Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 10

«Хм, достойная противница», – отметила Дора.

– Я много чего могу рассказать, но ты все равно не поверишь, – доверительно сообщила она Машке.

– И не мечтала о таком счастье!

– Де-е-евочки, – укоризненно обернулся пилот, – окажемся на земле, пообщаетесь. А пока наслаждайтесь видами. Небось в Барске ни разу не были.

Путешественница во времени никогда не видела других городов, тем более иномирных. Разборки с Машкой потеряли всякую привлекательность. Приникнув к стеклу, Дорофея любовалась панорамой молодого города, озаренного лучами яркого солнца. Точно частокол – неприступный и устрашающий всех непрошеных гостей – город окружали небоскребы. Кольцо еще не замкнулось полностью, но из земли на мощных фундаментах поднимались недостроенные сооружения. Более всего они напоминали Доре Тучепад и прочие колоссы из макросети. Точно самые смелые грезы сетевиков воплотились в камне, бетоне, металле и стекле – причудливая архитектура, кажется, противоречила законам физики. Поставленные на ребро кубы, перевернутые пирамиды, изломанные, вывернутые под немыслимыми углами дома-трубы… Дора, оценив затраченные средства и масштаб строительства, уважительно прицокнула языком.

За небоскребами раскинулись заводы и фабрики. Вертолет бесстрашно лавировал меж дышащих сизым и белесым дымом труб неведомого комбината. С высоты было прекрасно видно, как от цеха к цеху сновали ярко-зеленые машинки-погрузчики.

Далее обнаружились вполне обычные многоэтажки спальных районов, изредка прорезаемые широкими проспектами и медальонами площадей. Дора разглядела несколько пятнышек парков и огромный фонтан, вскидывающий свои струи на высоту пятого этажа.

То, что путешествие близится к концу, девушка поняла, разглядев блестящую на солнце водную гладь. Дома разом ужались до трех этажей, отступили в тень липовых и каштановых аллей, освобождая пространство для широкой набережной.

Озеро было однозначно рукотворным – правильно-овальным. И, по мнению Доры, просто огромным. Его синие воды вспенивали катера и лодочки, а по направлению к берегу медленно летел самый настоящий парусник, прямо как в квестах про пиратов. Дора пару раз в них играла, даже доходила до продвинутого уровня. Но до пиратских сокровищ так и не добиралась, зато спускала все накопления на развитие своей героини. Помнится, выходя из игры, она вместе с еще несколькими разорившимися неудачниками обрушила один из игровых серверов – просто так, из чувства справедливости. Ее так и не вычислили, хотя кое-кто тогда поплатился за опасную шалость.

Вертолет сел у самого пирса.

– Как заказывали, у седьмого причала, – обернулся к ним пилот. – На выход, девочки.

Маша первой ухватила чемодан и спрыгнула на асфальт. Дора недоверчиво устремила взгляд на пилота:

– Нас не встречают. Это нормально?

– Кому надо – встретят. А у меня график. Будет время, наймете прогулочный вертолет, а лучше шлепалку. Я полетел, выгружайся, – заторопился бородач.

Спорить Дора не стала, присоединилась к Маше, тоже растерянной и оттого вовсе не колючей.

– Ты как хочешь, а я отойду подальше от воды, – непривычная к открытым пространствам, благоразумно рассудила Дорофея.

– Смотри, там лавочка под липами, – миролюбиво согласилась с ней Машка, с трудом волоча за собой тяжеленный чемодан.

Что она туда напихала? Ее мать вчера вечером собрала абсолютно одинаковые по весу сумки – Дора лично проверила, не обделили ли ее. На солнце было действительно жарко. Костюмчик из плотных брюк и жилетки выглядел симпатично, но воздух не пропускал. Ткань белой футболки слегка кусалась. Скорей бы встретиться с непонятным наставником и где-нибудь переодеться!

Они устроились на набережной, возвышавшейся над пирсами на четыре ступеньки. Место для обзора идеально. Озеро просматривалось все, как и большая часть набережной. Редкие прохожие спешили мимо только разворачивающих торговлю палаток с мороженым и газировкой. Владельцы магазинов и кафе неторопливо поднимали ролл-ставни и отворяли двери.

Пройтись бы по сувенирным лавкам, изучить пристрастия местных. Жаль, название и назначение многих предметов, выставленных на витрине сувенирного магазинчика позади их скамейки, Дора не знала, но спрашивать у Машки не собиралась. Зачем давать дополнительный повод для шуток?

И все же сколько здесь зелени! В ее стране основная часть населения собрана в городах, вытянувшихся вверх, зарывшихся вглубь на много-много этажей. Уплотнение максимальное, людей-то уйма. Города с населением меньше пяти миллионов жителей на территории РКИСа теперь почти не встречаются. Остальные пространства освобождены под переработку мусора, промышленные точки, а также агропоселения и заповедники, куда простому смертному попасть нереально.

Тем временем парусник, тот самый, двухмачтовый, приближался к седьмому причалу. Подходил он медленно, вальяжно, словно красуясь перед немногочисленными прохожими и встречающими. Матросы на пирсе ловко поймали и закрепили швартовые тросы. Дора с сожалением поняла: парусник только казался таким большим, а на самом деле – обычная прогулочная яхта и вовсе не пиратский галеон.

Затаив дыхание, девушки следили за высадкой пассажиров. Кто из них наставник, обязанный обучать их лето напролет? Не толстячок и не моложавая блондинка. Может, таинственный брюнет с портфелем? Но ни один из прибывших не остановился, не обернулся, высматривая на набережной будущих подопечных. Толпа быстро рассосалась, оставив корабль слегка покачиваться на волнах.

Дора скосила глаза на Машкины часы – ровно одиннадцать. Может быть, тот, кого они ждут, прибудет на следующем корабле, катере, лодке, приплывет к берегу на бревне? На чем еще можно плавать?

Но тут…

– Ноги моей больше не будет на вашем корыте! Что это за судно такое, если вы не в состоянии разбудить пассажира по прибытии в порт?

Резковатый женский голос загремел над причалом, вибрируя и отдаваясь в каждой клеточке тела.

– Лентяи! Безмозглые трусы! Как вы могли меня испугаться?! Что за нелепое оправдание?! Что вы за мужчины?! По судам затаскаю! Отберу гнилое корыто и пущу на растопку!

Послышались невнятные протесты и возражения. Но силы в голосе команды явно не хватало, чтобы перекричать не на шутку разошедшуюся пассажирку.

– Отойди, не засти солнце! Сумки бери, чего чаек ловишь? Сейчас мне такси сообразишь, тогда прощу, если хоть кроха настроения останется после ваших глупостей! – командовала она, не сбавляя тона. – Учтите, опоздаю из-за вас на встречу – голову откушу!

Верилось сразу – такая откусит. Девушки даже привстали со скамьи, дабы получше рассмотреть буянку. И было на что взглянуть. Среднего роста, стройная, в синем платьице до колен, на высоченных шпильках, она легко спрыгнула на пирс. Огненные волосы взметнулись облаком и затрепетали на ветру. Июньское солнце вспыхнуло в каждом крупном завитке.

Незнакомка, на вид лет тридцати, оказалась ослепительно красива. Цепкий взгляд окатил ледяной синевой, заставив перегревшихся на жаре девушек зябко поежиться.

Танцующей походкой она направилась к ступенькам, на полпути обернулась. Матрос, кативший ее чемодан на колесиках, сжался и втянул голову в плечи, точно побитая собачонка.

– Живей, живей! Не то решу, будто ты на собственные похороны торопишься. Знаешь, могу поспособствовать, – «пожурила» она его. И, обернувшись к девушкам, насмешливо добавила: – О, еще одни мухоловки! Чего расселись? Чемоданы в зубы и следом. Нечего загорать, девицы Ивановы!

Маша и Дора переглянулись. Во-о-от попали! И как себя вести дальше – уму непостижимо!

Пришлось забиться на заднее сиденье и терпеливо дожидаться, пока непонятная особа, оказавшаяся их наставницей, решит свои вопросы. Машка попробовала было покачать права, но рыжеволосая мучительница только раздраженно фыркнула:

– Мелкоте слова не давали. Ждите, дойдет и до вас дело.

Маша скорчила рожицу и, вытащив мобильник, погрузилась в собирание простенького тетриса. Дорофея раньше времени решила не расстраиваться. Новый город заслуживал внимания. Недостроенный деловой центр с внушительными небоскребами, парки, куда, судя по всему, пускали всех желающих, не интересуясь социальным статусом и уровнем доступа, игровые площадки для детей, колесо обозрения в малоэтажной части Барска. Образы казались чужими и одновременно знакомыми по играм, по смутным снам – слишком нереальным и потому плохо запоминающимся.