Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 26

Оба такси уже дожидались пассажиров.

До полуночи Дорофее пришлось таскаться в компании Ники из одного конца города в другой, выслушивать возмущенные крики и сбивчивые объяснения допрашиваемых. Ника делала едкие замечания, посмеивалась над жертвами, после чего, уже сидя в такси, строчила заметки в виртуальном планшете. Неужели все эти люди, по мнению Вероники, могли бы разыграть чужую жизнь в своих целях?

«Куда я попала? Или это и есть настоящая реальность, избавленная от влияния макросети?» – От этих мыслей становилось невесело. До этого настоящие интриги и предательства встречались Дорофее только в виртуальном пространстве. В душе крепло чувство вины за случившееся с Машей.

В пустынной приемной последнего по списку офиса царил полумрак. Дорофея устроилась в кожаном кресле и задремала, пока Ника выспрашивала худощавую блондинку по имени Инга, а присоединившийся к ним полчаса назад Бронислав мучил вопросами припозднившихся работников.

Мрачноватые фотографии древних развалин на стенах не придавали живости обстановке. Даже возмущенный звонкий голос Инги не отвлекал от просмотра сновидений.

Во сне четыре прозрачные белые фигуры в той же приемной тасовали чужие жизни. Они стягивали со стола офисный мусор – степлер, карандаши, ластики, скрепки. Каждой вещи давали имя. Беззвучно, но Дора каким-то невообразимым образом слышала их мысли. Сваленный на полу хлам из чужих судеб перемешивали и горстями отправляли в пластиковую красную корзину возле ксерокса.

Наконец на полу остался всего один маркер – ярко-синий. Он подкатился к Дориным ногам, и призраки с опаской отступили прочь, боясь приблизиться к живой.

Девушка нагнулась и подобрала чужую жизнь, наверняка не прожитую до конца, украденную мигрантами. На маркере, где обычно пишут название фирмы-изготовителя, одна за другой медленно проступали алые буквы: «Д. А. Р.». Дорофея швырнула предмет прочь, испугавшись кого-то темного, незнакомого. Того, кто с момента ее прибытия на Землю-56, нет, точнее, с ее раннего детства, всегда стоял за левым плечом, незримо наблюдал, оценивал ее поступки, не имея возможности вмешаться. А сейчас зашевелился, дохнул в затылок холодом.

Маркер перелетел через корзину и закатился под тумбочку в объятия непуганых местной уборщицей пауков. Призрак за плечом замер, разочарованно испарился, а Дорофею не покидало ощущение, что где-то там, далеко-далеко, другая она сдалась, погибла под напором мигранта.

– Все, едем в ресторан ужинать. – Покончившая с делами Ника бесцеремонно выдернула девушку из удобного кожаного кресла, стряхивая грязные хлопья отхлынувшего сна.

– Угу!

– Я буду жаловаться, Ильина! – выглянула из кабинета блондинка в длинном желтом платье. – Я не кто-то там, а член Комиссии! И грозить мне обыском ты не имеешь права!

Ника медленно обернулась, вынула из складок юбки металлическую трубочку в две ладони длиной и направила на хозяйку.

– У меня достаточно полномочий, чтобы расстрелять тебя без суда и следствия по малейшему подозрению в похищении, – «ласково» улыбнулась она. – Знаешь, что это такое, милая?

– Если ей не удастся, я помогу, – миролюбиво встрял в женскую ссору Броня.

– Вы пожалеете об этом! – поспешно юркнув за дверь, пригрозила Инга. – Я представитель народа в вашей сплошь коррумпированной Комиссии, я не буду молчать!

– Знаем мы, от какого ты народа, – буркнул Броня. – И деда твоего историка с отцом-политиком тоже видели.

Дверь захлопнулась, продемонстрировав, что хозяйка офиса не желает больше общаться с непочтительными гостями.

– Идем, мухоловка, – спрятав трубку обратно в складки, усмехнулась Ника.

Протерев слипающиеся глаза, Дора поплелась за бывшими супругами, подмечая – идут в ногу, переговариваются негромко, спокойно. Бронислав не волнуется, выходит – к Машкиному похищению не причастен? Кто тогда? Их новый знакомый – француз-профессор?

Стоит заметить – рыжая красивая женщина и самовлюбленный великан – по-прежнему пара. Действуют они сообща, пакостят друг другу и окружающим с одинаковым удовольствием. Хотя Ника делает это автоматически, не заботясь о чувствах других, а Броня – из спортивного интереса. Наверняка галочки в блокноте рисует – скольким сегодня настроение испортил, а потом сверяет план-факт.

– Ника, а кто она, та дама, с которой ты ссорилась? – не выдержала девушка, залезая в машину. Все происходящее было новым, пугающим и оттого интересным. Маху, конечно, жалко. Но что-то в глубине души подсказывало – с «близняшкой» будет все в порядке. А за пустыми волнениями можно пропустить нечто важное, способное помочь в поисках.

– Очень гадкая особа. – Вместо нее ответил Броня, усаживаясь рядом с девушкой. На переднее сиденье старенькой машинки он не помещался, голова упиралась в потолок, колени – в приборную доску. А сзади он хотя бы мог согнуть ноги, оттеснив Дору к самой дверце.

– В Комиссию пролезла благодаря именитому деду. Сама ничего из себя не представляет, якобы культуру возрождает. Когда впервые на развалины съездила, громче всех кричала о национальном наследии. Государственного финансирования на раскопки и песни-пляски за последний год получила вдвое больше, чем любое нормальное научное учреждение.

– Спасибо, мне теперь понятно, – осторожно ответила великану Дорофея. Как у них дружественно и мирно обстоят дела!

В ресторане Броня долго листал меню, вчитывался, словно в захватывающий детектив, а сделав заказ, зловещим тоном стал шептать Веронике:

– Не удивлюсь, если похитителем окажется этот выскочка – Никитин. Обратила внимание, как он принялся командовать? Создает суету, а сам…

– А сам нашел «шлепалку», в которой утащили Машу. – Вероника помахала у него под носом мобильником. – Только что прислал сообщение. Он проанализировал изменения в плотности купола, вычислил точку взлета-приземления «шлепалки», ждет нас через полчаса. Это недалеко. Поужинаем и поедем. Тебя, – Ника вспомнила про Дору – заберет Роза. Она побудет с тобой в квартире до моего возвращения.

Ясно. Значит, у Ники вторая бессонная ночь. Вон и домработница топчется в дверях. Даже поужинать не дала. Хотя спать хочется гораздо сильнее.

– Я пойду, удачных поисков, – пробормотала девушка и вышла в жаркую ночь.

Ветер был сухим, горячим. Казалось, он даже потрескивает, соприкасаясь ее кожей и одеждой. Или это у нее, Дорофеи, жар?

Вокруг полыхали созвездия огней – разноцветных, ярких, словно Земля вдруг оказалась в центре Млечного Пути. Окна домов, яркие рекламы магазинов, головастые фонари разгоняли вязкую темноту, заставляли ее испуганно прятаться по закоулкам. Такого никогда не будет в ее родном мире, где в условиях тотальной экономии энергии города ночами освещают либо с орбитальных станций, либо солнечными батареями, весь день собиравшими солнечный свет. И вновь некстати промелькнула мысль о том, что на Землю-56 хлынули бы туристы. Пусть не насовсем, на годик-другой пожить в чистом мире, искупаться в море света, погулять в зеленой зоне…

Роза бледной тенью устремилась к такси, стоявшему чуть в стороне от входа. На дверце перемигивались зеленые клеточки-шахматки, из салона доносилась ритмичная музыка. Сильное чувство дежавю яркой вспышкой озарило воспоминания. Темнота, такси… точно, тогда она ехала к Бете.

Водителя не разглядеть, нагнулся, что-то ищет под сиденьем. Роза уселась рядом с ним, дисциплинированно пристегнулась, указала девушке на ремень безопасности: мол, делай, как я. Это было ее последним действием. Два щелчка, сдавленный стон, и домработница обмякла, безвольно обвиснув на ремне, свесила голову на грудь.

– Она спит, не волнуйся. – Голос Ланса заставил Дору вздрогнуть. Что он себе позволяет, этот… этот… – Будешь шуметь, получишь сонный дротик в шею, – предупредил похититель. – Мы покатаемся по городу, поговорим. Ее – он кивнул в сторону Розы, – если очнется раньше времени, высадим где-нибудь подальше на скамеечке. Надеюсь, ты не против разговоров?

– Нет. – Девушка энергично замотала головой. – Только вначале хотелось бы выслушать твои объяснения.