Золотой фонд детектива. Том 5 - Лондон Джек - Страница 97

— Так попроси его.

— Ты попроси. Мне не удается даже поговорить с ним уже более года.

— Я сделаю, что смогу.

И я поднялся на эскалаторе на третий этаж, в зал, где должен был состояться прием, и тем самым упустил шанс ускользнуть.

9. Айзек Азимов. 18.35

Купив билет за столиком у входа в зал, я прошел в бар, посмотрел, нет ли там Джайлса Дивора, и, не найдя его, прошел в комнату, где у каждой стены стоял большой стол с закусками. Я подошел к ближайшему, подумав: «Бесплатный обед, неплохо», — и наложил себе на тарелку разной снеди. Найдя свободный столик, я уселся, облегченно вздохнув. Если бы мне дали спокойно поесть, я мог бы еще забыть о безжалостно унизительных для меня событиях этого дня. Есть люди, которые топят свои горести в вине. Я же могу рассеять печаль, поев сухой колбаски.

Но не тут-то было. В то воскресенье ничто не ладилось. Не успел я прожевать первый кусок, как жизнерадостный голос проговорил за моей спиной:

— О, старина Дерзай-Не-Раз! Не возражаете, если я к вам подсяду?

Услышав эти слова, я не глядя узнал Айзека Азимова. Он единственный из моих знакомых, обладающий столь извращенным чувством юмора, что считает смешным подобное переиначивание моего имени. По его мнению, игра слов — это верх мудрости.

— Привет, Айки, конечно, я возражаю, но все равно присаживайтесь.

Между прочим, как бы Азимов не коверкал мое имя, я никогда не злюсь так, как он, если его называют Айки. Поэтому, когда до него дойдет, что каждое «Дерзай-Не-Раз» вместо Дэрайес Джаст влечет за собой «Айки», он забудет о дурацкой игре слов. Всякому другому было бы достаточно двух раз. Азимову на это понадобится 20 лет.

Поскольку эту книгу, пожалуй, можно считать плодом сотрудничества, хотя в качестве автора фигурирует один Азимов, я постараюсь поподробнее описать его.

Рост его 5 футов 9 дюймов. Он толст и весьма улыбчив. Волосы он отрастил длинные, ясно, что из лени, а вовсе не оттого, что мечтает о роскошной львиной гриве (я слышал, что он именно так описывает свою прическу), ибо его волосы всегда кажутся плохо расчесанными. Они уже седеют, а широкие бакенбарды, доходящие до скул, почти белые. К этому добавим нос картошкой, голубые глаза и очки в черной оправе.

В некоторых отношениях мы с ним схожи. Так же, как и я, он не курит и не пьет. Так же, как и я, он любит поесть, но я не толстею, а он наращивает жир. Уверяет, что дело в обмене веществ, хотя это смешно слышать от биохимика, каковым он себя считает. Я-то знаю, что все дело в физических упражнениях. Я почти каждый день занимаюсь гимнастикой в спортзале, что до Азимова, то если ему удается встать с постели, это вся его гимнастика на целый день. Конечно, не считая того, что он часами стучит на пишущей машинке. Пальцы у него в хорошей форме.

На его тарелке горка еды была куда выше, чем на моей, но он не мог удержаться, чтобы с беспокойством не глянуть, что я себе положил — а вдруг я нашел какую-нибудь вкуснятину, которую он не заметил.

— Какой сейчас счет, Айзек?

Он знал, что я имею в виду.

— В данный момент 163 книги, — проговорил он с набитым ртом, — но кто считает?

— Вы считаете, — съехидничал я.

Он огорченно ответил:

— Приходится. Каждый день хочется знать, сколько моих книг опубликовано, и если я не скажу, люди испытывают разочарование. Послушайте, вам не к чему обижаться. По одной из ваших книг сделан фильм, а по моим ни одного.

Я поморщился. Гонорар был приличным, но на мой взгляд, худшего фильма не сделала и самая худшая группа идиотов, какую можно найти даже в Голливуде. Я все время надеялся, что никто не станет его смотреть.

— А что вы здесь делаете, Айзек? — полюбопытствовал я. — Почему вы не сидите дома и не пишете очередную книгу?

Он застонал:

— В известном смысле именно это я здесь делаю. Издательство «Даблдей» хочет, чтобы я написал детектив под названием «Убийство в Эй-Би-Эй». И они хотят получить готовую рукопись к августу. В моем распоряжении максимум три месяца.

— Ну и что? Вам хватит одного уик-энда, разве не так?

Сделав себе гигантский бутерброд, Азимов откусил почти половину. Прожевав он сказал:

— Самая тягостная из моих литературных забот — это то, что мне не разрешают иметь литературные заботы. Если бы вы пожаловались, что вам надо написать книгу быстрее, чем вы в состоянии, ваша жилетка промокла бы от сочувствующих слез. Когда я жалуюсь, мне отвечают дешевыми шутками.

Я не стал проливать сочувственных слез.

— Все равно ведь напишете! Вам приходилось раньше писать детективы?

— Конечно, я писал детективы и раньше, — сказал он возмущенно. — Я писал обычные детективы и фантастику с детективным сюжетом: романы и рассказы, писал для взрослых и подростков.

— В чем тогда проблема?

— На этот раз мне надо использовать местный колорит. Должен околачиваться здесь четыре дня и наблюдать за тем, что происходит.

— Так вы же этим и занимаетесь!

— Но я не умею видеть, что происходит. За всю мою жизнь я никогда не замечал, что творится вокруг меня.

— Как же вы написали 163 книги?

— Опубликовано 163, — поправил он, — 11 готовится к печати… Дело в том, что в моих книгах нет описаний. У меня не орнаментальный стиль.

— В таком случае найдите кого-нибудь, кто вам поможет.

Странно, что я высказал такую мысль, ибо в тот момент никак не мог предположить, что в конце концов помогу именно я.

Ему все-таки удалось сдать книгу в срок. Вы ее читаете: «Убийство в Эй-Би-Эй», автор — Айзек Азимов.

10. Сара Восковек. 19.20

Она была не моего типа: пять футов и ноль дюймов в лучшем случае. Мне нравятся женщины ростом пять футов и семь-восемь дюймов — размеры средней американской девушки. Но особа эта была очень хорошенькая, этого у нее не отнимешь. Ее волосы, черные, как вороново крыло, были высоко взбиты (наверное, она хотела казаться выше). Добавьте к этому пару столь же черных глаз, больших, с голубоватыми белками, слегка изогнутый носик и высокие скулы, окрашенные румянцем. Ее белое платье доходило до щиколоток, но с другой стороны заканчивалось далеко от ключиц.

Она подошла к нашему столу и, полностью игнорируя меня, спросила с легким акцентом, возможно, славянским:

— Простите, вы не мистер Азимов?

— Моя слава опережает меня, — произнес Азимов, широко и радостно раскинув руки. — Я весь ваш, дорогая.

— Разрешите мне на минуточку присоединиться к вам?

— На столько минут, сколько насчитывается в вечности, — ответил Азимов, продолжая гнуть свою линию.

— Пяти-шести минут будет достаточно.

Сочетание безупречного английского с легким акцентом производило чарующее впечатление. Правда, фигура малость подкачала.

Она присела и сообщила:

— Меня зовут Сара Восковек, и я ведаю связями с прессой нашего отеля. Насколько мине известно, д-р Азимов, — продолжала она, — вы намереваетесь написать детектив с убийством в этом отеле.

Азимов был обескуражен таким внезапным переходом к делу.

— Надо же, как быстро распространяются новости! Не об этом отеле, мисс… мисс..

— Восковек.

— В общем не об отеле. Предложенный заголовок — «Убийство в Эй-Би-Эй». Мои издатели попросили меня написать такой детектив.

— Но съезд Эй-Би-Эй происходит в этом отеле. Насколько реалистически вы собираетесь воспроизвести обстановку?

— Это как потребуется, — заявил Азимов, внезапно став писателем. — Весь смысл в том, чтобы использовать местный колорит.

— Тем не менее, — сказала она, — не обязательно упоминать название отеля.

— Может быть и нет, — согласился Азимов.

Тут я перегнулся через стол в ее сторону и сказал:

— Вот что, сестренка. Этот человек собирается написать книгу. Вас не касается, о чем он будет писать. Если после ее опубликования вы сочтете, что лично вам нанесен ущерб или оклеветан отель, вы сможете возбудить дело. До тех пор вы не имеете права вмешиваться, и такая попытка заранее ставить условия отвратительна. Не лучше ли вам уйти и заняться своими связями с прессой, к которым у вас, видимо, нет призвания.