Selbstopfermanner: под крылом божественного ветра - Аверкиева Наталья "Иманка" - Страница 64

— Господа, минуточку внимания! — произнес в микрофон герр Бригманн. — Тихо! Тихо! Хотел бы сообщить вам одну приятную новость.

Все одобрительно зашумели. Я отступил на шаг назад в тень. Черт… Я ненавижу фотографов и журналистов.

— Время летит так быстро. Когда-то я взял свою ненаглядную Сьюзен вот такую маленькую, — он показал пальцами нечто маленькое, больше похожее на что-то неприличное, чем на живого ребенка, — на руки, а уже совсем скоро мне придется расстаться с ней. Да-да, таков удел каждого отца, который вырастил такую прекрасную дочь.

— Сью, можно я пойду? Мне что-то нехорошо, — сделал я жалобное лицо. — Давай дальше без меня.

— С ума сошел? Что значит без тебя? — сквозь улыбку зашипела она.

— …Моя малышка выходит замуж! — откуда-то издалека доносился голос Франка.

Алкоголь бродил по венам, давил на мочевой пузырь, отвлекал от происходящего на сцене. Я еще смутился: что за малышка, когда у него единственная дочь, и с какой стати она выходит замуж?

— Сью, я ссать хочу, — так же сквозь улыбку зашипел я.

— Хочу представить вам своего будущего зятя, — широким смелым жестом указал в мою сторону Франк.

И я обернулся, чтобы посмотреть на этого отважного человека, но сзади меня никого не было…

— Том, улыбайся, — рыкнула Сьюзен, приветливо кивая фотографам.

— Что? — уставился я на отца своей бывшей.

— Вы хорошо его знаете. Талантливый человек, гитарист…

— Что? — таращил я глаза, отказываясь верить своим ушам.

— Том Каулитц! — рухнула на меня железная балка. — Сьюзен и Том давно вместе и вот теперь решили пожениться!

Меня ослепили вспышки фотокамер.

— Что? — повернулся я к Сьюзен, нервно сглотнув.

— Потом, все потом, — цедила она, ласково глядя на меня и работая на камеры. — Улыбайся. Я беременна. Папа сказал, что или уничтожит тебя, или ты на мне женишься.

— ЧТО?! — поперхнулся.

— Не порть мне праздник. Если бы ты приехал утром, я бы тебе все рассказала. Потом поговорим, — умоляюще простонала она, прижимаясь ко мне телом, нежно глядя в глаза.

Нас снимали, снимали, снимали. Беременна? Я чувствовал себя приговоренным к расстрелу. Или папа меня уничтожит? Каждая вспышка — это выстрел. Выстрел в мою жизнь. Выстрел в мою любовь. Выстрел в мои отношения. Выстрел в мою женщину… Сотни выстрелов. Какова цена контракта? Я словно оцепенел, не в силах сдвинуться с места, возразить или что-то сделать. В нескольких шагах от меня стояли шакалы, готовые рвать мое мясо, только отвернись. Они что-то кричали, спрашивали, говорили, сливаясь в раздражающую какофонию, вспыхивая в глазах яркими белыми огнями. Хотелось закрыть уши и заорать что есть мочи, сорвать голос, рассыпаться на отдельные звуки. Билл смотрел на меня из толпы гостей — я чувствовал его тревожный взгляд. Георг и Густав радостно хлопали в ладоши и кричали что-то ободряющее — я слышал их сквозь гул чужих голосов. Нелюбимая женщина висла на моей руке. Ее отец широко улыбался. Он подарил нас своей дочери на день рождения. Цена контракта — моя свобода, моя любовь, моя семья, моя женщина. «Иначе папа тебя уничтожит»… В голове последними крупинками падали секунды моего счастья — Мари на работе… Она вот-вот узнает… Она не простит.

Глава 13

— Том, стой! Том! Остановись немедленно!

Всегда поражался тому, как эти женщины умудряются бегать на каблуках. Но останавливаться я не собирался. Иначе взорвусь от гнева и разнесу к чертям ресторан.

— Да стой же ты! — схватила она меня за рукав.

Я с силой дернулся, но вырваться не смог.

— Отвали! — процедил злобно, выворачивая руку, освобождаясь от захвата.

— Не отвалю! — столь же злобно отозвалась Сью, пытаясь перехватить меня другой рукой.

Я дернул ее за грудки и грубо втолкнул в первую попавшуюся дверь.

— Что?! — швырнул на диван, на котором сидели люди.

— Том! — взвизгнула она.

— Пошли вон! — заорал на присутствующих в комнате. Блядь, если мне сейчас хоть кто-то слово поперек скажет — убью, на хуй!

Компания, побросав микрофоны и выключив плазму, резво покинула комнату.

— Ну?! Я слушаю! — Казалось, из ушей и носа сейчас полыхнет огнем. Меня трясло от гнева. Я достал сигарету и закурил, наплевав на все запреты на стенах и мягкую обивку. Блядь! Мари, Мари, Мари… Только не это! Когда все стало так хорошо! Я столько лет этого ждал! Мари! Только не это!

— Успокойся! Я все объясню! — пролепетала она.

— Что?! Что ты можешь объяснить?! Как подставила меня?! Выставила полным мудаком?! Как сделала посмешищем?! Как сломала мою жизнь?!

— Ты просил, чтобы группа была! Я организовала!

— Кто тебя просил?! Херли ты тут феячишь, когда тебя никто не просит?!

— Ты хотел помириться с братом!

— Да я и без тебя с ним помирился бы! Кто тебя просил лезть в наши отношения?! Кто вообще тебя просил лезть в мою жизнь?!

— У нас семья!

— Нет никакой семьи! Уже давно ничего нет! Я не люблю тебя! Я не хочу тебя! Мне не нужно ничего от тебя!

— Но ты хотел от меня ребенка!

— Кстати, насчет ребенка! Можно узнать, когда ты умудрилась забеременеть и от кого?! Мы с тобой не спали месяца три!

— Просто живота еще не видно!

— Да что ты! Живота не видно?! А был ли живот?! Ты отцу тоже про беременность рассказала или у тебя был экспромт на сцене?! Не от того ли твой отец вдруг стал таким щедрым?! Купить меня решила?! Мы завтра же едем ко врачу…

— Я не буду делать аборт!

— Нееет, дорогая! Сначала мне сделают УЗИ и ДНК-тест на отцовство! При мне! Врач, которого укажу я! И если это мой ребенок, я заберу его у тебя и буду растить сам, а ты проваливай на все четыре стороны! Мне не нужна женщина, которая решает всё за меня! Которая принимает за меня решения! Которая за меня общается с моими друзьями! Которая выходит за меня замуж, не спросив моего согласия! Ты долго вообще думала?! Какого дьявола меня никто не спросил?! Я давал тебе повод принимать решения за меня?! Откуда ты взяла ребенка?! Почему ты молчала об этом три месяца?! Или ты мне рога наставляла, пока я деньги зарабатывал?!

— Да какие ты деньги зарабатываешь?! — вскочила Сью и подлетела ко мне. — Те жалкие центы? Ты даже не можешь себе позволить нормальную машину и дом! Пока мой отец не стал сливать на твою студию хоть какой-то музыкальный хлам, чтобы не дать подохнуть тебе с голоду, ты даже не мог позволить себе хоть раз в месяц сходить в приличный ресторан! Все крупные заказы — это дело моих рук! Всё твое бабло — это дело моих рук! Все ваши «гениальные» проекты, которые вы делали с Биллом, загнулись! А хочешь я тебе скажу, с чего бы твоя группа крашеных неудачников вдруг стала такой популярной? То, что ты поднялся, — это дело моих рук! То, что отец вам предложил, — это дело моих рук! Твоя сытая жизнь последние два с половиной года — это дело моих рук! Моих связей! Моих контактов! И если я никогда тебе не говорила об этом, то это только потому, что я не хотела тебя унижать. Я сделала тебя за эти два с половиной года! Я! Я добилась, чтобы у тебя было всё то, что ты сейчас имеешь, и я хотела дать тебе еще больше!

Я достал портмоне, выгреб из него все деньги и швырнул ей в лицо:

— Мне ничего от тебя не надо! Свали из моей жизни!

— Не свалю! Я слишком много в тебя вложила, чтобы сейчас свалить, отдав другой! Или думал, что я не знаю про то, куда ты постоянно бегаешь? Не знаю, что трахаешь бабу собственного брата? Как, нормально тебе? Совесть на копчик не давит? Кольцо-то ей, наверное, купил? Или думал, я не замечу, как твоя морда скривилась, когда ты увидел, что я его надела? Что ж дешевку такую взял? Денег на кольцо поприличнее не хватило?

— Пошла вон!

— Не дождешься! Или ты женишься на мне, или я тебя по миру пущу! Контракт видел? Думаешь, твои друзья простят тебе, что ты их славу и деньги променял на русскую проститутку?!

Я ударил. Неожиданно сильно. С размаху. Со всей злости. Ударил по стеклянной вазе с фруктами, стоящей на столе. Сьюзен отшатнулась от меня. Взгляд злой, ненавидящий. Руку пронзила боль, но я был взбешен до такой степени, что практически не почувствовал ее.