мне говорить о своих желаниях, а я постараюсь к ним прислушиваться. И не забывай, ты изначально знала, с кем связываешься.

Я кивнула, позволила поцеловать себя и, высвободившись из его объятий, направилась к двери. Когда я собралась ее открыть, он меня окликнул:

— Надеюсь вечером увидеть тебя.

Я ничего не ответила и вышла за дверь. Валерия, взглянув на меня, поинтересовалась:

— До рукоприкладства не дошло?

— Мы же цивилизованные люди, — ответила я и пошла к себе, а в обеденный перерыв позвонила ей и пригласила на обед.

— Не получится. Работы выше крыши, я ничего не успеваю, а Касьян через полчаса назначил совещание. В общем, я пришла к выводу, что ты совсем не пытаешься повлиять на него. Лучше бы его пригласила пообедать, а я бы хоть спокойно вздохнула.

— Нечего расслабляться. Поверь, Родина тебя не забудет, — хихикнула я.

На обед в пиццерию мы с Инной пошли вдвоем. Увидев на столе помимо пиццы бутылку вина, она с сомнением сказала:

— На рабочем месте пить не принято.

— Так мы не на рабочем, а на обеденном. И лично я собираюсь не выпивать, а поправлять здоровье. Кстати, тебе для профилактики тоже не повредит бокальчик.

— Кать, у нас еще совещание в перспективе. Не можем же мы прийти на него в непотребном виде, — продолжала она сомневаться.

— Не разводи панику, — фыркнула я. — Я точно знаю, что после бутылочки хорошего вина в непотребный вид не впадают. Наоборот, начинаешь чувствовать себя великолепно и смотреть на мир с оптимизмом.

— Теперь я понимаю, почему ты временами бываешь через чур оптимистичной, — покачала она головой.

— Не спорю. Так что? Поддерживаешь?

В результате Инна поддалась на мои уговоры, и бутылка вина была выпита в рекордно короткие сроки, так что остаток рабочего дня, не смотря на легкий шум в голове, прошел очень трудоспособно.

Вечером с работы я возвращалась в одиночестве, что совсем не повысило мое настроение, поскольку в голову опять полезли дурацкие мысли. Однако, придя домой, я поняла, что с этим надо бороться, и решила заняться готовкой — данный процесс позволяет отвлечься от ненужных размышлений и порадовать любимого мужчину.

Когда Касьян приехал около десяти, на столе уже стояли запеченная рыба, тушеное мясо, овощное рагу и картошка с зеленью.

— У нас сегодня праздник, или это шаги к примирению? — приподнял он бровь.

— Шаги, — кивнула я. — Садись, ешь. А то все остынет.

— Ценю твои старания и невольно чувствую вину за столь позднее возвращение, — улыбнулся он и сел за стол.

Грызя яблоко, я сидела напротив Касьяна и наблюдала за ним, а потом совершенно неожиданно призналась:

— Я тебя люблю.

До этого момента мы не признавались друг другу в своих чувствах. То есть, конечно, предполагалось наличие симпатии, но вслух об этом никогда не говорилось.

А Касьян на минуту замер, внимательно посмотрел на меня и серьезно сказал:

— Спасибо.

Не знаю, дождусь ли я когда-нибудь ответного признания, но я ни на минуту не пожалела о том, что сказала ему о своих чувствах. Почему-то оказалось очень важным, чтобы он знал об этом.

— Касик, можно вопрос?

— Какой угодно.

— Почему ты никогда не был женат?

Он долго не отвечал, и я уже почти уверилась, что он ничего не скажет, но:

— На самом деле, никаких трагических подтекстов здесь нет. Просто сначала я считал себя слишком молодым, хотел пожить в свое удовольствие, и в конце концов девушка, с которой я в то время жил, устала ждать, когда я созрею, и ушла. Стыдно признаться, но я даже не сразу заметил ее исчезновение из своей жизни. Я был поглощен работой, мне нравилось преодолевать трудности, нравилось чувство победы, получаемое в итоге. Вскоре после этого мне в наследство достался «Санап-инт», и я понял, что на постоянные отношения у меня просто нет времени. То есть у меня были женщины, но ничего серьезного я от них не ждал. Потом, когда я стал посвободнее и смог отвлечься от бизнеса, выяснилось, что все приличные девушки уже заняты. Тем не менее, я готов был попытать счастья, но… В жизни произошла череда неприятных случаев, и я понял, что-то произошло и теперь женщин волнует только толщина моего кошелька. Во всяком случае, тех женщин, которые попадались на моем пути. В итоге, я решил, что одному живется гораздо лучше, и вопрос о женитьбе сам собой снялся с повестки дня. Вот, собственно говоря, и все.

— Да уж, тяжела жизнь восемьдесят четвертого миллионера нашей страны, — подразнила я, а он с подозрением прищурился:

— Издеваешься?

— Ничуть. Ты так бы и заблуждался в отношении женщин, если бы не появилась я, такая замечательная, позитивная и открытая для общения. Ну, я бы, конечно, предпочла встречу с первым миллионером необъятной Родины, но и восемьдесят четвертый для начала сгодится. Будем начинать с малого.