Последний проект - Ридпат Майкл - Страница 36

— Боюсь, Джон, что Лайза не очень любит нашу «Био один».

Там, где другие видели крупную биохимическую компанию, Лайза видела оскал большого, злого волка, за которым стоял еще более хищный венчурный капитал.

В комнату вошел Даниэл. Под глазами у него были мешки, а большой, туго набитый бумагами портфель, бессильно висел в руке.

— Мне уже известно о «Бостонских пептидах», — сообщил я. — Джон все сказал.

— Отличная сделка, — сказал Даниэл, приводя в порядок свой стол.

— Для «Био один».

— И для «Пептидов» тоже. Они разрабатывают многообещающее лекарство от Болезни Паркинсона, а «Био один» имеет достаточно сил, чтобы протолкнуть снадобье на рынок.

Я печально вздохнул. В этой затее явно имелась коммерческая логика.

— Во второй половине дня они выступают с презентацией, — сказал Джон. — Ты пойдешь?

— Еще бы.

— Презентация состоится в два часа в их офисе на Кендалл Сквер.

— Их офисе?!

— Именно, — ухмыльнулся Даниэл. — Эневер заявил, что у него нет времени на то, чтобы шляться к нам.

Это было неслыханно. Все презентации проходили всегда только в нашем офисе. Те, кто желал понравиться партнерам, являлись точно к назначенному времени, вооружившись убедительными, с их точки зрения, аргументами и фактами. Мы же появлялись с опозданием или вообще отменяли встречу. Но в данном случае, поскольку в деле была замешана «Био один», баланс сил был явно не в пользу партнеров.

— Сам-то ты идешь? — спросил я у Даниэла.

— Естественно, — ответил он. — Я занимался всей этой проклятой цифирью.

— Значит, если там окажутся ошибки, то я знаю, с кого спрашивать.

— Спроси, и ты покойник, — ответил Даниэл.

Несмотря на свои выдающиеся математические способности, он имел тенденцию путать цифры, превращая, например, 586 в 568. Джон и я всегда с вожделением ждали момента, когда можно будет вогнать его в краску.

— Да, Саймон, — сказал Даниэл. — Арт просил тебя зайти к нему, как только ты появишься в офисе.

— Желает поговорить о «Био один»?

— Думаю, что так.

Арт пребывал в своей обычной позе. Откинувшись на спинку кожаного кресла, он одной рукой прижимал к уху трубку телефона, а в другой держал банку «Доктор Пеппер». Напиток, естественно, был в диетическом исполнении. За телефоном Арт проводил времени гораздо больше, чем все остальные партнеры. Он просто обожал стиль работы, при котором можно говорить, а думать вовсе не обязательно. Можно вкалывать за трубкой круглые сутки, не приняв при этом ни единого решения.

Арт знаком пригласил мне присесть, и я устроился на стуле, стоящим на противоположной от него стороне письменного стола. Я знал, что он в связи с моим появлением не подумает сократить беседу и, надо сказать, в своих предположениях не ошибся. Арт являл своим видом весьма впечатляющую личность. Он был крупным, широкоплечим человеком, с коротким, по военной манере ежиком серебристых волос. Арт регулярно занимался в спортзале и, несмотря на свои пятьдесят с лишним лет, состоял в основном не из жира, а из мышц. В свое время он служил в морской пехоте, и по сей день, изображая из себя крутого парня, страшно любил рассказывать о своей военной службе. На самом видном месте на его столе находилась фотография молодого человека в форме футболиста одного из колледжей Среднего запада. Парень был до того похож на Арта, что казался его вторым — более юным и еще более мускулистым — изданием. На самом деле это был его сын Чак. Арт гордился своим отпрыском почти так же, как успехом «Био один».

Через десять минут он закончил беседу и, вернув трубку на место, приступил к делу:

— Думаю, что ты уже слышал об этом. Мы покупаем «Бостонские пептиды».

Произнося «мы», Арт имел в виду «Био один». Он постоянно отождествлял себя с этой компанией и давно привык считать себя и её единым целым.

— Поздравляю, — сказал я, стараясь выдерживать нейтральный тон.

— Когда сделка совершится, «Био один» превратиться в открытое акционерное общество, но извещать об этом публику пока рано. Мы напрямую ведем переговоры с поддерживающей «Пептиды» венчурной фирмой. Ты её знаешь, конечно. Это — «Первый венчурный». Руководству самих «Бостонских пептидов» о предстоящей сделке пока ничего не известно. Ты меня слушаешь?

— Но без поддержки руководства компании вам все равно не обойтись, — сказал я. — Без Генри Кана «Бостонским пептидам» грош цена.

Как и без Лайзы, вполне мог добавить я.

— Они получат сладкий кусок. Просто пока мы хотим держать их подальше от переговоров. Поэтому очень важно, чтобы ты ничего не говорил об этом Лайзе.

— Понимаю, что связанную с возможной ценой сделки информацию следует держать в тайне, — сказал я. — Но, может быть, мне все же будет позволено сообщить об этом моей жене?

— Нет! И еще раз — нет, — заявил Арт, наклоняясь вперед. — Особенно в данном случае. Это будет означать как непрофессиональное поведение, так и отсутствие лояльности по отношению к своей фирме. Я специально говорил с Джилом на эту тему, и он целиком разделяет мою озабоченность.

— Хорошо, — сказал я, судорожно проглотив невесть откуда взявшуюся слюну. — Я все понимаю.

— Мы намеревались держать тебя от этого дела как можно дальше, — продолжил Арт, снова откидываясь на спинку своего удобного кресла. — Но в такой крошечной фирме, как наша, оставить тебя в полном неведении просто нереально. Кроме того, это вовсе не наш стиль. Но прошу держать при себе всё, что ты здесь услышишь. О’кей?

— Понимаю, — повторил я, обратив внимание на то, что он не упомянул о предстоящей в два часа дня презентации.

Что же, раз он не нашел нужным это сделать, я тоже промолчу.

— Вот и отлично. Попроси Даниэла заглянуть ко мне.

Поняв, что меня отпускают на свободу, я вышел из кабинета Арта.