Огни большого города - Гарр Натали - Страница 78

78

Внезапно верхний свет гаснет. Ко мне подбегает сияющая стюардесса, просит пристегнуться. Подавляю в себе порыв закатить глаза и делаю, как она велит. Рядом со мной почему-то нет пассажира. Оглядываюсь назад – все занято. В подсознании мелькает радостная мысль, что Роберт нарочно выкупил второе место, чтобы я попутно не познакомилась с каким-нибудь шикарным мужчиной, однако я быстро отбрасываю от себя эти бредовые фантазии.

Хватит, Бэйли. Уймись!

Устало откидываюсь на спинку кресла, пока самолет плавно скользит по взлетной полосе, постепенно набирая скорость, и мои печальные глаза наполняются влагой.

«Темнота, темнота,Стань мне подушкой,Возьми мою голову и позволь поспать.В прохладе твоей тени,В покое твоей глубины.Наполни пустоту светом,Пустоту светом сейчас»[49].

Сердце болезненно сжимается, я делаю глубокий, успокаивающий вдох, и через минуту самолет уже мчится наперегонки с ветром, унося меня далеко-далеко от силы любви, горечи разочарования и от огней большого города.

Мемфис, штат Теннесси. Пять месяцев спустя

На часах около полудня.

Я выхожу из аудитории, где только что прошла единственная на сегодня и последняя в этом году скучная лекция по общей социологии, и удрученно вздыхаю. Я ничего не законспектировала, и это хреново. Придется подсуетиться к экзаменам. Заниматься до посинения и вникать в совершенно неинтересную для меня чушь.

Поступить на социологический факультет было моей самой большой ошибкой, но я смиренно несу этот крест, надеясь дотянуть до второго курса, а там либо привыкну, либо попробую перевестись.

По правде говоря, я еще не определилась с предпочтениями. Все факультеты кажутся мне нудными, не пойму вообще, к чему у меня душа лежит. Еще эти экзамены в начале января…

Когда я вприпрыжку сбегаю по ступенькам и, поздоровавшись с миссис Коул, заскакиваю в библиотеку, в кармане звонит айфон.

– Да, Сэл. – Я улыбаюсь.

– Он не перезвонил, – с ходу заявляет моя единственная на всем белом свете подруга. У нее опять проблемы с парнями. Прошлые ошибки ничему не научили. – После такой классной ночи он даже не удосужился позвонить! – визжит она.

Миссис Коул недовольно кривится, я благоразумно сбавляю звук.

– Спокойно, дай ему время, – отхожу в сторонку и, выудив из сумки список необходимых учебников, начинаю блуждать по рядам, – сколько прошло? День-два?

– Неделя! – жалобно пищит Сэл.

– П-ф, всего-то. Напиши ему, я не знаю, эсэмэс?

– Я?! – взвинчивается она. – Не слишком ли мы балуем этих членообразных одноклеточных особей?!

Я смеюсь.

Такие звонки я принимаю частенько. С тех пор, как рыжая вплотную занялась своей личной жизнью, мы общаемся по три-четыре раза на дню. Где только я не зарегистрировалась ради нее: Viber, Skype, Googletalk…

Если я не отвечаю по номеру, она обзванивает все мои аккаунты, и мне ничего не остается, кроме как сдаться. Нет, я люблю поболтать, но не в три часа ночи.

О причине моего бегства из Нью-Йорка Сэл не знала до тех пор, пока она сама не уволилась из ED Group и не переехала в Чикаго, поближе к родителям. Конечно, она была в шоке. Обиделась на меня, но потом все-таки простила.

Джейсон прошел курс лечения, полностью оплаченный «нашим благородством», и устроился в другую компанию в Нью-Йорке. Аманда Мур написала ему хорошую рекомендацию, которую заверил и подписал сам «король».

– Ты слушаешь меня?! – вопит трубка голосом разъяренной обманутой женщины.

– Да-да… – ох, черт, – я просто в библиотеке, скоро экзамены.

– А-а-а, – безо всякого интереса тянет Сэл. – Ну, что скажешь? Мне пойти и прямо сейчас отрезать ему яйца или же подождать пару дней, а потом раздавить их двадцатисантиметровым каблуком?

– Если третий вариант возможен, то мой совет – подожди.

– Кэт, вот ты опять! Этот вариант самый ужасный!

– Ужаснее, чем отрезанные или раздавленные каблуком яйца?

– Да! Зачем они ему? Чтобы он и дальше портил женщинам жизнь? Нет уж!

Тихо посмеиваюсь, шаря глазами по высоким пыльным полкам. «Современные социологические теории» Д. Ритцер. Тянусь за книжкой, это не так-то просто с моим ростом и непластичным телосложением.

– Ладно, с ампутацией повременю, так уж и быть, – нехотя соглашается Селест, шурша какими-то пакетами.

– Ты сама-то где?

– Покупаю подарки. – Для Санты у нее слишком недовольный тон. – Как всегда, в последний момент. Кстати, я и тебе кое-чего прикупила.

– Ага, я тебе тоже. Надеюсь, одобришь.

– М-м-м, если это фигурка Райана Гослинга во весь рост, то…

Что?

Я расширяю глаза.

– Так вот о чем ты мечтала? А я-то думала обойтись свечами из «Bath & Body Works», – обиженно бурчу я.

Она хихикает.

Набрав целую гору учебников, я прощаюсь с Селест и направляюсь к миссис Коул.

– Что тут у тебя… – Библиотекарша смеряет меня строгим взглядом из-под маленьких прямоугольных очков. – Ритцер, Страусс и Корбин, Валлерстайн… – перечисляет миссис Коул, записывая все на мое имя.

Еле тащу книги. Какие тяжелые! Зато на душе мир и покой. К слову о Сэл, я рада, что судьба свела меня с ней. И с Джейсоном, и даже с Фабио Монте.

С последним мы еженедельно переписываемся по WhatsApp и периодически созваниваемся.

Об Эддингтоне мы не разговариваем. Фабио с уважением отнесся к моей просьбе не упоминать о Роберте, и до сих пор мы ни разу не затронули эту тему.

Что касается меня, то я не забываю о нем ни на минуту. Что бы я ни делала, где бы я ни была, он всегда со мной, в моей памяти, в моем сердце.

И я по-прежнему его люблю.

– Эй, Кэт, придешь завтра на семинар? – окликает меня Амелия – темноволосая круглолицая девушка из параллельного потока.

– Нет, у нас отменили.

– Вау, повезло! Тогда до следующего года! С Рождеством! – поздравляет она меня, хотя до Рождества еще трое суток.

– И тебя, Милли. Увидимся!

Я иду к выходу.

Надо бы застегнуться, на улице небось похолодало. Останавливаюсь у стойки информации, где столпилась целая куча студентов. Всем не терпится узнать точные даты экзаменов, напуганы до усрачки. Все, кроме меня.

Застегнув куртку, надев перчатки и накинув на голову капюшон с пушистым мехом, выхожу из университета и с восторгом встречаю долгожданный предрождественский снег.

Ух ты, красота!

Снег крупной россыпью падает на голые деревья, образуя на ветках белоснежные гирлянды, улицу заволокло светлой дымкой, и так тихо, умиротворенно.

До дома минут пять пешком. Я редко пользуюсь машиной, которую отец купил мне еще в сентябре. Ничего особенного – небольшой «Форд» с десятитысячным пробегом, но для передвижения по городу – настоящий спаситель. За продуктами, например, я езжу только на нем.

Бездумно бреду по тротуару, разглядывая под ногами свежие следы, как вдруг слышу свое имя.

– Кэтрин.

Нет, не может быть.

Затаив дыхание, я медленно оборачиваюсь и непроизвольно роняю челюсть.

О господи!

Как… откуда?

Роберт решительно выходит из задней двери темного-серого автомобиля и, встав в метре от меня, сует руки в карманы своего черного распахнутого пальто.

– Привет, – мягко здоровается он, настороженно изучая меня.

«Нет, это галлюцинации. Или видение – следствие моих безудержных, идиотских фантазий», – думаю я, слабея под его испытующим взглядом, и крепче сжимаю учебники.

– Помочь? – осторожно спрашивает Роберт, но, смекнув, что я капельку онемела, подходит и без позволения забирает у меня книги.

Ко мне возвращается дар речи.

– Что ты здесь делаешь? – растерянно хриплю я.

– А ты как думаешь? – Его губы кривятся в усмешке, в глазах загораются задорные искорки.

вернуться

49

Отрывок из песни “Darkness, darkness” Jesse Colin Young.