Роман века (СИ) - Пилина Екатерина - Страница 46

— Ты точно издеваешься, — сделал он вывод и буквально в два шага преодолел разделявшее нас расстояние. — Думаю, за это тебя придется наказать.

— Только не очень сильно, — улыбнулась я и придвинулась к нему ближе. — Я боюсь боли.

— Я не применяю силовые методы к женщинам, — заверил он. — У меня исключительно ласка.

В июле у меня должен был начаться отпуск, и мы с сестрицей собрались в Калининград в гости к двоюродному брату. Касьян, узнав об этом, констатировал:

— Ты меня бросаешь.

— Ничего подобного. И потом, ты все равно работаешь с утра до вечера, поэтому даже не заметишь моего отсутствия.

— Неправда.

— То, что работаешь?

— То, что не замечу.

— Ну хорошо, заметишь. Но у меня нет желания целыми днями сидеть в душном городе, ожидая твоего возвращения, пусть даже у нас и имеется собственный бассейн.

— Поэтому ты собираешься в другой душный город.

— Я еду в гости к брату, которого не видела больше года. Но обещаю звонить каждый день.

— У тебя есть загранпаспорт? И виза? — неожиданно спросил он.

— Конечно, — удивленно ответила я. — Зачем тебе?

— Когда вернешься, мы с тобой куда-нибудь отправимся отдохнуть. Только ты и я. И никакой работы.

— Было бы хорошо, если бы ты сдержал свое обещание, — кивнула я.

— Катенька, — он пристально посмотрел мне в глаза. — Я всегда держу свои обещания. Куда ты хочешь поехать?

— Куда угодно, лишь бы с тобой, — заверила я и стала готовиться к поездке в самый западный город России.

Верная своему обещанию, я звонила Касьяну каждый день. Правда, разговоры не всегда получались такими, какими мне хотелось бы. Любимый почти всегда куда-то торопился, за две недели лишь однажды сказал, что соскучился, и еще раз уточнил про мой загранпаспорт и сроки действия визы. Я старалась не принимать близко к сердцу его вечно спешащий тон, понимая, что у него действительно много работы, особенно если он по-настоящему собрался съездить со мной на отдых.

Когда я вернулась из Калининграда, мы отправились на две недели во Францию к деловому партнеру Касьяна, с которым установились приятельские отношения. Звали его Адам, и первые несколько дней он вместе со своей женой еще пытался проводить нам экскурсии (показал нам знаменитые Лувр и Эйфелеву башню, Елисейские поля, свозил в Тулузу), а потом оба махнули рукой, потому что мы, хоть и пытались проявлять интерес, все-таки больше были поглощены друг другом. И уже на третий день нашего пребывания во Франции Адам сказал, что если нам все-таки понадобятся услуги гида, то мы можем им позвонить, а пока они уезжают к детям. Мы остались вдвоем в прекрасном романтическом городе, и от этого наш отдых сделался еще приятнее.

Было здорово видеть Касьяна совершенно расслабленным. То есть он регулярно связывался со Степаном Алексеевичем, Анной Юрьевной и еще какими-то незнакомыми мне людьми, но при этом не рвался первым же самолетом возвращаться в Санкт-Петербург и лично решать возникающие трудности. Вместо этого он отдавал короткие распоряжения, отключал «Скайп» и вновь возвращался в мои объятия. А дальше мы уже либо покидали номер отеля и бесцельно болтались по улицам, посещая различные кофейни, либо любовались видами города из окна, находя удовольствие исключительно в том, чтобы сидеть рядом и касаться друг друга.

В один из первых после отпуска дней мы с Валерией обедали в кафе, и она сказала:

— Знаешь, благодаря тебе Касьян изменился. Теперь он не сводит все разговоры исключительно к работе. И он впервые с тех пор, как возглавляет «Санап-инт», взял отпуск на две недели, да еще и полностью и выпал из производственного процесса на такой долгий срок.

— Я и сама удивлена, — кивнула я. — Конечно, «Санап» находится в надежных руках Степана Алексеевича, но все остальное… Касьян при мне общался с Анной, которая руководит «Неомодой», еще с кем-то, кажется, по ресторанному бизнесу… Как он сподобился оставить весь свой бизнес на такой срок? Может быть, он действительно захотел просто отдохнуть со мной?

— Безусловно. А еще я думаю, он просто устал, и ваш совместный отпуск пришелся как нельзя кстати. И «Неомоду» постигла печальная участь тоже поэтому.

— А что с «Неомодой»?

— Ты разве не знаешь? — удивилась Лера.

— О чем?

— Касьян как раз перед вашей поездкой занимался ее продажей. Не знаю причин, побудивших его сделать это, но не скрою, что рада, потому что пора уже прекращать жить одной лишь работой.

— Я не знала про «Неомоду», — покачала я головой. — И была в полной уверенности, что все по-старому, потому что, пока мы были во Франции, Касьян несколько раз совещался с Анной Юрьевной.

— Ну, Касьян стратег, может, опять что-нибудь выдумывает, — пожала плечами Лера и посоветовала: — Не забивай голову.

К нашему столику подошел Гришка:

— Привет! Где же ваша третья подруга?

— Так ведь лето. Пора отпусков, — улыбнулась я.

— Ты права. Просто такое ощущение, что если я не отдыхаю, то и никто не отдыхает. Кстати, очень рад тебя видеть. Как прошло ваше путешествие?

— Касьян Андреевич не рассказал? — приподняла я бровь.

— Ты же знаешь, от него лишнего слова не добьешься, — сморщился он. — Сказал только, что отпуск прошел очень продуктивно.

— Даже лучше. Заходи ко мне в кабинет, когда будет свободная минутка. Я покажу тебе фотографии.

— Договорились. — Он взглянул на часы. — Только позже, сейчас уже опаздываю. До встречи. Катюша, к моему приходу подготовь зеленый чай. Тот, который с мятой, он очень бодрит.

— Слушаюсь! — отсалютовала я ему.

Гриша поцеловал нас и умчался, а Лера улыбнулась:

— Я рада, что ты появилась в его жизни.

— В Гришиной?

— В Касьяновой.

Я помолчала и спросила:

— Как думаешь, он решится на более серьезный шаг, чем просто совместная жизнь? Захочет ли он жениться на мне? Или настолько привык к свободе, что связывать себя дополнительными обязательствами уже не захочет?

— А ты хочешь замуж?

— Как ни странно, да. И не смотри так на меня. Возможно, прозвучит глупо, но я мечтаю о белом платье и фате, хочу, чтобы Касьян официально признал наши отношения, чтобы однажды сказал: «Доброе утро, жена».

— Кать, это не глупо, — мягко сказала она, сжимая мою руку. — То, что ты хочешь замуж — прекрасно и достойно женщины. От себя могу сказать, что мы с Сережей уже обсуждали эту тему и считаем, что на роль его жены ты подходишь, как никто другой, и будем рады, если у вас все закончится свадьбой. Но ты права — Касьян привык быть один и отвечать за свои поступки только перед собой. Все эти годы ему было вполне комфортно в одиночестве, и я подозреваю, что в итоге он может решить оставить все так как есть и тебе придется довольствоваться ролью его подруги.

— И что?

— Решать тебе, — пожала она плечами.

Вечером, когда мы с Касьяном ужинали, я поинтересовалась:

— Ты продал «Неомоду»?

— Практически. Остались технические детали.

— А когда собирался рассказать мне?

Он, кажется, удивился:

— А должен был?

— Я думаю, да. Мы живем вместе, и мне кажется, я имею право знать о том, что происходит в твоей жизни.

— Тебя интересует, насколько я стал богаче?

— Твои капиталы меня интересуют меньше всего, — начиная раздражаться, ответила я. — Просто, когда люди живут вместе, принято делиться событиями жизни друг друга. Мне интересно, чем ты занят, когда меня нет рядом, точно также, как я тебе рассказываю о том, как я провожу отпуск или выходные с друзьями. Мне было бы интересно узнать, какие причины побудили тебя распрощаться с детищем, к которому еще несколько месяцев назад ты проявлял беспокойство.

— Слушай, не заводись. Если тебе вот прямо так интересно, как ты говоришь, можешь пойти ко мне в кабинет. Там на столе у компьютера справа лежит синяя папочка. Там вся документация по «Неомоде». Если есть желание, иди, читай.

— Ты нарочно разговариваешь со мной в подобном тоне? — разозлилась я и, не закончив ужинать, ушла из кухни.