Пепельное небо. Пепельная земля. Пепельный рассвет. Пепел на зеленой траве. Тетралогия - Конторович Александр Сергеевич - Страница 196

Знал…

И что?

Не воевать, сберечь жизнь любимому человеку и пропустить врагов в тыл к своим? Ну-ну…

Передергиваю затвор автомата и ложусь на свое место. Привычным жестом расстегиваю подсумок и выкладываю на землю запасной магазин.

Все — мы готовы.

Ждем…

Гратц поправил куртку и, подобрав с земли кепи, перешагнул через упавшее дерево. Пустынная (на первый взгляд) полянка лежала перед ним. Но майор не сомневался, что откуда-то оттуда на него сейчас смотрят внимательные глаза. Он даже представил себе эти самые глаза, и спину на секунду прохватило холодом. Слишком хорошо ему было известно как смотрит их обладатель — и какие возникают при этом ощущения у того, на кого он уставился подобным взглядом.

Не подавая вида, офицер прошел еще метров сорок вперед, туда, где на траве виднелся след от догоревшей ракеты. Огляделся, заметил небольшой выворотень и направился к нему. Если не обманывает предчувствие, то…

— А вы не ошиблись, — голос прозвучал откуда-то из пустоты.

— Здравствуй, Галя! — кивнул он в ответ. — Откровенно говоря, я так и подумал, что это место указано тобой не просто так.

Абсолютно бесшумно (даже ни одна травинка не прошелестела) с земли приподнялось что-то бесформенно-неопределенное. Накидка скрывала своего обладателя практически полностью.

Гадалка отбросила назад капюшон, и майор окинул ее лицо внимательным взглядом.

— Ты повзрослела…

— Вы тоже не помолодели. Присядем? — кивнула она на выворотень.

— И то правда.

— А вы стали лучше говорить по-русски.

— Ты же знаешь, я всегда тщательно изучал ваш язык.

— Готовились к войне?

— Галя, я всю жизнь на войне. С террористами. И тебе это прекрасно известно. Слишком много твоих бывших соотечественников орудовало и на нашей земле тоже. А врага надо понимать! Уж его-то язык — в любом случае!

Гратц опустился на ствол дерева. Кивком головы указал место рядом с собой.

— Но уж поговорить-то со мной ты сейчас можешь? Спокойно поговорить, я имею в виду.

— Зачем же я стала бы тогда вас приглашать?

Снайпер присела рядом.

— Обожди… — немец протянул руку и коснулся ее волос. — Они раньше были гуще… и пышней.

— Обстановка как-то вот не способствовала тому, чтобы я могла за ними ухаживать, — пожала плечами девушка.

— Я понимаю…

— Зачем вы здесь?

— Не только я один. Нас тут много — усиленный батальон. Предвосхищая твой вопрос, отвечу — мы не хотим войны. Хватит уже… Немцев вообще осталось не слишком много. Кто-то должен вернуться назад! Но отказаться я не мог. Там у меня не имелось для этого никаких возможностей. Просто назначили бы нового командира. И он почти наверняка положил бы в этих лесах последних уцелевших еще немецких солдат.

Галина улыбнулась краешком губ.

— Не веришь? Поинтересуйся у местного населения — мы здесь никого не обидели. Да, немного помогли им самим установить здесь порядок…

— Немецкий?

— Не иронизируй, хорошо? Их собственный. Тут окопалась кучка каких-то… — офицер повертел в воздухе пальцами, — словом — негодяев. Узурпировали власть, стали насаждать какую-то ерунду… В общем, мы только набили им морду. Да и то… вполсилы. А местные жители справились дальше сами. Они даже продукты нам приносят! Меняют их на всякие полезные для них мелочи.

— Спрошу, — совершенно серьезно сказала девушка. — А что дальше?

— Мы хотим домой…

— И поэтому обставились минными полями?

— У тебя есть иные предложения? Нас предупредили, что мы не остались незамеченными. Готовится авиаудар… Никому из нас не хочется стать бараном на бойне!

— Это кто ж тут сыскался такой осведомленный? Даже я про это ничего не знаю!

— Ну, у тех, кто нас сюда направил, были среди вас свои люди. Один из них к нам приехал — и много чего рассказал.

Офицер на несколько секунд замолчал.

— Скажи, — не поднимая головы, произнес он. — Десант…

— Уничтожен. Остатки сброшены в море. Союзников у вас тут больше нет.

— Понятно. Ты искала нас? Конкретно мой батальон?

— Неопознанную группу людей в военной форме. В чужой форме. Местное население как-то вот не носит пока флектарновые куртки и брюки.

— Хорошо, — кивнул майор. — Ты нас нашла. Что дальше?

— Командир! — Ворон призывно машет рукой. — Связь есть! Медведь вызывает!

Словно гора кирпичей рухнула с плеч!

Уж и не помню, как я подскочил к рации и схватил гарнитуру, еще теплую от рук связиста.

— На связи!

— Идем к вам. Встречайте.

Идут — значит, он идет не один, стало быть, Галина идет вместе с ним. Цела!

— Принял.

— Идем с гостями, прошу быть внимательными и не спешить открывать пальбу. Как поняли?

— Лесом идти будете?

— Нет, по прежней тропке. Как поняли?

— Понял, по прежней тропке. Когда вас ждать?

— Минут через двадцать-тридцать.

— Принял, встречаем.

Так, кодовые слова прозвучали. «Идти лесом» — положительный ответ означал бы, что мой собеседник говорит под контролем или принуждением. А «прежняя тропка» или вообще упоминание о любой дороге — значит, события наши ребята контролируют.

Но…

Все едино — надо быть настороже и не слишком расслабляться.

— Грач!

— Я, командир!

— Слушай сюда…

Когда через двадцать шесть минут на опушке рощицы замаячили четыре фигуры, бинокль прямо-таки прыгнул ко мне в руки.

Так… Михалыча вижу, рядом с ним вышагивает какой-то коренастый мужик в немецкой военной форме. Что у мужика за плечом? Черт, при таком ракурсе… ага, «G-36»! Знакомая машинка, ее угловатые формы ни с чем не спутать.

А где Галина?

В окулярах бинокля мелькнул какой-то немолодой уже мужик — и тоже в немецком камуфляже. Второй гость? Позади Михалыча идет. Типа наш старикан ему доверяет, даже свою спину не контролирует.

Ну-ну…

Блажен, кто верует. У старого спеца, надо думать, нет необходимости в глазах на затылке. Чем он там смотрит, Бог весть, но вот попадать — пусть даже и навскидку, он ухитряется и в подобном положении.

А вот и моя девушка!

В груди аж екнуло!

Сама идет, ножками. Стало быть — может, стало быть, все с ней в порядке, цела! А с немцем этим, что рядом с ней топает, она очень даже оживленно переговаривается. Интересно девки пляшут… это по-каковски они там балакают? По-немецки, Галина вроде бы может… хотя и не слишком, значит, этот мужик по-русски говорить умеет?

Ну, судя по оживленному разговору, очень даже может. Вот и славно, вот мы с ним сейчас и побалакаем.

Так, дойдя до приметного дерева, вся компашка остановилась. Правильно, я сам Михалыча предупреждал, что там могут быть «сюрпризы» — и они там есть!

— Ворон!

— Здесь я!

— Организуй сопровождение.

— Сделаем…

Когда выскочивший, словно из-под земли, человек призывно махнул рукой, указывая направление обходного движения, Вайнтрауб только головой покачал. Не подвело его чутье! Успели все же русские и тут устроить незваным гостям какую-то гадость. Разумно, местность этому весьма способствует. Рвани сейчас мины, передовую группу точно пощипало бы изрядно. И куда стали бы тогда отходить уцелевшие? Да вон в тот овражек, куда ж еще? Самое надежное укрытие от фронтального огня и от выстрелов слева. А там, готов был прозакладывать руку вахмистр, тоже что-то неприятное понапихано. Или вон с той вот горочки пулемет бы ударил…

Повернувшись к своему спутнику, он молча показал тому большой палец правой руки — мол, оценил! Тот только в усы ухмыльнулся — а ты, что думал?

Да уж, прикинул Вайнтрауб, этим парням палец в рот класть не следует! Так ведь, кажется, говорят сами русские? Воистину сам всевышний своей рукой отвел неминуемое побоище. Старый солдат был уверен в том, что мясорубка вышла бы преизрядная. Оценив мастерство снайпера, он ни секунды не сомневался в том, что только одна эта парочка могла бы устроить отряду сильное кровопускание. Да еще и не факт, что после перестрелки со снайперской парой даже и до этого места удалось бы дойти в боеспособном состоянии. В смысле — достаточно боеспособном для того, чтобы продолжать активные действия.