Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 25

Вечером, уже сидя за Машкиным ноутом и читая очередное послание Ланса, Дора задумчиво хмурила лоб и прислушивалась к работающему в Машкиной комнате телевизору. Да, эта штуковина показывает объемное изображение, распыляет в воздухе запахи, раскачивает зрительское кресло в такт движению картинки. Но после постановок макросети трансляция кажется неумелой детской поделкой по сравнению с произведением мастера.

Дорофея, признаю, сегодня до прибытия дока в Барск я не представлял нашей встречи на глазах у Шила, – писал Ланс. – Но меня радует, что Роберту ты можешь довериться, как самой себе, я за него ручаюсь.

Ну да, Маха уже ему в рот смотрит – обожающе и восторженно, уважительно величает «доком» на иностранный манер.

Кстати, что там за шум, в Машкиной комнате? Ага, Ника воспитывает нашу домашнюю королевну!

– Роза тебе не прислуга, – отчетливо звучали слова наставницы, – и если она изредка убирается и готовит обед, это не значит, что она обязана стирать твои вещи, подбирать за тобой с пола конфетные фантики. Ты не инвалид, чтобы за тобой ходил опекун.

– Ну и ладно, сама подберу, постираю и поглажу. Надо больно, – проворчала Маха и хлопнула дверью. Вот, значит, о какой самостоятельности говорили ее родители.

Дора усмехнулась и возвратилась к ноутбуку дочитывать послание.

Если кто и способен отправить тебя домой без осложнений, – Ланс продолжал расхваливать Роберта, – то только он. Вопрос – хочешь ли ты вернуться?

После этой фразы Дора призадумалась. Вообще-то на этой Земле классно. Легко дышится, небо аквамариновое, вода без привкуса антибиотических и химико-нейтрализующих добавок, не стоит вопрос о полноценном гражданстве, когда требуется сдавать экзамен по трем национальным языкам – русскому, китайскому и хинди (два последних, кстати, еще ей в электронный чип не загружались). И здесь ей не грозит скучная, монотонная работа на заводе… Поняли б ее родители, а лучше – сами бы сбежали сюда. Невозможно. Весточку бы послать, объясниться, чтобы не мучиться угрызениями совести.

– Девочки! – В открывшийся дверной проем заглянула рыжая Никина голова. – Маша не у тебя?

– Была в своей комнате, – спешно сворачивая окошко браузера, ответила Дорофея.

– Нет ее там. Вообще в квартире нет.

Тон Ники ей не понравился. В груди замерло сердце. Выскочив вслед за наставницей, она заглянула в комнату Маши. Телевизор работает, зато окно открыто. Под потолком тихонько позванивали трубочки «музыки ветра». На ковре валялся телепульт и деревянный браслетик, который Машка вчера купила на набережной.

– Видеокамеры что показывают?

Что гадать? За ней, Дорофеей, шли, а попалась Маха.

– Нет в ваших комнатах видеонаблюдения! Я ценила ваше личное пространство!

Ника выглядела расстроенной, но не растерянной. Однозначно – была готова к такой подлянке. Потянулась к своему браслету-коммуникатору и сообщила сухо, буднично:

– Председатель, Марию Иванову похитили.

– Клона под охрану. Сама – на расследование. Срок – сутки, – проскрипел старческий голос.

Ника наморщила нос, всем видом показывая – следовать приказу досконально – не ее стиль. Успокаивающе положив руку на плечо расстроенной девушки, она улыбнулась:

– На уровне двенадцатого и тридцать шестого этажей каждого «завитка» небоскреба крепятся «обзорные пояса». Картинки выводятся на мониторы в помещении охраны. Одевайся, пойдем на поиски.

– А как же моя охрана? – удивилась Дорофея.

– В моем обществе тебе точно ничего не грозит, – пожала плечами Ника. – Наводи красоту, сейчас выходим.

Через десять минут они сопоставляли маршрут движения дискообразного летательного аппарата с картой города. В помещении видеонаблюдения было тесно, пахло сигаретным дымом, кофе и потом. Толстый охранник тыкал пальцем в экран и шумно сокрушался:

– «Шлепалок» в городе много. Если ребенка похитили на ней, шансов мало.

Вероника была с ним не согласна, но спорить считала ниже собственного достоинства. Зато Дорофея в третий раз просматривала запись с камер наблюдения, на которой круглое нечто причалило к вершине небоскреба, повисело пару минут и стремительно понеслось прочь, медленно окутываясь синеватой дымкой и сливаясь с небом.

– Мы не найдем ее, – обреченно вздохнула Дора.

Она не пыталась проводить параллели с собственным миром. Здесь все иначе. «Летающие блюдца» у нее на родине фигурируют только в малобюджетных сетевых постановках, как транспортное средство тупых инопланетян. А здесь они активно используются гражданами. Однозначно, Земля-56 – не альтернативное прошлое ее мира, а отдельная, самостоятельная реальность, со своими правилами игры.

– Глупости. Найдем. – Ника подтолкнула девушку к выходу. – Небо над городом закрыто уже вторые сутки. Все три Тесла-башни работают на полную мощность, создавая купол. Зазоров нет, ручаюсь.

В сумочке наставницы запел телефон.

– О, пошли встречать помощничков, – не соблаговолив ответить на звонок, усмехнулась она.

У ступенек главного входа их ждала троица, словно нарочно выстроившись по росту: Броня, Ланс и Роберт. А что, смотрятся неплохо. Дора невольно представила их на стартовой заставке к своей будущей игре. В том, что это будет игра, а не инсталляция, девушка уже не сомневалась.

– Есть зацепки? – первым поинтересовался Никитин, подходя к Доре и изучающе заглядывая ей в лицо. Нику он предпочел проигнорировать.

– Похитители улетели на «шлепалке». Сейчас проверяют всех владельцев данной модели. – Ника не подала вида, что поведение профессора ее сколько-нибудь задело. – Но небо закрыли недавно. Наземные и водные границы города – только сейчас.

– Значит, похитить Машу мог кто угодно. – Роберт обернулся к Лансу – Полезай в машину, будешь патрулировать город. Что делать – знаешь. Тебе, – взгляд чайно-карих глаз уперся в Броню, – проверить, где были остальные члены Комиссии и их ближайшие подчиненные в момент похищения. Тебе, – он впервые обратил внимание на Нику, – опросить первоочередных подозреваемых независимо от должности и положения в обществе. Ты же психолог, справишься.

– Благодарю за доверие, – ядовито улыбнулась Вероника. – Сам чем полезен будешь, герой?

– Поеду к Тесла-башням, протестирую оборудование. – Он шагнул к терминалу вызова такси и забарабанил пальцами по сенсорному экрану.

– Я был там утром. Все в норме, – не удержался Соловьев, сжимая кулаки.

Забавно было за ним наблюдать, не привык быть на вторых ролях, слушаться приказов. Неудивительно, что с Никой расстался, решила для себя Дорофея.

– Мне, как их конструктору, лучше знать. – Никитин махнул рукой подъехавшему такси. – Кстати, я вызвал машины и для вас. Не переживай, девочка, найдем твою сестру, – обнадежил он Дорофею перед отъездом.

Броня в сердцах сплюнул под ноги, выражая свое отношение к новому начальнику.

– Вот он кто, этот недорослик! – пробормотал он, растирая ногой плевок.

– Кто? – вырвалось у Доры.

– Мутная личность. Я читал о нем, – решил поделиться информацией Бронислав. – Мать – русская журналистка, выскочила замуж за французского промышленника, прожила лет пять за границей, потом вернулась с сыном сюда. Маленький Робер-Ноэль Бретон стал именоваться по фамилии матери. Потом, уже став взрослым, нашел своего отца, прожил несколько лет у него, отучился, стажировался по всему миру. А когда вернулся в Россию, принялся патентовать удивительные разработки. Многие из них повторяли утерянные изобретения известных ученых прошлого, того же Николы Теслы. Во всех патентах фигурировало французское имя этого недомерка. Не сдвоенное имя, а именно как имя и фамилия в псевдониме – Робер Ноэль. Потому я сразу не понял, кого мне подсунули!

– По-моему, твое понимание не добавило уважения к нему, – покачала головой Ника.

– От этого он не перестал быть скотиной и выскочкой. – Броня поднял голову вверх, где отблески заходящего солнца дробились о стекла небоскреба. – Ладно, поехали работать.