Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 17

Дорофея, помнится, лет в четырнадцать мечтала о Мартине. Она месяц убила на то, чтобы взломать личный аккаунт актера, послужившего моделью для красавца-капитана звездного бомбардировщика. А взломав – горько разочаровалась. Под аватаркой скрывался плешивый беззубый каскадер, от безденежья соглашавшийся выполнять сложные трюки. Отснятый материал на студии отцифровывали, приукрашивали, и вот она – очередная жвачка для прыщавых подростков. С тех пор Дора не раз убеждалась на собственном горьком опыте – чем красивее аватарка, тем непрезентабельней выглядит ее носитель в реале.

Сейчас она тоже воспринимала возвышающегося над ней брюнета как аватарку. Спасибо Мартину Уайту и мгновенно надоевшей игре.

– Знакомься, – подавив зевок, неторопливо произнесла Ника. – Это Маша, а это Дора. А может, наоборот, я не вникала. – Она небрежно махнула рукой в сторону девушек. – А это, как бы вам сказать помягче, девочки, светило науки в нашей песочнице. Не проходите мимо, не поклонившись в ножки, обидится.

– Молчала бы, Шило. – Мужчина отвернулся от Вероники и дружелюбно протянул руку девушкам. – Я Бронислав Соловьев. Преподаю физику в местном университете. Занимаюсь исследованием волновых теорий. Хотя вам это не интересно. Согласно плану Комиссии, на следующей неделе нас ждет погружение в озеро Бездонное. Я со дня на день приготовлю батискаф.

Дора вопросительно посмотрела на Нику: мол, что это за аттракцион? Но наставница с повышенным интересом изучала висящую на стене схему эвакуации при пожаре и ничем помочь не могла.

– Если это входит в мою экскурсионную программу я не против, – осторожно согласилась Дора. – При одном условии.

– Каком? – повеселел господин Соловьев.

– Вы объясните, при чем здесь я? И что здесь у вас вообще происходит?

– О, Вероника, как у тебя все запущено! – не удержался от ответного укола красавец.

Дорофея поняла, что не может предать единственную вменяемую сообщницу, ибо Маха хлопала ресницами, почти влюбленная в местную версию Мартина Уайта.

«Надо спасать дурочку, а то глупостей наделает», – поставила Дора себе цель на будущее.

– История Ники довольно забавна, – как можно небрежней заметила Дорофея. – Мне бы хотелось собрать побольше вариантов правды. Для коллекции, так сказать.

«Давай, Машуха, реагируй на окружающее». – Мигрантка из будущего ухватила Машу под руку и потянула за собой, медленно отступая в сторону наставницы.

– Когда почистите и изжарите ваш батискаф, сообщите Нике. Может, придем попробовать, – выдала она, дергая свою безвольную копию.

Вероника облегченно вздохнула, лучезарно пожелала господину Соловьеву успехов «в достижении всегородской славы к концу жизни» и повела девушек дальше. Только сейчас у Машки появилась хоть какая-то осмысленность во взгляде. Здорово ее красавчик зацепил! Зато Вероника забавлялась:

– Почему ты посоветовала ему почистить и пожарить батискаф?

– Ну, не знаю, – растерялась вопросу Дора, уже понимая – ляпнула глупость. – Он же сказал, что его нужно готовить. Я думала, это какое-то блюдо… – окончательно смутилась она.

Ника расхохоталась, и даже Машка прыснула в кулак, вот действительно мухоловка. Как Мартина или как его там, Бронислава, углядела – так тихоня тихоней, а как над собственным клоном похохотать – так первая!

– И все-таки, Ника, – не отступала Дорофея, решив для себя, что с батискафом она разберется позже, – я хочу видеть всю картину происходящего. Для чего я вам? Что у вас творится?

– Хо-ро-шо, – медленно ответила Вероника Ильина. – Я готова раскрыть часть карт. Но обещайте: пока на эту тему не распространяться даже родителям. Им в первую очередь. Пойдемте в конференц-зал.

Они снова ехали на лифте, на этот раз вниз. Перед ними распахивались металлические и стеклянные двери. Много-много дверей. Дора давно потеряла ориентацию в лабиринтах, но молчала. Машка, та вообще изнылась: туфли ей натерли пятку, и давно пора зарулить куда-нибудь в столовую. Не вышло. Ника завела девушек в зал с двумя длинными столами перед стеной-экраном. Сквозь защищенные ажурной металлической решеткой окна лился полуденный свет – бледный, ибо солнце угодило в тонкую, прочную сеть облаков.

– Садитесь поближе. – Ника бесцеремонно взгромоздилась на столешницу, скинула босоножки и поставила ноги на стул. – Не стесняйтесь. Главная здесь я, потому все можно, я разрешаю.

«Обнадеживает, однако», – не спешила радоваться Дора. Она уселась рядом с Машкой.

– Для начала я расскажу вам мою историю и историю Бронислава Соловьева. Она связана с историей города, так получилось.

Ника помассировала запястье с браслетом, прикрыла глаза и заговорила – тихо, четко, словно вспоминая некогда зазубренный наизусть текст. Рассказ получился долгим.

Все началось девять с половиной лет назад, когда бывшая студентка отделения психологии провинциального пединститута выскочила замуж за аспиранта-физика, ну о-очень умного молодого человека по имени Бронислав. Вероника, тайно вздыхавшая о молоденьком преподавателе все годы обучения, к концу пятого курса сумела добиться взаимности.

Парень казался домашним, внимательным, начитанным. Поначалу он даже поддерживал желание молодой супруги набраться опыта в работе со школьниками, со временем открыть собственную психологическую практику, благо, мода на личного психолога добралась до состоятельных людей в провинции.

Но судьба написала своим героям иной сценарий, и Бронислав вслед за научным руководителем сорвался в далекий город Барск, возводимый на месте богом забытого поселка. В тот же год молодой ученый успешно защитил кандидатскую диссертацию, стараниями руководителя выбился в люди. А еще через три года, получив научное звание при кафедре только что организованного института, подгреб под себя эту кафедру, защитил докторскую.

А Нику после непродолжительной работы психологом в детском садике пригласили в закрытую лабораторию по исследованию клонов. Броня утверждал, что случилось это благодаря его заботе, но Вероника до сих пор сомневалась в заслугах бывшего супруга. Тем не менее она исправно собирала информацию для мужа, копалась в секретных документах, к которым получила полный доступ. И узнала о городе тако-ое…

Оказывается, старичок-профессор в свободное от работы время изучал природу метеоритов и слыл в научных кругах весьма авторитетным человеком. Именно благодаря этому увлечению он оказался в Барске, утянув за собой аспиранта с семьей.

При чем здесь Барск? В пятидесятые – шестидесятые годы на Землю-56 упали несколько необычных по своим свойствам метеоритов. В местах их падения начинала твориться всякая чертовщина – то эпидемия неведомой хвори вспыхнет, то число самоубийств и преступлений подскочит, то вовсе жителям летающие тарелки начинают мерещиться. После тщательного изучения осколков небесных камней ученые в один голос твердили – самовнушение, но легенды и страшные слухи множились, давая пищу для буйной фантазии писателей и журналистов.

Один из таких «подарков» небес шлепнулся рядом с дачным поселком Васильки, где летом отдыхали деятели культуры со всей области. Поэтов-художников немедленно выселили, приволокли тяжелую технику – хитрый метеорит, словно издеваясь, зарылся глубоко в сыпучую почву. Пока собирали обломки, просеяли тонны песка, наткнулись на древнее городище, по заверениям историков в этих местах невозможное.

Неожиданная находка привлекла новых ученых и высокое начальство, достигла ушей прессы. Пришлось пригласить военных и оцепить местность.

Работы шли медленно, задерживаемые непрерывными ливнями. Почву размыло, тяжелая техника увязала в месиве грязи. Мелкие оползни с оголившихся холмов за ночь уничтожали все результаты дневного труда. Но столичное начальство торопило. Люди злились, копали усердней, не в силах добраться до словно издевающегося над рабочими куска космического железа.

И вот однажды случилось ужасное – почва просела, ушла из-под колес экскаваторов. И техника вместе с людьми ухнула в бездну. Удержавшиеся на краю, по счастливой случайности не попавшие под обвал, увидели плещущееся у своих ног подземное озеро, поглотившее вместе с людьми и развалинами древнего города остатки метеоритной породы.