Последний проект - Ридпат Майкл - Страница 35

— Видимо, так, — согласился я.

— О’кей. Пойдем дальше. Насколько я знаю, ваша жена обращалась к мистеру Куку с просьбой дать денег для продолжения юридических действий.

— Во всяком случае, она мне так сказала.

— Но мистер Кук ответил отказом?

— Видимо. Но, послушайте. Я вовсе не просил её обращаться к отцу. Это была целиком её идея. И она мне сказала о ней лишь после того, как он сказал «нет».

— И после этого вы отправились к нему, чтобы переговорить лично? — спросил Махони, сверля меня взглядом.

— Нет. То есть, да. Но вовсе не об этом. Я уже сказал вам, что намеревался с ним обсудить. У нас возникли проблемы на работе, и мне хотелось с ними разобраться.

— Следовательно о деньгах вы не говорили?

— Нет. Хотя, насколько я помню, Фрэнк поднял эту тему. Но я сразу сказал, что его деньги мне не нужны.

— Ах вот как… Следовательно, мистер Кук поднял вопрос о том, чтобы дать вам денег, а вы заявили, что его деньги вам не нужны?

Я глубоко вздохнул и, делая акцент на каждом слове, произнес:

— Фрэнк считал, что я приехал к нему просить деньги. Но это было совсем не так. О чем я ему и сказал. А теперь я то же самое говорю вам.

— Понимаю, — сказал Махони и, выдержав довольно длинную паузу, продолжил:

— Можно сказать, вам здорово повезло, что ваша супруга получила такие бабки, не так ли? Теперь вы сможете оплатить все счета адвокатов.

— Нет, — сказал я. — Совсем не так. Я бы предпочел, чтобы Фрэнк оставался живым. Этого хотела бы и Лайза.

— Конечно, мистер Айот. Конечно. Благодарю вас за содействие.

Беседа закончилась, и я проводил сержанта Махони к лифтам. Раздражающая меня полуулыбка так и не сошла с его губ.

Я долго не мог вернуться к работе, так обеспокоила меня беседа с сержантом. Не обвиняя меня напрямую в убийстве Фрэнка, Махони постепенно и последовательно создавал против меня дело. Никто не видел меня на пляже, я остро нуждался в деньгах для сестры, наконец, моя ссора с Фрэнком… Каждый из этих фактов по отдельности не мог служить основой для обвинения, но в совокупности они четко указывали на меня, как на человека, заинтересованного в смерти Фрэнка Кука. Махони, видимо, не сомневался в том, что тестя застрелил я, и твердо вел свою линию.

Я знал, что он черпает информацию из многих источников, и это меня крайне беспокоило.

Лайза, например, рассказала ему о судебном иске Хелен. Она просто честно отвечала на прямые вопросы, не догадываясь, что может причинить мне вред. Лучше бы она этого не делала.

Беседа с сержантом напомнила мне, что я ближе к вечеру собирался позвонить сестре, чтобы рассказать о завещании Фрэнка и о намерении Лайзы дать денег для продолжения разбирательства. Однако, поразмыслив, я решил этого не делать. До того, как Махони не закончит следствие, я не имел права обнадеживать Хелен. Мне хотелось верить, что правоохранительная машина будет работать до тех пор, пока с меня не будут сняты все подозрения, а подлинный виновный не предстанет перед судом. Однако, несмотря на природный оптимизм, я начинал в этом сомневаться. И, как показал дальнейший ход событий, не безосновательно.

Я постарался вернуться домой к семи на тот случай, если Лайза кончит работать раньше, чем обычно. Однако этого не случилось, и она пришла только к девяти. Выглядела она очень подавленной.

— Может быть, выпьешь что-нибудь? — спросил я.

— Бокал вина не помешал бы, — ответила она, опускаясь на диван.

— Ты сегодня перетрудилась, — с улыбкой сказал я, передавая ей бокал.

— А что, собственно, ты хочешь?! — неожиданно резко выпалила она. — Я не ходила на фирму добрую половину недели. Накопилась гора работы!

Столь неожиданная реакция застала меня врасплох.

— Еще бы, — нейтральным тоном заметил я.

— Ты не единственный, у кого нервная работа! Неужели ты этого не понимаешь?

— Прекрасно понимаю, — сказал я, сел рядом с женой и обнял её за плечи.

— Прости, Саймон, — продолжила она, отпив немного вина. — Дело в том, что у «Бостонских пептидов» серьезные неприятности. У нас закончились наличные средства. Я не представляла, что дела обстоят настолько скверно. Мы согласились не получать зарплату за последний месяц, но это, увы, не выход из положения.

— Неужели у вас нет никаких дополнительных каналов финансирования?

— Генри говорит, что нет. Если бы мы успели закончить испытания препарата «БП-56» на животных, то имели бы гораздо больше шансов найти новых инвесторов.

Это действительно была скверная новость. Лайза вложила очень много сил в «БП-56», и если «Бостонские пептиды» вылетят в трубу еще до того, как препарат выйдет на рынок, её постигнет огромное разочарование.

Я обнял её крепче, и она прижалась ко мне. Затем Лайза заплакала, и плакала она, как мне показалось, бесконечно долго.

На следующий день я появился в офисе чуть позже, чем обычно, но все равно раньше Даниэла. Я поприветствовал Джона, который, не отрывая взгляда от «Уолл-стрит джорнал», истреблял булочку с черничным джемом.

— Сорок четыре с половиной, — сказал он, не полнимая глаз.

— Карабкается назад потихоньку, — сказал я.

— «Карабкается» — самое подходящее слово.

Первым делом я залез в сайт «Челси», чтобы узнать подробности вчерашнего вечернего матча. Интернет был даром богов для английских футбольных болельщиков, заточенных по воле судьбы на американском континенте. Мои парни опять выиграли. На сей раз 2:0.

Дальнейшему изучению успехов моей любимой команды помешал Джон.

— Эй, Саймон! А ты ничего не слышал о «Бостонских пептидах»? — это было произнесено тоном, каким обычно передаются неприличные слухи.

— Нет. А что случилось?

— «Био один» намерен поглотить «Пептиды». Арт и Даниэл вчера весь день прорабатывали план действий.

— О, Боже, — пробормотал я, уронив голову на руки.

Подобная реакция, похоже, привела Джона в недоумение.

— Но это же хорошо для Лайзы. Разве не так? Она получит право на льготное приобретение акций. А «Био один» готов отвалить «Бостонским пептидам» солидный куш. Кроме того, «Био» будет щедро субсидировать научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.