Золотой фонд детектива. Том 5 - Лондон Джек - Страница 113

Я обнял Сару за талию и спросил:

— Не замерзли?

— Нисколько, — ответила она, но я оставил свою руку на ее талии на всякий случай — вдруг ей станет холодно, а она обхватила меня своей рукой, может быть, по той же причине. Меня охватило странное романтическое чувство, которое мне обычно не свойственно.

— Давайте найдем скамейку близ входа и чтобы рядом был фонарь, — предложил я. — По крайней мере сможем посидеть и хоть немного отгородиться от уличного движения.

— Нет, не надо. Если что-нибудь случится…

— Ничего не случится. А если и случится, то я сумею справиться.

— Лучше не надо. Не хвастайтесь.

В неясном свете далекого фонаря мне показалось, что она снисходительно улыбается. У меня в общем-то не было намерения идти в парк, но теперь деваться было некуда. Мы проходили мимо одного из входов, и я сказал:

— Пошли, — и повел ее в парк.

Она потянула меня назад:

— Не надо, Дэрайес. Это не шутки.

— Пошли. Не бойтесь. Никто нас не тронет.

Она уступила, и я вздохнул с облегчением, когда обнаружил свободную скамейку не более чем в 20 футах от края парка. Она находилась достаточно далеко от улицы, чтобы создать иллюзию уединения, и достаточно близко от нее, чтобы создать иллюзию безопасности.

— Вот! — воскликнул я. — Лучше не найти.

15. Неизвестный. 21.00

Фонарь, слегка прикрытый свежей листвой дерева, давал достаточно света, чтобы я мог видеть ее лицо, и в то же время было достаточно темно, чтобы оно стало очень желанным. Мне казалось вполне естественным поцеловать ее. И все же я не чувствовал уверенности, какая у меня бывает в подобных ситуациях. Я еще колебался, как вдруг она резко отпрянула.

— Дэрайес! — вскрикнула она сдавленным голосом.

Быть может, я больше был увлечен игрой, чем она. Она заметила, я бы никогда не заметил. Правда, для моего самолюбия приятнее объяснить ситуацию иначе: она смотрела в нужную сторону, а я в противоположную.

Я быстро повернулся и вскочил.

— Какого черта тебе нужно? — крикнул я.

Он стоял в 15 футах от нас, и я различил лишь, что это мужчина, белый, довольно высокий и коренастый. На нем был темный пиджак, темная рубашка, темные брюки, и если бы не бледный свет, падавший на его руки и лицо, он казался бы просто тенью.

— Это человек из ресторана, — сказала Сара взволнованно.

— Что вам нужно? — снова крикнул я.

Меня могли услышать с улицы, но я не особенно рассчитывал, что найдется герой, который бросится нам на помощь. Все будут спешить, делая вид, что не слышали.

— Не двигайтесь, — сказал я.

Но фигура двигалась вперед маленькими шажками.

— У него нож, — прошептала Сара.

Я и сам видел.

— Хочешь денег?

Ответа не последовало, и я не мог больше ждать.

Рывком оттолкнул Сару в сторону.

— Стойте поодаль, — сказал я тихо. — Если начнем драться, бегите.

Я шагнул назад, на траву, чтобы скамейка оказалась между нами, и, не спуская с него глаз, оценил положение. Хорошо еще, что у него нет револьвера, а то бы застрелил меня с безопасного расстояния.

Осторожно ступая, неизвестный огибал скамейку, чтобы приблизиться ко мне. Он не метнет в меня нож — в этом я был уверен. Для того, чтобы метнуть нож, нужна особая сноровка, и немногие ею обладают, а если нож пролетит мимо, останешься безоружным.

Я столь же осторожно отходил, но дал ему обогнуть скамейку. Я продумал свои действия и хотел, чтобы между нами было свободное пространство.

— Подойдите к нему сзади, Сара, — постарался я сказать обычным голосом.

Я знал, что она не двинется с места. Наверное, парализована страхом или удирает, хотя я не слышал ни шелеста травы, ни криков. Неизвестный, конечно, знает, что она не шелохнется, но всем свойственны слабости. Пусть человек с ножом знает, что никто не зайдет сзади, он все равно бросит взгляд в сторону Сары, и именно на этот миг я и рассчитывал.

С громким криком я рванулся вперед, нацелив правую ногу ему в пах. Я знал, что не дотянусь, и вообще не мог положиться на точность своего удара, так что не надеялся и даже не намеревался попасть в цель.

Однако трудно управлять реакцией, когда нога направлена в эту уязвимую часть тела, особенно, если движение сопровождается неожиданным криком. Неизвестный бессознательно пригнулся и опустил руки вниз, чтобы защититься от удара. А мой рывок превратился в прыжок, и я нанес удар, как оказалось безупречно рассчитанный. Вцепившись в запястье скользнувшей вниз руки, в которой он держал нож, я резко ее вывернул и продолжал выкручивать назад и вверх изо всех сил.

Нож отлетел, как я и предвидел, а рука его, видимо, вышла из плечевого сустава, потому что он дико закричал и упал на землю.

Беда в том, что он весил по крайней мере на 60 фунтов больше, чем я, и мог потянуть меня за собой. Мне пришлось немедленно выпустить его руку, чтобы он не придавил меня своим телом, и, пошатнувшись, я врезался головой в дерево. Разноцветные искры посыпались у меня из глаз, я упал и почти потерял сознание.

Какое-то время я не мог двигаться.

— Дэрайес.. — наконец дошел до меня крик Сары.

Я заставил себя встать, но колени подгибались, и пришлось ухватиться за дерево.

— Ч-т…

У меня кружилась и болела голова, и я с трудом заставил себя смотреть в одну точку. Сара держала нож обеими руками.

— Что мне делать, Дэрайес?

Она сидела на груди неизвестного, который не мог двигаться, но не только из-за смещенного сустава. Сара держала нож прямо над его глазом, фактически касаясь его, и я видел, что он боится рисковать.

— Что мне делать, Дэрайес?

— Подержите его еще так минуту, — выдохнул я. — Я подойду сейчас, только чуть-чуть отдышусь. Если он шевельнется, втыкайте нож.

— Я сказала, что сделаю это, но не хотелось бы.

— Придется. Можете в это время кричать — легче будет.

Мне удалось сдвинуться с места, и я захромал в их сторону, но, казалось, вот-вот упаду. Я сделал 20 шагов, но прошло, наверное, 20 лет.

Я посмотрел на неизвестного. Лицо его было перекошено от боли и покрыто потом, рука, надо думать, адски болела, а он неотрывно смотрел на острие ножа.

— Какая сволочь тебя послала? — спросил я тихо. — Лучше скажи, что вы затеяли, не то не миновать тебе клички Одноглазый Джонни.

Он пытался что-то сказать, но я заметил, что Сара так дрожит, что в любой момент может уронить нож.

— Дайте мне нож, Сара, — сказал я и протянул к ней руку.

Но я не способен был двигаться быстро, а Сара спешила избавиться от ножа, и маневр не удался. Сара не дождалась, пока я до нее дотянусь, и сама протянула мне нож.

Неизвестный быстро перевернулся на здоровую руку, сбросив Сару. Ему удалось встать на ноги, и он пошел, шатаясь, поддерживая здоровой рукой вывихнутую, задолго до того, задолго до того, как я смог что-либо предпринять.

— Пусть идет, — пробормотал я. — Нам его не поймать.

Я тупо смотрел на нож. Лезвие его выбрасывалось пружиной. Я убрал его и опустил нож в карман.

— Мы не пойдем в полицию? — спросила Сара.

— Какой смысл? Ну, запишут наши показания, подошьют их, и все дело.

— Но когда мы пойдем к врачу, нам придется сказать ему…

— Мне не нужен врач, — сказал я устало. — У меня все в порядке. Просто надо добраться до дома и отоспаться. — Конечно, я врал. Голова болела так, как будто она превратилась в огромный больной зуб. — Только доведите меня до двери и можете идти домой.

— Обопритесь на меня.

16. Сара Восковек. 21.30

Трудный это был путь. Казалось, он длился целый век. Голова раскалывалась, и я не мог смотреть вниз, потому что тогда все плыло перед глазами. Я прилагал все силы, чтобы идти прямо и не казаться пьяным. Когда мы вошли в вестибюль моего дома, я сказал привратнику:

— А, это вы, Джордж! Как дела? Это мисс Восковек. Она на минутку поднимется со мной и сразу не уйдет.