Selbstopfermanner: под крылом божественного ветра - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 104

— Ласково Аннели… — неуверенно добавил.

Она снова улыбнулась.

— Знаешь, я читала, что иногда женщины испытывают оргазм, когда кормят ребенка грудью. Кажется, у тебя появился конкурент.

Том дернул плечом. Не понравилось ей имя.

— Анечка, — шепотом. Посмотрела на Тома и повторила медленно: — Анечка.

— Ане… — попытался повторить он.

— А-не-ч-ка. Так ее имя звучит по-русски. А-не-ч-ка.

— А-не-ч-ка, — произнесли вместе и рассмеялись.

— Анечка, — повторил Том увереннее.

— Анна Каулитц. Очень красивое имя, — с любовью.

Том заулыбался. Не удержался, наклонился и поцеловал малышку в плечико.

— А вот и мы! — сообщил огромный букет цветов, входя в палату.

Мари вздрогнула. Том дернулся.

Букет оказался Биллом.

— Где мама? — подтолкнул он детей вперед свободной рукой.

— Боже! — широко распахнула глаза Мари, глядя то на букет, то на Билла, то на детей.

Дети что-то загалдели, пытаясь увидеть, что там у мамы в руках. Алекс вскарабкался по Тому и посмотрел на сестру сверху.

— Некрасивая, — обиделся он. — Принцессы красивые, а эта некрасивая.

— Она еще очень маленькая. Пройдет чуть-чуть времени, и она станет самой красивой девочкой в мире, — ответила Мари по-русски.

Билл решительно подошел к ней и протянул цветы:

— С днем рождения.

Том был готов кинуться их растаскивать в любое мгновение. Во взгляде Мари моментально отразилось всё, что она думала по данному поводу. Черт, надо было ее предупредить! Мари смотрела настороженно. Вся ее поза, прищуренный взгляд и сжатые губы, говорили о том, что сейчас здесь будет труп. Том встал, так, чтобы успеть перехватить эту истеричку.

— Спасибо. Не ожидала, что вспомнишь, — глухо отозвалась она.

Билл широко улыбнулся и скромно потупился:

— А я никогда и не забывал.

Мари метнула быстрый взгляд на Тома.

— Я же тебе говорил, что мы с Биллом приехали, — удивленно дернул плечами Том, честно глядя ей в глаза.

— Куда цветы поставить? — осматривался Билл.

— Посмотри… Там на подоконнике вроде бы была ваза, — немного растерянно махнула она рукой.

Билл по-деловому подошел к окну, взял вазу и отправился в душевую за водой.

Мари поправила рубашку и передала ребенка Тому. Дети залезли к ней на кровать, легли с двух сторон, обняли.

— Как назвали? — сунулся Билл к близнецу.

— Анечка, — почти без акцента произнес Том. Потом решил добавить, вдруг брат не понял: — Это по-русски. А по-нашему Анна.

— Анна Каулитц. Красиво, — кивнул Билл.

Мари с опаской следила за Биллом.

— А почему дети с тобой? — прошипела.

— Лера решила подготовить комнату к твоему возвращению, я подумал, что дети будут ей мешать. Поэтому мы сначала погуляли в парке, а потом пообедали в ресторане.

— Ты был с детьми в парке? — нахмурилась Мари.

— Ага, — рассмеялся он. — Только они разбегаются, как тараканы! И я их путаю.

— Я их тоже путал. Но ничего, пообщаешься с ними и начнешь различать, — заверил его Том, косясь на Мари.

— Почему Лера мне не позвонила?

— Я попросил. Не хотел, чтобы ты волновалась. Мы неплохо поладили с пацанами.

— Да? Еще расскажи, что ты умеешь обращаться с детьми? — ехидно.

— Научусь. Том же научился.

Она открыла рот, чтобы ответить, но Том торопливо подошел к ней и сел на стул у изголовья кровати:

— Билл заботится о тебе. Пожалуйста, перестань. Ты напугаешь детей. Мари…

Она недовольно смотрела в сторону.

— Ну же, Мари. Все хорошо. Дай ему шанс, — похлопал он ее по плечу.

Мари повернулась к нему, и Том испугался — сейчас она их выгонит со скандалом и никогда не подпустит к детям. Он прижал к себе принцессу, попытался улыбнуться. Вышло криво и как-то не убедительно.

Мари глубоко вдохнула. Том закрыл глаза и прижался губами к ребенку. Не отдаст. Ни за что не отдаст!

— Билл, спасибо, что побыл с детьми и пришел.

Том приоткрыл один глаз, оценивая обстановку. Вроде бы гроза прошла стороной. Он едва заметно выдохнул. Пронесло…

— Ну как же я мог пропустить твой день рождения? — улыбался брат. — Правда, в подарке мне Тома не переплюнуть. Он его заранее подготовил, — захохотал.

Мари фыркнула, улыбаясь:

— Дурак.

— Кстати, о подарках. Там тебе всю квартиру завалили цветами и подарками, начиная от коллег и всяких там знаменитостей, заканчивая президентом CNN. Ты звезда.

— Президент CNN? — ревниво прищурился Том. — И в каких вы отношениях с президентом?

Они втроем переглянулись и громко захохотали.

Они болтали, как в старые добрые времена. Только теперь на близнецах висли близнецы, а Мари обнимала дочь. К ним постоянно кто-то заходил из медперсонала, улыбался детям, сюсюкался с ними. Совсем вечером близнецы-младшие окружили мобильную ванночку и смотрели, как тетя моет их сестренку. Та что-то им объясняла, показывала, разрешала попробовать. Мари положила голову на колени Тому. Билл сидел с другой стороны и рассказывал про перелет из Берлина в Лос-Анджелес. В бизнес-классе вместе с ним летел сильно пьяный мужчина, который требовал у стюардессы выпивку. Та под всеми благовидными предлогами отказывала, в результате чего мужчина начал орать и скандалить. На помощь стюардессе поспешила служба безопасности, которая попыталась скрутить пассажира, но тот ловко всех раскидал. Ситуация становилась все критичнее и комичнее — мужчина разошелся не на шутку, раскидывая двух рослых мужиков в разные стороны, словно те были малолетними юнцами, напавшими на тяжеловеса. В какой-то момент Билл начал переживать, что и другие пассажиры тоже втянутся в драку, когда женщина, сидящая рядом с буяном, проснулась, громогласно рявкнула: «Как же ты задолбал меня, алкоголик!» — двинула мужику кулаком по морде, села обратно и засопела. После этой оплеухи, в результате которой у мужика обязательно должен был остаться огромный синячище, мужчина прекратил буянить и затих, а два представителя службы безопасности с позором ретировались на свои места. Билл рассказывал это в лицах, показывал, размахивал руками и ногами. Мари, Том и медсестра смеялись. Потом женщина передала свежевымытую дочь Мари и ушла. Мальчики тут же забрались на кровать и начали смотреть, как мама кормит сестренку.

— Мы пойдем? — спросил Билл у Мари через пару часов, поглядывая на часы. Алекс сидел у него на шее. Дэнни лазил по Тому.

— Можно попросить, чтобы детям принесли кровать, и вы могли бы остаться, — предложила она.

— Не надо. Мы лучше завтра придем. — Он пожал ей руку и с улыбкой произнес: — Ты будешь нас ждать?

— Буду.

— Мы приедем.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что пришел.

— Не обижай Тома.

— Не буду.

Ночь прошла, как в аду. По крайней мере, именно так она в аду и должна выглядеть. Ребенок орал. Мари пыталась ее успокоить. Том пытался успокоить и Мари, и ребенка, а зачем-то заглядывающий к ним постоянно персонал так и вовсе довел его к утру до бешенства. И в тот славный момент, когда Аннели наконец-то полноценно уснула, к ним пришла новая смена, чтобы представиться, и разбудила ребенка. Том, не спавший вторые сутки, готов был всех покусать. Но добрая половина утра прошла на удивление спокойно. Аннели спала, ела и сидела у мамы на ручках, взирая на мир темно-синими глазками. Все осмотры и процедуры принцесса переносила очень стойко и заплакала только один раз, когда врач делала ей узи. Чтобы лучше понимать медицинский язык и термины, которыми щеголяли врачи, Том настоял на присутствии в палате больничного переводчика. Молодой человек не только переводил, но и объяснял. У него прям была какая-то паранойя — отцу должно быть понятно абсолютно всё, что говорят врачи. Но Том понял только одно — Аннели абсолютно здорова, а ночной концерт устроила потому, что, возможно, перепутала день и ночь, но это поправимо. Перекусив в местной столовой, Том вернулся в палату, лег на минуточку и тут же отключился. Мари накрыла его одеялом и вышла с ребенком в коридор, давая возможность молодому отцу немного поспать.