Золотой фонд детектива. Том 5 - Лондон Джек - Страница 98

Она посмотрела на меня так, будто изучала какой-то образчик неведомого вида, который совсем ее не интересует. Она смотрела на меня достаточно долго, неторопливо, совершенно спокойно и затем проговорила без всякого выражения на лице:

— Вам, наверное, редко удается встретить человека ниже вас ростом, которому вы могли бы продемонстрировать свою воображаемую мужественность.

— Ого-го! — воскликнул Азимов.

У меня перехватило дыхание. Конечно, дело не в том, что она сказала — на своем веку я постоянно слышал такие шуточки. Дело в полной неожиданности и неуместности ее выпада. Когда я обрел дар речи, я сказал, заикаясь:

— Мадам, ваши дюймы и м-мои..

Но она прервала меня:

— Я переговорю с вами, д-р Азимов, в более подходящее время.

После чего повернулась и неторопливо ушла.

11. Джайлс Дивор. 19.35

Из всех унижений, которые я испытал в тот день, это было наихудшим. Азимов еще подлил масла в огонь:

— Стоит ли переживать, Дэрайес? Вы же знаете, какое впечатление производите на женщин. В следующий раз пустите в ход свое обаяние и, когда она бросится в ваши объятия, шагните в сторону — пусть себе падает.

Я продолжал внутренне кипеть. И вдруг Азимов проговорил:

— Привет, Джайлс! Как поживает знаменитость?

— Привет, Айзек, — ответил знакомый писклявый голос.

Я забыл о нем. Я не искал его и не собирался искать. Если бы он подошел на десять минут позже, я бы покинул съезд. Я был сыт по горло. Но Джайлс появился именно в этом месте и именно в тот момент.

Я поднял глаза и посмотрел на него удивленно. Он стоял, слегка ссутулившись, руки болтались по бокам, на лице — выражение собачьей преданности. Он заметно пополнел: процветание по-прежнему отлагалось на его талии, как это часто бывает. Очки в черной оправе весьма походили на азимовские. Он вообще чем-то смахивал на Азимова, только был на голову выше и отрастил лохматые черные усы. Его нижняя губа, сильно оттопыренная, придавала ему нелепый вид обиженного ребенка.

— Я встретил внизу Терезу Вэлиэр, и она сказала, что вы меня искали, Дэрайес.

— Тогда садитесь, — сказал я резко.

Тут Азимов, видимо, решив, что роль нейтрального наблюдателя слишком опасна, помахал рукой и удалился.

Джайлс сел и положил крупные кисти рук на стол, ладонями вниз. Казалось, что он ждет, что я брошу ему собачью галету.

— Поздравляю с новой книгой, — сказал я.

Он пожал плечами.

— Спасибо, но с «Призм Пресс» я далеко не уеду.

— Насколько мне известно, вы их покидаете.

— Да. Писатели должны искать издательство своего масштаба, — проговорил он своим писклявым тенорком, — а «Призм Пресс» не моего масштаба.

— Скорее моего, не так ли? — спросил я.

— Вы вправе тоже уйти от них, Дэрайес, если только не считаете, что это действительно так.

Каков ублюдок!

— А как насчет Роузэнн Бронстайн? Вы, кажется, отказываетесь прийти в ее лавку, чтобы давать автографы?

— И она вам жаловалась, Дэрайес? Не пойду. Я ее не выношу.

— Ну и не выносите. Это никак не может помешать вам дать несколько автографов в ее лавке. Послушайте, Джайлс, хотите совет? — Я все еще сдерживал себя.

— Не слишком.

— Ну и не надо, я все равно вам его дам. Пусть «Призм Пресс» — небольшое издательство, но оно выпустило вашу первую книгу и недурно ее распродало. Вы могли бы остаться у них хотя бы для того, чтобы посмотреть, как пойдет вторая книга. Уж настолько-то вы им обязаны. И Роузэнн протолкнула вашу книгу, хотя тогда могла этого не делать, а для вас это было очень важно. Теперь вы должны ей отплатить — услуга за услугу.

— Услуги? Наш мир не знает услуг, Дэрайес. Да, «Призм Пресс» выпустило мою первую книгу, что с того? Они тоже заработали на ней, даже больше, чем я. И они заработают еще больше на моей новой книге. Я уже расплатился полностью. И с Роузэнн тоже. Что они теперь хотят? Я могу вам сказать. Они цепляются за меня, рассчитывая на барыши. Вы считаете, что это благородно? Я хочу, чтобы они не цеплялись за меня, и при этом забочусь о своих доходах. Почему же с моей стороны это неблагородно? Все мы гонимся за деньгами.

Даже после этих слов я сохранял спокойствие.

— В таком случае, какую цель преследовал я, Джайлс?

Он густо покраснел.

— Это другое дело, Дэрайес. Я знаю, что обязан вам. И как только я закреплюсь в более видном издательстве, можете рассчитывать, что я замолвлю о вас словечко. Сделаю все, что смогу, Дэрайес. Честно.

На черта мне его словечко! Я начинал закипать. Все унижения этого дня бросились мне в голову, и прежде всего — мерзкая реплика коротышки.

Он ждал ответа, но в этот момент послышался стук каблучков, и словно порыв ветра принес к нашему столу какую-то женщину.

— Мистер Дивор, — окликнула она его, запыхавшись, — если мы сейчас же не уедем, мы опоздаем.

Оттопыренная нижняя губа Джайлса сжалась — верный признак того, что в него вселилось ослиное упрямство.

— Неужели вы не можете найти кого-нибудь другого? — визгливо спросил он.

Только теперь я узнал в этой женщине секретаря съезда по организации пресс-конференций Генриетту Корвасс.

— Это очень важная запись, — сказала она, — ее будут передавать по всей сети, и они не хотят никого другого. Мы же твердо обещали.

— Я ничего не обещал, — возразил он, начиная хмуриться. — Меня задержат бог знает на сколько часов, а завтра утром мне надо давать автографы.

— Больше двух часов запись не займет. Уверяю вас. Я позабочусь о том, чтобы они закончили как можно скорее. До студии всего две мили. Мы подъедем туда на такси за несколько минут.

— Вот возьмите Дэрайеса. Он поедет.

Это была последняя капля. Я взорвался. Вскочив с места, я буквально заорал:

— Я не поеду, слышите вы, жалкий писателишка! Вы что, не знаете своих обязанностей? Одна сносная книга, вторая похуже, и вы уже возомнили, что те, кто поднял вас на своих плечах и бесплатно вам помогал, будут всегда вас подпирать! Не будут. Вы наживаете себе врагов, ничтожный человечишко.

Может быть, я не точно передаю то, что сказал, но такова была суть, хотя, помнится, я употребил более резкие выражения и немало соленых, а то и бранных словечек.

Джайлс побледнел как полотно, Генриетта покраснела. Ведь я вопил на всю комнату, в которой вдруг воцарилась тишина. Даже сквозь красную пелену ярости я сознавал, что кричу в звуковом вакууме, но это меня не остановило.

Джайлс внезапно вновь превратился в двадцатилетнего юношу и умудрялся смотреть на меня снизу вверх, как побитая собачонка. Совсем как во время нашей первой встречи.

— Не сердитесь, Дэрайес. Я поеду, только сперва мне надо кое-что сделать.

— Но мистер Дивор, мы опаздываем! — воскликнула Генриетта.

Я начал возвращаться в реальную действительность и почувствовал себя пристыженным и виноватым.

— Что вам надо сделать? — спросил я раздраженно. — Я сделаю это за вас.

Джайлс порылся в левом кармане брюк и вытащил маленький кошелек, из которого достал номерок от гардероба.

— Я сдал небольшой пакет в гардероб на втором этаже, знаете, возле…

— Я найду, найду, — перебил я его и взял номерок.

— Гардероб, наверное, будет закрыт, когда я вернусь, а мне этот пакет будет нужен к завтрашнему утру. Пожалуйста, занесите его вечером в мой номер, Дэрайес, — 1511. Вот ключ.

— А как вы попадете к себе?

— Вы можете отдать его портье или оставить вместе с пакетом на письменном столе в моем номере. У меня есть запасной ключ. Я всегда беру два (о, этот Джайлс — сама осторожность!). Только не забудьте.

12. Ширли Дженнифер. 19.50

«Не забудьте!» — таковы были последние слова, адресованные мне Джайлсом.

Я был уверен, что не забуду, мне на ум не пришло, что могу забыть, хотя считал, что этот пакет не имеет значения — просто очередная перестраховка со стороны Джайлса, вроде запасного ключа от комнаты. Даже если бы я знал, что в пакете, я не считал бы его поручение важным. А между тем оно было жизненно важным, и целый ряд горестных событий завершился тем, что ответственность за них легла на мои плечи.