Selbstopfermanner: под крылом божественного ветра - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 63

— Условия? — Билл заинтересованно склонил голову.

— Кредит под четыре процента годовых на пять лет с возможностью досрочного погашения. Я думаю, это оптимальный вариант.

— А сверху?

— Полный карт-бланш на творческую работу. Все права ваши, я даже лезть не буду. Доходы от продажи дисков ваши. Расходы на тур и продвижение альбома учитываются. Моя цена — лейбл получает двадцать пять процентов чистой прибыли. Соответственно, все остальное ваше.

— Двадцать пять?! — в один голос переспросили мы с братом.

— Не надо хамить, — ухмыльнулся Франк, глядя на нас с Биллом поверх очочков. — По-моему, хорошие условия. В качестве бонуса могу еще предложить поддержку лейбла в других частях света. Обе Америки, Азия, Россия — полное продвижение по филиалам. Надеюсь, этот вариант вам будет интересен. Ну, по рукам?

— Я хочу посмотреть договор, — милейшим образом оскалился Билл в очаровательнейшей улыбке. — В целом, нам очень интересно это предложение, мы с радостью его рассмотрим, но после ознакомления с договором.

— Хорошо. Вот. — Он протянул нам папки с документами. — Мои юристы уже все подготовили. Внесите свои пожелания, и можете начинать работать.

Мы сгребли документы со стола. Да, при первом беглом просмотре, именно эти условия написаны в договоре. Ни черта не понимаю! Что все это значит? Должен быть какой-то подвох! Бригманн не может быть таким щедрым! Это все неправда! Обман! Ложь!

— Франк, а в чем ваша выгода? — отложил я папку в сторону. — Малый процент за кредит, минимальные требования…

Билл очень внимательно посмотрел на Бригманна.

— Я хочу рискнуть. Это мои личные деньги, а не деньги компании. Будем считать, что я считаю вас удачным вложением инвестиций.

Я снова уткнулся в документы. И что мне теперь делать?..

Потом мы пили дорогой виски и строили планы о мировом господстве. Вся надежда на Йоахима, который должен найти какой-то подводный камень в этом слишком хорошем ручье. Если я сейчас расстанусь с его дочерью, нас лишат этого чертовски выгодного контракта. Билл не простит. Никогда не простит. Никто не простит — ни Георг, ни Густав. Таких контрактов просто не бывает! Не с этим лейблом, не на этих условиях. Если я рву со Сьюзен, то лейбл рвет с нами. Блядь, меня связали по рукам и ногам. Я не хочу! Не хочу! Не хочу! Я люблю Мари! Сьюзен — контракт. Парни не простят мне Мари. Я потеряю брата. Господи, ну почему я такой придурок? Почему не решил всё хотя бы сегодня утром? Сейчас, зная, какие условия нам предлагает Бригманн, и, отказавшись от них, я потеряю вообще всё! Любимую женщину, брата, друзей! ВСЁ!

— У тебя странный вид. Словно тебе в носу кошачьим дерьмом намазали, — тихо шепнул мне брат в ухо. Мы ехали в лимузине Франка в ресторан, где должно было состояться празднование дня рождения Сьюзен.

— Это какая-то подстава, — устало буркнул я.

— Расслабься. Йоахим все проверит. Мы всегда можем отказаться от невыгодного контракта, тем более мы его еще не подписали.

Я качнул головой и откинулся на шелковые подушечки. Я все потеряю…

Праздник был в самом разгаре. Гости слонялись по залу с тарелками в руках, между ними сновала до неприличия прекрасная Сью. Кто-то зажигал на танцполе под веселые ритмы неизвестного мне бойз-бенда. Серьезные мужчины в костюмах о чем-то важно переговаривались. Франк сразу же ушел к ним, слава всевышнему, оставив нас с Биллом в покое. Мы с братом отправились к Георгу и Густаву, которые заняли столик в глубине зала, подальше от чужих глаз.

— Меня несколько смущают такие шоколадные условия сотрудничества, — скептически протянул Георг, после беглого просмотра договора. — Я не понимаю, какова реальная цена контракта…

— Всё наше, лейбл получает только двадцать пять процентов от чистой прибыли и берет на себя все расходы, — пояснил Билл.

— Ээээ, нет, — хмурился друг. — У каждой шоколадной конфеты есть цена, которую ты должен заплатить. Я не понимаю, в чем подстава данного контракта…

— Жаль, что у Бригманна только одна дочь, — вздохнул Густав. — Я бы женился на второй. Эх, такое приданное дают в нагрузку…

— Хочешь, эту уступлю? — огрызнулся я.

Густав засмеялся.

— Не зли его, — вальяжно протянул Билл, присасываясь к коктейлю. — Томми с утра не в духе. Ему поспать не дали.

Парни понимающе заржали. Я посмотрел на часы. Может быть, поехать к Мари? Она еще на работе. Заеду за ней, заберу, поедем домой. Я так по ней соскучился. Да и детей в последнее время совсем не видел, они, наверное, по мне соскучились.

— Ладно, мужики, — я отставил бокал и поднялся, — поеду. Неважно себя чувствую.

Билл сдержанно растянул губы и закрыл глаза, всем своим видом показывая, что не собирается прикрывать мою очередную ложь.

— Томми, вы уже приехали! — Сью подлетела ко мне и повисла на руке. — Мальчики, вы видели, что подарил мне любимый? — Она хвастливо продемонстрировала им кольцо Мари. Я опять поймал себя на мысли, что с трудом сдерживаюсь, чтобы не отобрать чужой подарок. — Красивое? У Томми идеальный вкус!

— Да, да! — закивали мои друзья.

— Но даже самое прекрасное кольцо не сравнится сегодня с тобой в красоте, — поэтично промурлыкал Георг.

— Только сегодня? — кокетливо наклонила головку, потом звонко рассмеялась, обнимая меня и целуя в щеку. — Хочу вас представить кое-кому, идемте.

— Я тут, — поджал ноги Густав, трогательно прижав салфетку к груди. Вид у него получился смешной до невозможности.

— А я буду Густава стеречь, пока он что-нибудь не натворил, — расправил грудь Георг.

Густав с видом дебила принялся зажевывать кончик салфетки.

— Плюнь каку, — строго велел Георг, пытаясь отобрать у Густава салфетку.

— Идиоты, — фыркнул я.

— Билл, хоть ты не будь таким безответственным! — обиженно выпятила губки Сью. — Я хочу вас представить Мареку Либербергу. Это глава крупнейшего концертного промоутерского агентства!

— Мы отлично его знаем, — отнекивался брат.

— Вот и хорошо! Заодно и поздороваетесь. Дядя Марек любит внимание. К тому же у меня на него виды. Давайте, хватит сидеть, пора работать.

— Сью, мы ничего еще не подписали, — осадил я ее пыл.

— Том, чтобы папа дал вам такие условия, я полгода ему доказывала, что вы того стоите. И ты сейчас хочешь меня подвести?

— Не надо на меня давить, — неожиданно для самого себя очень агрессивно рявкнул я.

— Я на тебя не давлю, — спокойно ответила Сью. — Здесь нужные люди и с ними надо поздороваться. Это все, что я от тебя хочу.

— Сью, я с тобой. Идем, — подорвался с места Билл. — Том устал, сама понимаешь, гастроли всегда отнимают много сил. Вот он и нервничает.

— Я понимаю, — закивала она, за рукав утягивая меня за собой.

Мы бродили по залу, общались с людьми, обменивались визитками. Я как-то очень незаметно подцепил пару клиентов себе на студию. Поболтал с герром Либербергом и договорился с ним о туре для своих ребят, точнее о включении нас в его базу. Старик хоть и берет много, но дело свое знает и деньги отрабатывает честно. Иногда к нам присоединялись друзья, мы пили виски, ржали друг над другом, и мне было удивительно хорошо и спокойно, как будто так и надо, так и должно быть, так было, есть и будет всегда. И если бы не Сьюзен, которая постоянно висла у меня на руке и выставляла напоказ кольцо Мари, то можно было бы сказать, что праздник удался…

— Том, иди сюда, иди! — манила меня к себе Сьюзен.

Я кивнул Биллу и подошел к девушке. Улыбнулся. После изрядного количества спиртного жить стало гораздо проще.

— Пойдем.

— Куда?

— Туда, — махнула рукой. — Да не бойся ты! — рассмеялась, увлекая меня за собой.

Я податливо передвигал ногами, одной рукой перехватывая ее за кисть, а второй избавляясь от бокала.

— Идем. Папа что-то хочет сказать, — шагнула она на небольшой подиум.

Я поднялся следом.

Фотографы! — мурашки пробежали по спине.

Нет, они и до этого сновали, но я держался подальше от Сьюзен и поближе к Биллу. Да, что, собственно, скрывать — я глупо прятался за братом, зорко следя, чтобы нас со Сью не сфотографировали вместе. Ну, в крайнем случае, скажу Мари, что Сьюзен тоже была на этом мероприятии и мы просто общались. А теперь мы стояли рядом. Она взяла меня под руку и очень счастливо улыбалась. Домой. Я очень хочу домой.