Слотеры. Песнь крови - Обедин Виталий - Страница 80

«Крысиный волк», — напомнил я себе.

— Я занимаюсь охотой, а не вымогательством и шантажом, мессир Алистер, — сказал я и ввернул свою любимую метафору: — А если случается, что на меня валятся скелеты из шкафов, хуже становится тем, кто их туда запихнул.

— Как мне следует это понимать? — осторожно поинтересовался барон.

— Буквально! — отрезал я, — Мне плевать на ваши шашни с законом и теми, кто его охраняет. Я обещал своим заказчикам голову Ренегата, а не подробности того, как она слетит с его плеч. Но если случится, что в результате моих действий история всё же всплывёт, пенять вам останется только на себя.

— Довольно! — потеряв терпение, рявкнул Коу, — Простите, милорд Кроуфорд, но подобным тоном не позволено говорить с бароном крови.

Тонкогубый рот распахнулся, обнажив частокол мелких тонких зубов. Оскаленная пасть нежити впечатляла куда сильнее, чем изящно-аристократические клыки обычных вампиров, будь они хоть трижды баронами. Не удивительно, что его боялись в Квартале Склепов не меньше, чем дневных погромов.

Но я-то был не из Квартала.

Шесть шагов, отделявших меня от ликвидатора гетто, я покрыл в два прыжка.

Коу успел отшатнуться в сторону, хватаясь за рукоятки плетей; кожаные кольца распустились, легли длинными змеями на брусчатку.

Быстрый! Даже по сравнению с прочими вампирами.

Вот только не боец. Коу — истязатель. Палач. Ликвидатор.

А палачи не бьют, пока не дождутся приказа от того, кто командует экзекуцией. Два Кнута, конечно, нарывался на драку, но не рассчитывал её получить всерьёз. Иначе мой порыв едва ли застал бы его врасплох. Да и барон крови Кроуфорд не ожидал такого поворота в нашей почти куртуазной беседе. Они оба замешкались, и их заминки мне вполне достало, чтобы тыльной стороной кола, выхваченного из-за пояса, садануть Коу прямо в пасть, вышибая из неё целую россыпь костяных зубов-иголок.

На вампира утрата клыков действует не хуже, чем на смертного хороший удар промеж ног. Коу взвыл и попятился, отпустив бичи и хватаясь за расквашенную физиономию. Бросив кол, я обхватил его рукой за шею, мощным рывком развернул к себе, прикрываясь от Алистера Кроуфорда словно щитом, и приставил «единорог» к виску. Простреленное плечо и изрезанная рука напомнили о себе вспышками боли, но я загнал эти ощущения поглубже.

— Только шелохнись, скотина, — и твои прогнившие мозги расплещет по всей улице. В ствол пистолета забита освящённая чётка. Ты чувствуешь её? Чувствуешь, дрянь?

— Шу-ука! — шепеляво взвыл Коу.

Опешивший Кроуфорд, наконец, опомнился. Плащ вампира распахнулся; под ним оказалась только белая щегольская рубашка с воротом и манжетами из нориборских кружев. Её тонкий шёлк трещал и расползался под натиском взбугрившихся мускулов. Глаза нежити зажглись дьявольским пламенем, он с шипением выпустил клыки и когти.

Не первый раз такое вижу, но зрелище всякий раз впечатляет. Разъярённый барон крови будет похуже демона. Он немногим уступит даже палачу любого из кланов. И то сказать, уступит ли?

— Оставайтесь на месте, барон! — свирепо выкрикнул я. — То, что вы сейчас видели, лишь малая демонстрация моих талантов. Мне потребовалось не больше двух секунд, чтобы вывести из строя лучшего убийцу Квартала Склепов. Видите?! Я хочу, чтобы вы крепко запомнили это! И если вашу голову вдруг посетит мысль помешать мне довести дело Ренегата до конца — вспомните этот момент.

Коу дрожал в бессильной ярости.

По правде, я немного лукавил. Сейчас я не столько одолел вампирского ликвидатора, сколько захватил его врасплох. Но моя ли в том вина? Историю пишут победители.

Хлоп-хлоп.

Два негромких сухих хлопка.

— Весьма… наглядный пример, — опуская руки, произнёс Алистер Кроуфорд. — Мой бедный Коу, ты попал под горячую и очень тяжёлую руку. Должно быть, твои таланты до сих пор ценились в гетто слишком высоко.

— Я пушшу ему кроффф! — униженно взвыл потрошитель, пока пуская её только из своего разбитого рта.

— В твоём положении это будет нелегко сделать, — шепнул я на ухо ликвидатору.

— У тебя был шанс! — с презрением бросил барон крови, — Уберите пистолет и отпустите этого шута, лорд Слотер. Он не посмеет поднять на вас руку.

«Наглядный пример» не прошёл даром: Алистер Кроуфорд впервые обратился ко мне с подобающим титулом. Не «мессир Сет», но «лорд Слотер».

— А ты не вздумай показать норов, Коу, — барон перевёл горящий презрением взгляд на потрошителя, — Я разочарован. Подбирай свои бичи и убирайся. Мы закончим эту беседу с глазу на глаз.

— Аы-и-и…

Я оттолкнул ликвидатора от себя и придал ему ускорения, наподдав тяжеленным ботинком пониже пояса.

Кровь и пепел, как же хорошо!

Вот чего мне хотелось на протяжении всей охоты за Ренегатом. Последние несколько дней каждый считал своим долгом если не перечить мне, то, по крайней мере, торговаться, выдвигать условия, играть в слова и набивать себе цену. Наконец-то можно убрать дипломатию в дальний карман и выпустить наружу то, что делало Сета Слотера достойным имени Ублюдок.

Свою ублюдочную сущность.

Ликвидатор повернулся, окровавленный и страшный, трясущийся от бешенства словно припадочный. В его искажённое лицо гут же уставился ствол «единорога». На какое-то мгновение мне показалось, что в своей безумной ярости Коу не выдержит и бросится в атаку, презрев и приказ и пулю, но этого не случилось.

— Пшёл прочь!

Крик Алистера Кроуфорда стеганул нежить, точно кнут.

Подхватив своих кожаных любимцев, Два Кнута метнулся прочь, роняя на брусчатку капли крови и подвывая от истовой злобы. Концы бичей волочились за ним, подпрыгивая по мостовой точно крысиные хвосты.

Провожая взглядом убегающего потрошителя, я подумал, что длинный список моих кровных врагов сегодня пополнился ещё одним именем. Причём не из тех, что принято ставить в конец списка. Что ж, может, так оно и к лучшему. Если Ирвин Коу решит выкинуть какой-нибудь фортель, я избавлю Ур ещё от одного обитателя, не в меру пакостного даже по меркам Блистательного и Проклятого.

— И что теперь, лорд Слотер? — напомнил о себе Кроуфорд.

— Теперь? — Я не торопился убирать пистолет, — Теперь ничего. Как я уже говорил, я всего лишь хотел показать, что может случиться, если вы попытаетесь ставить мне палки в колёса.

— Да. А я признал, что это выглядело достаточно впечатляюще, — не без раздражения напомнил Алистер Кроуфорд. — Но к чему мы пришли?

— Полагаю, на этом мы можем расстаться.

Вампир нервно облизнул губы.

— Знаете, я тут вдруг вспомнил кое-что, о чём вы не спросили, а я не сказал. Возможно, это сущая ерунда. Кто знает? А может, вы своим намётанным глазом углядите в этом некий смысл.

— Я весь внимание.

— Это воспоминание имеет цену. Вы не в настроении торговаться, поэтому я даже не буду начинать. Всё, чего я хочу, это чтобы вы подтвердили сказанное раньше: без крайней необходимости вы не обмолвитесь и словом о том, как производство некры связано с появлением Ренегата. Никому.

— Я не произносил слов «без крайней необходимости», — заметил я.

— Тогда произнесите их сейчас. — Барон натянуто улыбнулся. — Не такой уж большой довесок к прочим словам. Он почти ни к чему не обязывает.

— Хорошо. Без лишней необходимости никто не узнает о вашей роли в производстве и распространении некры и о том, как это связано с Ренегатом.

Алистер Кроуфорд поморщился, но кивнул:

— Вы несколько перефразировали мой текст, но, видимо, это большее, на что я вправе рассчитывать в сложившихся обстоятельствах. Быть по сему!

— Aue. И что же вы вспомнили, барон?

— Сущую безделицу. Я вспомнил, кто предложил мне и мессиру Варре услуги магистра Гамона.

Я изобразил на лице интерес. В свете всего, что мне стало известно за последние ночи, едва ли Кроуфорд сможет сообщить что-то новое. Однако его слова могут прибить, наконец, червячка сомнений, подтачивающего выстроенную мной версию.

Узел стянется окончательно.