Огни большого города - Гарр Натали - Страница 77

Я хочу, очень хочу поговорить с ним, но не могу пойти к нему первой по нескольким причинам:

Он прогнал меня, не посчитавшись с моими чувствами, о которых ему хорошо известно. Он сказал, что не любит и никогда не полюбит меня… А еще, что я не Жаклин Александер, что в моем понимании означает: «не такая классная, как Жаклин».

Погасив свет, я выхожу из ванной и уныло плетусь в спальню.

Все так унизительно. Мне еще никогда не приходилось унижаться столько, сколько я унижалась перед ним. Начиная с нашей первой встречи и заканчивая вчерашним вечером, я без конца увивалась за ним, а он, в свою очередь, постоянно принижал меня своим пренебрежительным отношением. На что я рассчитывала? Что снежный человек оттает, и мы будем жить долго и счастливо? Наивная идиотка.

Пора наконец признать, что он именно такой, каким я увидела его в кабинете Брюса Кейна. Холодный, надменный, беспощадный.

Люблю ли я его таким? Не знаю… наверное. Черт, да… Да.

Надеваю носки, джинсы и майку, а волосы затягиваю в конский хвост. В зеркало больше не смотрюсь, иначе покончу с собой, не успев долететь до Мемфиса. Родители будут в шоке.

В кармане звонит айфон. Этот рингтон у меня установлен на Джейсона Торна. Выуживаю трубку из джинсов и отвечаю.

– Да.

– Привет, Кей… – Тон неуверенный, но бодрый.

– Привет. Как ты?

– Хорошо, спасибо. Ты?

Стандартный обмен любезностями.

Закатываю глаза и говорю:

– Нормально.

– Вранье, конечно, но лень объяснять все по телефону.

– Я хотел поговорить… Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

– Ни во сколько. Я теперь безработная.

– Э-э, как? – У Торна нет слов.

Ха, у меня тоже, дружище.

– Так. Мы с тобой теперь в одинаковом положении.

– Надеюсь, не из-за меня? – с беспокойством спрашивает он.

– Нет, Джей. Ты тут ни при чем.

– Слушай, давай встретимся? Я недалеко от Центрального парка. Могу подождать тебя… или, если хочешь, подъеду, куда тебе удобно… – неуверенно тянет Джей, по-видимому, решив, что я не хочу его видеть.

– Нет-нет, в парке отлично. Я приеду. Через пять минут выхожу.

– Клево, увидимся!

– До встречи, Джейсон.

Так и не позавтракав, запрыгиваю в кеды, беру маленькую сумочку через плечо и при выходе из квартиры сталкиваюсь с Тони – помощником мистера Говнюка. Бледнею от ощущения, что хреновая новость на подходе.

– Добрый день, мисс. – Он редко добавляет к «мисс» мою фамилию. – Это вам. – Он вручает мне белый запечатанный конверт. – Всего хорошего, – и прощается прежде, чем я успеваю опустить руку.

Душа уходит в пятки, я догадываюсь, что он принес. Трясущимися пальцами разрываю конверт – внутри десять тысяч долларов и билет на самолет с сегодняшним числом.

– Ну спасибо, дорогой.

С остервенением запихиваю конверт в сумку. Едва не выронив ключи, дрожащими руками запираю дверь и сбегаю вниз по ступенькам.

«Сегодня».

Глава 24. Последствия

В парке хорошо. Гораздо лучше, чем за его пределами, где будничная суета превращает пешеходов в маленьких роботизированных человечков, а длинные ряды разномастных автомобилей в однотипные пыхтящие коробочки, засоряющие окружающую среду.

Ни разу не перебив, Джейсон терпеливо выслушал всю мою душещипательную историю, а когда я закончила, купил нам мороженого и лишь после заговорил:

– Роберт звонил мне.

Я изумляюсь.

– Зачем?

– Через шесть дней я записываюсь на лечение в «Meadows»[48]. Это в Аризоне.

Не может быть!

– Джей, это же здорово! – переполненная неожиданной радостью, бросаюсь ему на шею и крепко обнимаю.

– Да, – застенчиво бурчит Торн, – сам не верю, что он предложил мне такое. Лечение обойдется ему недешево.

Я тоже не верю. Не верю, что после всего Роберт вдруг решил позаботиться не о ком-то там, а о Джейсоне, которого он еще вчера люто ненавидел. Что это? Сдержанное обещание или все-таки доброта? Нет, только не доброта. Мой обратный билет – свидетельство ее полного отсутствия.

– Знаешь, я уже давно сам от себя устал, – продолжает Джейсон, медленно шагая рядом. – У моего старика никого больше не осталось, я не могу его бросить.

– Я рада, что ты к этому пришел.

Он прыскает.

– Мне понадобилось угодить в настоящую задницу, чтобы начать ценить все это. – Он обводит пальцем парк.

– Главное начать.

– Да, верно, – задумчиво тянет Торн и спрашивает: – Ты насовсем уезжаешь?

Ох, если бы я только знала.

– Наверное. – Я пожимаю плечами, погружаясь в неприятные воспоминания.

– Эй, не грусти. Может, все еще наладится, – подбадривает меня Джейсон, хотя мы оба понимаем, что это не так.

Качаю головой, не желая крутить эту позорную шарманку по второму кругу.

– Не хочу об этом. Ты сообщил мне слишком приятную новость, и я бы хотела запомнить этот день таким.

Джейсон останавливается, берет меня за руки.

Я отчаянно борюсь со слезами.

– Я буду скучать по тебе, Кей.

– И я по тебе, Джей.

Смеемся над рифмой, получившейся из наших имен.

– Спасибо тебе за все. Ты мне так помогла… ты удивительная девушка.

– Перестань… – опускаю голову, сглатывая удушливый ком.

– Нет, серьезно. – Джейсон приближает меня к себе и заключает в свои теплые дружеские объятия.

Так-то лучше. Теперь он не видит моего лица.

– Что бы ни случилось, я всегда буду твоим другом, ты же знаешь.

– Даже если ты снова нанюхаешься какого-нибудь дерьма и выставишь меня за дверь? – Чтобы не разреветься, вношу чуточку своего любимого черного юмора.

Торн фыркает и несильно хлопает меня по пояснице.

– Надеюсь, до этого больше не дойдет, – шепчет он мне в волосы и, отступив, добавляет: – Прости меня. Я был сам не свой. – Его голубые глаза виновато заглядывают в мои.

– Джейсон, все нормально. Я не сержусь, правда.

Мы вновь идем по дорожке. Парк такой огромный! Смутно припоминаю расчеты из Википедии. Кажется, четыре километра в длину.

– Во сколько твой вылет? – Его вопрос вырывает меня из геометрических размышлений.

– В половине одиннадцатого. – Я запоздало вспоминаю об одной очень важной детали. – Окажешь мне последнюю услугу?

– Конечно.

Достаю из сумки запечатанный, купленный по дороге новый конверт и отдаю его Торну.

– Передай это Роберту. Завтра, когда меня уже не будет, хорошо?

– Хорошо, обязательно. – Он кивает, прячет конверт во внутренний карман своей синей ветровки и тактично воздерживается от дополнительных расспросов. – Все будет хорошо, Кей, – говорит Джейсон, положив руку мне на плечо. – Все всегда заканчивается хорошо. А если все закончилось плохо, значит, это еще не конец.

– Вау, оптимистично!

– Это Коэльо.

Я смеюсь.

– Я должна была догадаться, что не ты.

– Ведьма. – Джейсон шутливо пихает меня в бок, отчего я ойкаю. – Ну что, по пицце? Хоть я и безработный и это мои последние дни на свободе, я угощаю.

– Как щедро с твоей стороны по отношению к такой же безработной.

Обменявшись любезностями, мы решительно выбираемся из этого зеленого травянистого рая и доходим до ближайшей пиццерии.

Двое людей без каких-либо планов на будущее.

В аэропорт меня привез какой-то неизвестный мне субъект, разумеется, в черном костюме и белой рубашке.

Очередной верный пес своего хозяина, с усмешкой думаю я.

Мой рейс объявили практически сразу. Сдав чемоданы в багаж (спасибо Фабио – вещей у меня теперь выше крыши!), я прохожу в самолет, где меня сразу же провожают в первый класс.

Хм, неудивительно. О существовании «эконома» Роберт наверно даже не подозревает.

Сажусь в мягкое широкое кресло и отворачиваюсь к иллюминатору. Погода пасмурная, на расчищенную взлетную полосу накрапывает дождь. Вставив наушники в уши, нажимаю на play.

Я так и не попрощалась с Эддингтонами. А еще с Фабио и с Селест. Что ж, последним позвоню из Мемфиса. Монте поймет, ну а Сэл ни к чему лишние подробности. Сошлюсь на домашние проблемы, которые вынудили меня немедленно сорваться с места. Надеюсь, она не обидится.

48

«Meadows» – известный реабилитационный центр в Аризоне.