Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 64

Именно у самой кромки переполненного туманом озера Дорофею дожидалась коряво сляпанная несуразная фигурка. На фоне оживших героев сказок, комиксов, аниме и сетевых игр она смотрелась, мягко говоря, убого. Дилетантски прорисованный человечек в синем комбинезоне, с гротескными чертами лица притягивал внимание жителей виртуального пространства и насобирал с пару сотен дизлайков – негативных отзывов, черными кляксами шлепающихся к его ногам.

– Фу, есть же банки стандартных аваторок для новичков! – не сдержала разочарования Дора.

От Ноэля она привыкла ожидать чуда, а тут… хотя для человека, едва познакомившегося с макросетью, и это уже подвиг. Она, помнится, первые пару месяцев только просматривала графические сообщения. Но ей было три года, когда родители подарили ей первый планшет.

– Давай я тебе покажу, где можно найти… Роберт жестом остановил ее пояснения.

– Мне некогда играть в продвинутого сетевика, – задребезжал металлический голос. – Боюсь, мальчик Мишель желает побороться за костюмчик из кожи и костей, – не на шутку испугал ее ученый. – Мы с ним слишком разные, я сегодня дважды терял контроль над телом. Если бы не ты, я бы никогда не угодил в этот мир, потому что в нем нет моего двойника.

– И что делать теперь? – Доре показалось, будто от озера ощутимо потянуло холодом.

– Я не буду рисковать. Потерплю сколько можно и вернусь в свою родную оболочку. Она мне, знаешь ли, дорога. День-другой помучаюсь, и до свидания. «Намаскар, алвида!» – как сказала бы наша общая знакомая Надя.

– Хорошо, не рискуй из-за меня. Она понимала, он и так делает все, что может. Он не всемогущ, хотя не раз совершал, казалось, невозможное. Но отчего же так страшно остаться одной здесь, в знакомом ей с рождения мире?

– К черту сантименты. Слушай, что я узнал, – отвлек ее от невеселых мыслей Ноэль. – Я ходил на встречу с координатором, если это можно назвать встречей.

Он сам отвлекся на миг, провожая взглядом пролетевшую над их головами платформу с танцующей молодежной группой. Девчонки, не знающие, как правильно держать гитару, приглашали всех желающих на свой виртуальный концерт, посылали зевакам воздушные поцелуи, стреляли фейерверками.

– Весело тут у вас, – пробормотал Роберт, чудом увернувшись от сыплющихся искр. – Я решил воспользоваться избитым приемом – прийти на встречу, но не показываться. Подозреваю, наш визави поступил так же. Во-первых, он пожелал меня увидеть в парке аттракционов. Тот конечно же был переполнен детьми. Во-вторых, там, где мы договорились о встрече, тусовалось многодетное цыганское семейство. Самому маленькому на вид три года, старшенький – твой ровесник. Кстати, из шести дитяток этих двоих я подозреваю больше всего. Уж больно выражение лиц взрослое, оценивающее. Но я не сенс, увы и ах. Мы в пролете, Дора. Пока я выбирался со своего наблюдательного пункта, чтобы пообщаться, семейка бочком-бочком убралась в неизвестном направлении. Больше никто ко мне не подходил, знаков не подавал, на сигналы не отвечал. Финиш, мухоловка.

– Не расстраивайся, ты обязательно что-нибудь придумаешь. И Ланс должен подать сигнал, – неуверенно попробовала его успокоить Дора.

– Девочка, если бы он захотел, давно бы о себе сообщил. У координатора было время разобраться с нашим маленьким сенсом. – Роберт положил клешню (рукой такое назвать было сложно) ей на плечо. – Не хнычь, расскажи, как твоя агентурная деятельность.

Дорофея подчинилась, передала беседу дословно.

– Эдем, значит, – поднял голову вверх рисованный человечек, обозревая вершину Тучепада. – А они, младшие боги при прожорливом координаторе, решившем через энергию пространственных разрывов дорасти до чего-нибудь более могущественного и ужасного. – Механический голос зазвучал угрожающе. – «Метеориты» притягивают новых мигрантов, изменяют уже имеющихся живых существ. Прямо заповедник получается. Для ученого идея звучит маняще и интригующе, для обычного человека – кощунственно. Короче, я против. Играй дальше, девочка, стравливай Бету с тем, кто выдал ему абонемент на путешествия. Я пока не вижу иных вариантов. Отбой.

Он поклонился и рассыпался на бело-синие пиксели. К ним потянулись мохнатые лапы тумана, заботливо загребли в охапку и утащили в шевелящуюся пучину озера.

Дорофея отвернулась от чуда макросети и от души выругалась. Потом связалась с хакерами, сообщила, что нужно делать, если она через три часа не выйдет на связь, и отправилась на свой личный остров. Увы, на полпути уснула. А проснулась от того, что врач в палате менял ей капельницу.

– Это надолго? – спросила она у румяного миловидного парня, по возрасту лет на пять – семь ее старше. Нехорошо он ее разглядывает, слишком пристально, изучающе.

– На два часа. Потом дважды в сутки в течение пяти дней, – безразличным тоном ответил он. – Это если вы как мост не понадобитесь. Зря вы возвратились. В сознании это тяжело терпеть. У нас два таких возвращенца. Громко кричат во время каждого сеанса. – Он подсоединил капельницу и отвернулся к полочке с лекарствами.

– Зачем вы это говорите? – Дора сжалась от нехороших предчувствий. «Ну же, не тупи», – вспомнила она про разыгрываемую роль. – Венедикт, то есть Бета, знает, кто я такая.

– Вы помните, он никогда не ставил личные чувства превыше общественных интересов. А у него, пани Ярис, бизнес. Преуспевающий бизнес. Бывший президент РКИСа его клиент. И почти весь кабинет министров. Вы тут некстати.

– Плохо поешь, птичка. Слух давно проверял? А голос? – Дорофея даже села на кровати. Что ему нужно?

Никак переворот в королевстве Беты? – Кто ты вообще такой?

– Я? – Врач усмехнулся, склонил на бок голову и вкрадчиво поинтересовался. – Не помнишь меня, Дарья Фелисия? Дельта, так тебя звали в императорской пятерке. Бесчеловечная, заносчивая тварь, ты никого и ничего вокруг не видела, кроме собственного отражения. Вместе с Костей, инспектором, ведущим расследование, я последовал за вами, оказался здесь. Теперь слежу за Бетой. Сечешь, как близко подобрался?

– И чем ты хвастаешься? – удивилась Дора, прикидывая, как поступить. Позвать на помощь, чтобы спугнуть психа? Или попробовать сбежать самой? Бета оценит поимку врага. – У тебя была уйма возможностей его убрать.

– Я пощажу тебя, даже поделюсь, пани Дарья Фелисия, если поможете мне забрать его империю. Я честен, хоть вы мне противны до глубины души. Но вы никчемный стратег и политик, зато удивительный ученый. Самый сильный в пятерке после Беты. Вы нужны мне, а я вам.

– Приведи хоть один аргумент, чтобы я тебя не убила на месте, – сжимая кулаки, прошипела Дора. Или то бледная, почти не ощутимая тень, оставшаяся от Дельты, всплыла на поверхность ее сознания?

– Для Беты вы будете красивой игрушкой, эскимо в манящей обертке. Он не допустит вас до власти, заставит трудиться на себя. А я выделю филиал, освобожу от налогов и изредка буду прибегать к вашей помощи. Я дело говорю. Бета, считайте, уже мертвец. Ну, так как?

Что делать? Что делать? Что делать?! Ловушка или не ловушка? Времени подумать не предоставили. И с Бетой рассчитаться хочется. И этот тип доверия не внушает. Тем более, по его словам, он все это время был связан с Лансом.

– Да или нет? Быстро! – потребовал «врач». Проход загораживает, не дернуться. И ударить нечем.

– Охрана-а-а! На помощь! Убива-ают! – что есть силы заорала Дорофея. – Предатели! Пожар! Наводнение! Помогите-е!

Слава богу! Бета! Дора обрадовалась ему, как родному.

– Прости, любимая. – Огромным котом он возник в дверном проеме и грустно уставился на нее большими глазищами. – Я должен был удостовериться. Спасибо, Егор, ты был убедителен.

– Да как ты смеешь! – искренне задохнулась от возмущения Дорофея. И Бета ее предал? Она честно хотела завоевать доверие, вызнать у него побольше. А он переиграл и не краснеет! – Ты… Ты…

В Бету полетела подушка, которую он с легкостью поймал.

– У меня были сомнения в твоей благонадежности, – вздохнул он. – Теперь я убедился, ты искренна в притворстве. Но еще не могу понять, ты Дельта или все-таки Дора Иванова? Егорка, как ты думаешь?