Книга теней - Риз Джеймс - Страница 160

И последовавшие события не разочаровали меня. Напугали, заставили испытать стыд, смутили и многому научили? Да. Но не разочаровали.

ГЛАВА 34Шамбор. Часть I

Той ночью Мадлен начала свой рассказ такими словами:

— Это было в южном городе А***, название которого не имеет значения, в тысяча шестьсот пятьдесят первом году. Именно тогда я впервые стала свидетельницей ритуала изгнания дьявола. Цель моя была проста. Еще раз повторю: я хотела жить, чтобы иметь возможность умереть.

Я взглянула на отца Луи. Он сидел рядом с Мадлен, мы, все трое, расположились в королевских покоях. Призраки — спиной к камину, а я — лицом к ним, что всех нас устраивало: духи получали то, что им было нужно, от огня, а я могла видеть, как они говорили, — пламя просвечивало их насквозь .

— Да, — сказал священник. — Я тоже был там.

— Конечно, был , — сказала Мадлен. — Безусловно, ты был там.

—  Но хотел бы тебе напомнить, дорогая, — начал священник, — что это было не первое изгнание дьявола, при котором ты присутствовала. — До этого ведь была Капо.

— Пожалуйста, не будем говорить об этой маленькой горбатой сучке!

—  Может, мне тогда рассказать о сестре Сент-Коломб?

— Тебе вообще нет нужды говорить, топ pretre, потому что я сама расскажу о Барбаре Бюве , — пояснила она, — это и есть сестра Сент-Коломб.

— La possedee , — уточнил священник. — Одержимая.

— А! Продолжайте, пожалуйста.

— Сестра Сент-Коломб была … — начала Мадлен.

— Она была женщиной независимого духа, — закончил ее фразу отец Луи.

— Да , — согласилась Мадлен. — И эта монахиня, сестра Сент-Коломб, несколько лет была матерью-настоятельницей, несмотря на свою относительную молодость. Именно тогда случилось так, что она разгневала вышестоящих .

— Одним из них, — добавил священник, — был отец Бортон — исповедник монастыря, ненавидевший сестру Сент-Коломб.

— Да, он ее ненавидел той ненавистью, которую питает слабый мужчина к сильной женщине .

— Странно, что ты называешь ее сильной, — сказал священник. — Она, несомненно, не была достаточно сильна, чтобы сопротивляться тебе, воспрепятствовать твоему вторжению в ее тело.

— Ты овладела душой матери-настоятельницы? — быстро спросила я, не веря своим ушам.

— Всецело , — ответила Мадлен. — Но не сразу.

И тогда отец Луи сказал, как бы подводя итог и побуждая Мадлен продолжать свой рассказ:

— Таким образом, эти мужчина и женщина, священник и монахиня, оба, можно сказать, обладали определенной властью, дарованной смертным, и они ненавидели друг друга.

— Конечно, как мужчина он был более могуществен .

— Да, это так, — согласился священник. — Вернее, было так, — скривив губы, добавил он, чтобы напомнить своей подруге-суккубу, да и себе заодно, что все упомянутые персоны умерли двести лет назад, — нам не следует об этом забывать.

Мадлен, не желая терять нить повествования, сказала, что они прибыли в А*** поздно, по сути, лишь после того, как узнали о здешних «неприятностях».

Давно существовавшая напряженность в отношениях между отцом-исповедником и матерью-настоятельницей вылилась в конфликт, который, впрочем, по мнению Мадлен, не имел большого значения.

Монахиня открыто и публично отказалась выполнять распоряжение священника, за что столь же открыто и публично была подвергнута бичеванию, в дополнение к чему ей было велено поститься шесть дней.

После этого священник прожил всего лишь месяц.

— Расскажи сначала о сестрах, — подсказал отец Луи. — О кровных сестрах священника.

— Да, конечно , — сказала Мадлен. Обернувшись ко мне, она продолжила рассказ: — Три младшие сестры отца Бортона были монахинями и находились под покровительством сестры Сент-Коломб. Их звали, насколько я помню, сестра Мария, сестра Гумберта и сестра Одиль .

— Совершенно верно, — подтвердил священник. — Все эти девушки были благочестивы и уродливы… просто безобразны. Без всякого сомнения, три самые уродливые женщины, каких я только знал.

— Ты… — пробормотала я, — ты, инкуб, — в монастыре среди монахинь?..

— Именно так.

Я расхрабрилась настолько, что спросила:

— Так это мать-настоятельница убила отца-исповедника?

— Ты забегаешь вперед… Нет, она его не убивала. — И священник замолчал, как бы передавая слово Мадлен. Немного поколебавшись, она сказала:

— Причиной его смерти стало самоубийство. Как и у меня.

—  О! — отозвалась я. — Теперь понимаю.

— Он наложил на себя руки по неизвестным причинам, — сказал отец Луи, — по крайней мере, нам они были неизвестны. Это случилось как раз накануне нашего появления в А***.

— Да, священник исчез за несколько дней до этого. Через два дня его начали искать.

И конечно, в поисках приняли участие мать-настоятельница и сестры священника. Разбившись по трое, монахини обследовали деревню и окрестные леса. Сестра Сент-Коломб попала в одну группу с некоей послушницей и Марией, младшей сестрой священника.

На второй день поисков, ближе к вечеру, сестра Сент-Коломб со своими спутницами продиралась сквозь густые лесные заросли. Моля небеса, чтобы священник исчез навсегда, сбежал по какой-нибудь причине, она то и дело нагибалась, чтобы пробраться сквозь кустарник. Ежевика и чертополох цеплялись за грубую ткань ее рясы, царапали руки и лицо. Отец Луи полагал, что она, возможно, произносила при этом слова решительно… нехристианские.

— И когда она выбралась из этого кустарника на лесную поляну и наконец разогнулась, ее ударил по затылку, как она в первое мгновение предположила, обломок сухой ветки. Но это был обломок совсем иного рода — нога мертвеца! — Отец Луи рассмеялся, смех его был долгим и продолжительным. — Священник-самоубийца висел на старом дубе!

— И тут мать-настоятельница закричала , — добавила Мадлен.

— Еще бы не закричать! — воскликнул отец Луи. — А послушница и сестра Мария выбежали на поляну вслед за матерью-настоятельницей, истерично рыдавшей под начавшим разлагаться трупом, который все еще раскачивался после того, как она его задела головой. Они тоже пронзительно закричали, и вскоре все участники поисков заполнили поляну, вопя от страха, не сводя глаз с тучного, багрового, разлагающегося трупа, который…