Пепельное небо. Пепельная земля. Пепельный рассвет. Пепел на зеленой траве. Тетралогия - Конторович Александр Сергеевич - Страница 209

209

Теперь сместимся мы чуть ближе к пригорочку, оттуда видок получше будет!

* * *

Народ, обступивший расстрелянную «буханку», недолго топтался рядом. Кто-то из них заметил рядом свеженасыпанный бугорок — и все ломанулись уже туда. Разглядев в изголовье водительское сиденье, парни потянули с голов шапки.

Нет, мужики, это точно не комедия! Тот, кто собирался таким макаром меня выманить из укрытия, должен был бы как минимум быть уверен в том, что я присутствую поблизости и вижу весь этот балаган. А такой уверенности здесь ни у кого быть не может.

Впрочем…

Патрон уже дослан в ствол. Осталось только отщелкнуть предохранитель. И ослабить усики чеки на гранате…

Топ, топ, топ…

Я уже совсем близко подошел, а никто до сих пор и не чухнулся.

— Как же это, а, мужики?! Неужто Пашку завалили? — комкает в руке кепку один из ополченцев. — Его ж Натка ждет… чо я ей теперь скажу?

— Сидуху поставили, сталбыть, водитель тута лежит… — ответил ему кто-то из сотоварищей. — Да, ты кабину-то видел? Места живого не осталось, видать, не он один здеся…

— Оба тут, — говорю я.

Народ, стоявший ко мне спинами, не сразу даже и врубается. Но вот один из них, видимо, поняв, что голос какой-то незнакомый, поворачивает голову в мою сторону.

— Робя!

Теперь уже повернулись все. Что характерно, никто за оружие не схватился — и это плохо! Плохо мы их учим.

— Тащ майор!

Не привык здешний народ к моему новому званию.

И парни окружают меня плотным кольцом.

— Вы живы?

— Жив. А вот ребятам не повезло…

— Кто ж их так?

— Вон там, — машу я рукой, — в кустах валяются. Залетные какие-то, в наколках, хотя форма на них военная.

— Наша?

— Угум.

Часть ополченцев рванула в указанном направлении. И уже довольно скоро они притащили к машине тела убитых бандитов.

— Еще двое остались — под той кривой березой и у черного камня.

Топот ног — парни понеслись и туда. А один из оставшихся присел на корточки, рассматривая убитых.

— Вот эту харю, — тычет он рукой, — я раньше видел. Такого не перепутать! Здоровенный лосяра!

— И где ж видел-то?

— Дык на шахте, где ж еще? — пожимает плечами ополченец.

Нате-здрасте — он, что — шахтер?

Наверное, мое изумление было слишком очевидным, и ополченец, заметив это, поправляется.

— Не! Не наш он! Это из тех урок, которых уголек рубать отправили. Я в лагерь приезжал и этого типа там видел.

Фу!

Кирпич с души!

Тем временем парни приволокли последних бандюков. Тела забрасывают в кузов и сами туда лезут. А для меня открывают пассажирскую дверь, мол, милости просим!

Нет, что хотите, думайте, но настолько хитро выделанных актеров здесь не имеется. Ладно… заканчиваем хитрить.

— Момент! Ребята, еще одного человека забрать нужно.

— А где он лежит?

— Сидит он. Пока вы тут по кустам шарились, вас с верхушки холма прикрывали. Мало ли…

Старший машины сконфуженно чешет в затылке. Его ляп, не обеспечил охрану места!

— Пошли, — киваю ему, — ранен он, сам ходить не очень может.

Отойдя от машины, дважды поднимаю вверх левую руку и правую с зажатым автоматом. Это сигнал для Гратца, тот уже сколько времени держит на прицеле всю нашу компанию. Теперь можно расслабиться и опустить оружие.

* * *

Немец оказался на месте, дисциплинированно сидел в нашем укрытии. При моем приближении демонстративно поставил автомат на предохранитель и забросил его за спину. Ну, да… а еще у него «Глок» за пазухой лежит…

— Помогите майору, — поднимаю с земли его рюкзак. — Аккуратнее — он в ногу ранен!

Кое-как мы спустились вниз. Пока ребята осторожно тащили Гюнтера, я осмотрел окрестности в бинокль, уже можно не прятаться.

Ничего… и никого.

Ладно, поедем в город, там и разберемся.

* * *

Будет ли еще одна засада?

Хрен его знает… все может случиться. Оттого и досланы патроны в стволы, присели парни вдоль бортов — а они котельным железом изнутри усилены. И посередине кузова выстроена фигурная перегородка — на случай заброса гранаты внутрь. Задержит дерево большую часть осколков.

Не все тут лыком шиты…

Пару километров мы промахнули одним духом, водила выжимал из машины все, что мог. Потом дорога стала хуже, скорость упала — зато повысили внимание все, кто в машине сейчас находился. Даже Гратц, видя, наверное, как напрягся водитель, открыл окно и выставил наружу свою «гэху».

Еще поворот…

Темно-зеленый вездеход стоял у обочины.

Двое парней в камуфляже рассредоточились вдоль дороги, держа под прицелом лес.

А посередине проезжей части стоял полковник Кротов.

Кого он тут ждет?

* * *

Наша машина тормознула метрах в двадцати — парни тотчас же взяли на прицел встречающих. Но Кротова столь неласковый прием не смутил, похлопывая по бедру веточкой, он подошел к кабине — с водительской стороны.

— Вы откуда?

Форма, военный джип, властный голос — настоящий полковник!

Да, только в машине сидит гражданский человек, которому все эти регалии — до одного места.

— А в чем дело?

— Мы ищем подполковника Рыжова… — слегка сбавляет тон Кротов. — Он должен был приехать еще вчера.

— Мы тоже. На его машину напали.

— Где?!

— Там… — неопределенно машет рукой наш водитель. Сейчас я даже его имя вспомнил — Силантий. — Верст пять отсель будет. Прямо по дороге езжайте, увидите, она справа стоит.

— А подполковник?! Жив?

— И даже здоров, — свешиваюсь я через борт. — Добрый день, Арсений Петрович.

На лице полковника сменяется целая гамма чувств — удивление, радость… еще что-то… не пойму.

— Сергей Николаевич! Мы тут уже все локти сгрызли! А немец ваш где?

Ребята удивленно смотрят на меня. Гюнтер всю дорогу молчал, а я ничего про него не говорил, мол, наш человек — и все дела.

— Там… — киваю головой на лес.

— Ах, ты ж… — с досадой притоптывает ногой Кротов. — Ладно… Вы ко мне сядете?

А зачем ему это нужно?

— Сяду.

А Гратц, набросивший на себя чью-то куртку, никакого интереса у полковника не вызвал…

Выпрыгиваю из кузова и подхожу к машине полковника. Стандартный армейский джип. Чем-то он мне пакистанский «Симург» напоминает. Такой же полуоткрытый отсек сзади, укрепленные бронелистами борта и «Печенег» на турели над кабиной. И в этот отсек сейчас полезли оба хлопца, что раньше контролировали дорогу. Парни спокойные, по всем ухваткам видно в них профессионалов, с немалым боевым опытом. Пока один из них забирается внутрь, второй, внимательно так, по сторонам поглядывает. Через прицел, между прочим. И на моих ополченцев — ноль внимания, мало ли, куда они там смотрят… Словно бы их тут и вовсе нет. Соответственно, первый, забравшись в кузов, сразу свое оружие наизготовку взял и, уже в свою очередь, кусты стволом обшаривает.

Да… нечего сказать, тут не лохи собрались.

А Кротов уже дверцу заднюю приоткрыл и жест приглашающий сделал.

Не терпится полковнику поговорить?

Похоже на то.

Ну, что ж, не станем огорчать хорошего человека…

* * *

В кабине оказался еще и водитель, но он в наш разговор не вмешивался, сразу же движок врубил, да и тронулись мы помаленьку. Надо отдать ему должное, усвистеть вперед он и не пробовал, скорость выдерживал так, чтобы грузовик с ополченцами не отставал. Есть у парня опыт хождения в колонне, есть…

* * *

— Как все произошло, Сергей Николаевич? — тотчас же берет быка за рога Кротов.

— Машину поджидали на подъеме, там скорость движения меньше. Стреляли сразу с двух сторон…

— С двух? — удивляется мой собеседник. — Но ведь вы могли и отступить… машина могла и вниз съехать…

— Они поторопились. Не знаю, что уж там стряслось, но если бы мы проехали еще метров пятьдесят — накрыли бы и сзади.