Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 36

– Что дальше?

Девушка наконец высвободила ладонь из стальной клешни Соловьева и теперь стояла, потирая затекшую руку. Как же горят волдыри от скоб!

«Домой, в свой мир, как можно скорее! – приняла решение девушка. – Рассказать всем о подлых планах Беты, о его желании сделать копию игровой зоны макросети в реальном мире, пусть и параллельном!»

Но поверят ли ей? А поверив, пожелают ли помочь?

– Дальше беседа с Кощеем и важными людьми в столице. – Ника легко поднялась со скамьи, расправила юбку, прошлась по комнатке. – Можно начать сейчас, пока господину Председателю не запудрили мозги наши противники.

Ее улыбка не сулила ничего хорошего ни Кощею, ни врагам. Ильина нажала пару камней на браслете, поднесла запястье к губам и позвала:

– Григорий Константинович, у меня есть компромат на нескольких членов Комиссии и сведения, которые представляют важность для безопасности Барска и страны.

Ника обстоятельно побеседовала с Председателем, затем с некими Маратом и Зойкой. Им она сухо поведала историю Ланса, терпеливо выслушала ответ. Но Доре это было неважно. Она приняла решение. Она тоже виновата в происходящем своим интересом к теме миграции, сообщениями на форумах и желанием создать инсталляции. Ланс ее поймет. Ланс? Он склонился к Никиному браслету и подробно излагал суровой Зойке теорию миграции:

– Одноразовая перемещалка позволяет сбежать в иную реальность. Но та берется произвольно, беглец ее не выбирает. А устройство, сконструированное Альфой и Гаммой, и тем более имеющееся в распоряжении Беты, завязаны на людей и пересылают мигрантов в конкретный заданный мир, место и время. Так, случайно отыскав беглеца по имени Эпсилон, я вышел на этот мир, где к тому времени проживал Гамма. А попутчик-ученый подзадержался в императорском университете Россы, зато с первого раза сумел выйти на Венедикта Горбунова – Бету. Подозреваю, Бета перемещает мигрантов в миры, из которых у него имеются пленники – живые проводники.

– Поясните, – строго вопрошала из браслета неведомая Зойка.

– Я не ученый, но если кратко, технология следующая: к устройству ретросдвига подключается мигрант. Он живой, вполне здоровый, только введен в искусственную кому. Он служит компасом, позволяет оператору ориентироваться в системе координат пространственных измерений.

– Маяк для перемещаемых? – переспросил из браслета таинственный Марат.

– Точно, – согласился Ланс. – Управляя его сознанием, оператор может наблюдать за выбранным миром, даже поддерживать одностороннюю видеосвязь.

– Гамма и Альфа захватили сразу двух девочек, – напомнила Зойка.

– Да, и это позволило бы гадам беспрепятственно перемещать мигрантов туда и обратно, наладить постоянный канал связи – четкий и бесперебойный. Лет на пять – десять, больше бы девчонки не выдержали.

– Какой ужас! – охнула потрясенная Маша. – Здорово, что ты нас вывел. Нужно их срочно поймать!

– Не думаю, что это будет так легко. – Ника вздохнула и попрощалась с далекими собеседниками.

– Отправьте меня домой! – потребовала все для себя решившая Дорофея. – Я раскрою миру планы Беты. Я…

– Остынь, – поморщился Ланс. – Егор, мой помощник, уже девять лет бьется. Он в твоем мире столько же, сколько и Бета, и до сих пор не достиг успеха. На стороне подлеца правительство и военные. Ученые с пеной у рта воспевают перспективы миграции из вашего перенаселенного, загаженного мирка. Бетой можно заняться, разобравшись с местными бандитами.

– Самое главное, – перебил его Роберт, – выяснить – стоит ли над этой троицей кто-то еще. Или они от рождения такие умные и талантливые, до всего сами дошли? Как правило, знания и могущество на халяву обывателям не падают. И где скрывается Дельта?

– Думаешь? – Ника зевнула. – Простите, уже ничего не соображаю, нужно отдохнуть, – пожаловалась она. – В последний раз нормально спала на корабле, когда плыла в Барск к моим мухоловкам.

– Знаешь, ты прав, – не расслышав жалобы Ильиной, оживился Ланс. – Спасибо Доре, я побеседовал с Егором. Он считает действия Беты недостаточно самостоятельными и свободными. Предлагаю сейчас полететь…

– Тихо. – Роберт взъерошил волосы на затылке и обернулся к Нике. – Мне тоже нужен отдых. Ваша теория заговора требует обстоятельного обдумывания. Во сне. Девочки в безопасности, а бандиты подождут.

– Тут есть две комнаты и душ. Пойдемте, я вас расселю, – мгновенно согласилась Ника.

– Ого, ты что тут, к ядерной войне готовилась? – поразился Броня.

– Ты не поверишь, но да, готовилась. Только к магической.

Уже через полчаса Дорофея изучала засохшие потеки светло-зеленой краски на холодных стенах подземного каземата. Даже в бледном свете ночника было видно – штукатурили и красили наспех, не заботясь о красоте, а только о функциональности помещения.

Наверху двухъярусной койки мирно посапывала Машка. Счастливая, сразу уснула. Ника свернулась клубочком на кровати напротив, обняла вторую подушку, прижала к животу, высунула ногу из-под одеяла, улыбается во сне. А вот Дора чувствовала себя ответственной за судьбу этого чудесного мира и повстречавшихся ей людей. Оказывается, они ей небезразличны.

Она задремала незаметно. И сразу оказалась на широкой улице старинного города. Подобный антураж обожают изображать в играх: под небом, укутанным осенними тучами, каменные и деревянные дома не выше трех этажей, соседство автомобилей с конными повозками. Разношерстно одетые люди – кто-то в меховых манто, добротных плащах и пальто, кто-то в спецовках поверх вязаных свитеров, кто-то вовсе в лохмотьях. Как она, например. Ощущение голода, сводящее желудок болью, слабость в ногах, чувство бессмысленности существования… Фу, как же гадко! «Это не со мной, не со мной!» – повторила Дорофея, пробуждаясь. Приснится же после дневных волнений!

В голове пульсировал четкий приказ – встань и выйди в коридор. Сил и времени на обдумывание не нашлось. Даже не закралось желание разбудить Нику или Машку. Поэтому девушка подчинилась зову сразу.

Бесшумно отодвинув щеколду девушка шагнула в черноту. Нет, за поворотом теплится бледно-желтый светильник, яркостью сравнимый с отразившейся в луже луной.

– Т-ш-ш-ш… – Ланс приложил палец к губам и повел ее подальше от спальных комнат.

– Зачем меня будил? – сонно пробормотала Дорофея, хватая его за рукав.

– Не спится. – Он вздохнул, прислонился спиной к холодной стене, полуприкрыл глаза. – Я совсем запутался.

– Ты пришел за жалостью?

– В том числе. Тяжело носить все в себе. Рассказать некому. Роберт не поймет, высмеет. Он – вещь в себе, эмоции и чувства держит под замком, нечитаем для меня. И сам в чужую душу не лезет, нытья и жалоб не терпит. Иногда я его за это ненавижу!

Он потер ладонью высокий лоб, убрал светлые длинные пряди. Дора вдруг остро ощутила его одиночество, боль и смятение. Он действительно запутался и не может решить, как действовать дальше. Ему бы помочь, подсказать. Он не может быть плохим, злым.

Повинуясь порыву, она взяла парня за руки, сжала пальцы в своих ладонях, согревая. Ланс не отстранился, наоборот, расслабился, ощущая поддержку.

– Я взял себе это имя только после прошлой миграции, – заговорил он тихо, – когда понял, что за чужими личинами не помню своего настоящего лица, лица Ани. Слияния изменили меня сильнее, чем я ожидал. Там, в убитом ядерной войной мире, я испугался, что уже никогда не найду тех, за кем отправился в путь. В лабораторном журнале императорской пятерки я вычитал, что при миграции земляки должны притягиваться, чаще попадать в один мир. На это рассчитывал государь, отправляя нас в погоню. А я уже сменил два мира, и в каждом мог бы прожить долгую, счастливую жизнь.

– Жалеешь? – Дора заглянула ему в глаза.

– Сейчас нет. – Он мотнул головой, и отросшая челка снова упала на лоб. – Я вселился в одиннадцатилетнего Лансемаса, прожил благополучно семь лет. Только тогда во мне снова начали проявляться слабенькие способности сенса – побочный эффект перемещения и мое благословение. Как бы я искал своих врагов без них? Благодаря дару я определял – стоит ли задерживаться на одном месте или нужно мчаться дальше, отнимать чье-то тело, чью-то жизнь. Каково было мое удивление, когда в «родном» дядьке я обнаружил мерзавца Эпсилона! Он не раскрыл меня, лишенный дара сенса, зато преуспел в создании установки ретросдвига из подручных материалов. Собирался сбежать! Я не позволил, переправил зараженных людей в новую жизнь, а сам, «оттолкнувшись» от энергетики своего погибающего от болезни врага, пришел сюда – с новым именем и судьбой. Чуждое Лансемас превратилось в Ланселота, Ланса.