Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 63

– Ждите здесь. Мне ничего не угрожает.

Он вошел: красивый, гибкий, элегантный, благородный. Ни тени былого испуга, легкость в движениях, серый строгий костюм с воротником под горло, клипса на ухе блестит топазом в золотой оправе.

Затворил дверь, присел на кровать, внимательно всмотрелся в лицо пациентки, отчего Дору прошиб ледяной пот. Но глаз она не отвела, наоборот, улыбнулась врагу. А Бета внезапно наклонился к ней и обнял.

– Слава богу! Я уже думал, ты затерялась, сбилась с пути. Эта девочка сберегла для тебя тело. Я с трудом ее отыскал, подбирал параметры совместимости. Дашенька, котик мой!

Он целовал свою Дельту – лицо, руки, шептал, как скучал по ней, каким мучительным из года в год становилось ожидание. Дора даже на минуту выпала из роли, не представляя, как себя вести.

– Дашенька, солнышко! Ответь хоть что-нибудь! Ты скучала по мне? – Он вжался своей щекой в ее, щекоча горячим дыханием ухо. Он пах мятой, апельсином. Сделать вид, что растаяла? Тихо, Дорофея, а если это проверка? Если на самом деле они не то что любовниками, друзьями не были?

– Хватит хныкать! Объясни, чем я больна? К чему меня погрузили на койку, точно умирающую? И почему никто не выходил со мной на связь все эти годы? В какой мир я угодила?

Бета нисколько не удивился такому напору, счастливо потерся лбом о ее плечо и наигранно пожаловался:

– Ты всегда любила работу больше меня.

– Глупости. Рассказывай.

Дора порадовалась верно избранной стратегии. Как же звали этого героя в его родном мире? Вета… Вете… Венедикт! Старинное вычурное имя, сокращающееся до уютного «Веня».

– Рассказывай, Веня. Скрытность тебе не к лицу.

– Хорошо, – слишком легко он сдался. Девушку это насторожило. И не зря, ибо он продолжал. – Но после ты объяснишь, куда пропала, почему столько лет от тебя не было вестей. И не нужно ссылаться на занятость. Эдем был почти готов, кода мы разделились. Ты задержалась из-за другого мужчины?

Вот оно что. Ревность. Пусть поревнует. Хотя ревнивцы высматривают каждый жест, каждый взгляд объекта ревности, можно попасться гораздо быстрее.

– Бета, не глупи, рассказывай, чего добился. Поверь, у меня тоже есть чем похвастаться, – ляпнула она и внутренне сжалась, – а вдруг потребует полного отчета? Она же не Роберт, чтобы вдохновенно врать!

– Хорошо, милая. – Он взял ее ладонь в свои руки, погладил пальцы. – Тот мир, из которого мы уходили по отдельности, я теперь называю Земля-14. Точкой отсчета я избрал эту реальность. У меня здесь целая сеть центров миграции и исследования Вселенной.

– Не таишься? – сделала вид, что удивилась Дора. Главное, не перегнуть палку.

– Зачем? Всегда есть желающие продолжить существование, – просто ответил Бета. И не без гордости добавил: – Меня даже правительство РКИСа субсидирует. Мне подчиняется целый научный центр, сотни физиков, биологов, генетиков.

– Что с остальными?

– Петя, наш Эпсилон, угодил в мир после конца света и погиб там. Гамма считал, его настиг тот въедливый инспектор. Помнишь, перед разлукой он портил нашу жизнь, когда провалился проект по переносу памяти от одного человека к другому?

На всякий случай Дора кивнула, осторожно рассматривая его лицо. Полосы света, рассеиваемого жалюзи, падали на гладко выбритую щеку. На ней угадывался тонкий светлый шрамик от виска до крыла носа. Черные брови, длинные ресницы, упрямый квадратный подбородок. Мечта, а не мужчина. Кажется, даже похорошел с их прошлой встречи. Неудивительно, что Дельта ему симпатизировала. Только ее, Дорофею, после Ланса он не очарует.

– Тот инспектор отправился по нашим следам, добрался до Антохи. А теперь подозреваю и до Генки.

Альфы и Гаммы, поняла Дора.

– Добрался у нас дома, представляешь!

Дорофея состроила сочувственную гримасу. Бета по-своему расшифровал ее.

– Ты не права. На родине теперь здорово. Большевики лишились власти, развивается наука, люди свободны.

Все, как мы мечтали. Но здесь не хуже. И шансов на успех здесь больше, – торопливо сообщил он, не позволяя ее пальцам высвободиться из его лапищи. – Проект «Эдем» мне никогда не нравился. Привязываться к одному миру, идя на поводу у доисторической твари, глупо. Мы не верили в него и правильно делали. Сейчас камни изменения отключены, я не чувствую их сигнал. Наши помощники на той стороне мертвы. Далее работать на координатора я не собираюсь, раскармливать его чужой энергией – тем более. – Он всмотрелся в ее скучающее выражение лица и ободряюще заявил: – Дашенька, тебе здесь понравится!

– Мне за эти сутки так не показалось! – капризно заявила девушка, сползая с подушки.

Бета поспешил вернуть ее голову на место, поправил одеяло.

«Я ведь не обманываю его, – постаралась утешить себя Дорофея. – Я действительно могла оказаться Дельтой».

Но чувство, будто она просверлила дырочку у него в голове и подглядывает за сокровенными мыслями противника, не исчезло.

– Мы будем свободны, едва уничтожим координатора, – продолжал Бета.

– Он далеко, Венечка.

Дора даже не притворялась, устало прикрыла глаза.

– Ошибаешься. Он здесь. Сегодня я получил сигнал! – Он с силой сжал ее пальцы. – Ну почему у меня нет дара сенса!

– Кого? – борясь с наползающим сном, переспросила Дора.

– Мы называли их энергетиками. Ты как себя чувствуешь? – спохватился он.

– Плохо, – трагически вздохнула девушка. А нечего было ночь напролет болтать с Робертом и Надей. – Это лекарства, да?

– Да, любимая, – согласился Бета. – Поспи. А я поищу пути, как уберечь нас от координатора. Потом ты обязательно мне все расскажешь.

Что? Он уходит? А она останется здесь в четырех стенах, без макросети?

– Веня, – дрожащим голосом позвала она. – У меня, кажется, здесь дар появился. Я могу видеть другие места и вообще… А от этого, – она высвободила пальцы из его рук и ткнула в капельницу, – я больше его не чувствую.

– Это макросеть, дорогая. На этом этаже ее глушат, но если ты хочешь…

– Хочу! – сама себе удивляясь, ожила Дорофея. – Я тут чокнусь, повешусь на собственной капельнице. Я должна как можно больше узнать о мире!

– Хорошо, любимая. – Бета поцеловал ее в висок, внимательно заглянул в глаза. – Но учти, – голос звучал мягко, насмешливо и пугающе жестко, – нанять хакеров и взломать защиту моего королевства не выйдет даже с твоими экстраординарными способностями. Не делай глупостей, любимая. Ты меня знаешь.

Он вышел, не оборачиваясь. Все, раунд выигран? Можно паниковать, бояться, психовать от того, как близко она была к провалу. Заподозрил или нет? Играет, точно кошка с мышкой? Или у них в отношениях как после вирусной атаки – программы не запускаются, железо виснет, но операционка жива?

Придется лежать, изображать дилетантское ковыряние в сети, а самой потихонечку убраться на личный остров в сетевом океане, пообщаться с нужными людьми, дождаться отчета Роберта.

Вызов от Ноэля она получила, успев передремать пару часов. И место для свидания знаковое – Тучепад. Видать, оно приглянулось ученому во время путешествия во времени.

Это место действительно завораживало. Дора подметила изменения, возникшие за время ее отсутствия. Появились порталы, ведущие в отдаленные уголки сети. Они выглядели зависшими над асфальтом миниатюрными водоворотами из искрящегося пузырьками шампанского. Изредка люди входили в них и исчезали, увлеченные на иные уровни.

Напрочь исчезла реклама, отодвинулись подальше пиар-островки известных личностей и виртуальные офисы крупнейших корпораций реальности. Даже небо стало выше, ярче. Над озером, в которое со сдвоенных гор-небоскребов падали облака, расцвела психоделически переливающаяся радуга. Она звенела, мигала и подпрыгивала вверх-вниз.

Туман над облачным озером тоже казался живым, наделенным разумом. Он менял цвет от молочно-белого до сине-грозового, вздыбливался, складывался в удивительные фигуры, с шипением опадал вниз, тянул щупальца к прохожим, извивался, снежным барсом ластился к ногам, чтобы обернуться чудовищем и бессильно клацнуть зубами у самого носа избранной жертвы, рассеяться в воздухе.