Пепельное небо. Пепельная земля. Пепельный рассвет. Пепел на зеленой траве. Тетралогия - Конторович Александр Сергеевич - Страница 210

— Ага! И что же дальше?

— Водитель и сопровождающий — те погибли сразу. А вот мне повезло, успел выскочить через открытую заднюю дверь.

— Понятно. И приняли бой.

— Да, ничего другого мне не оставалось. Пришлось побегать по лесу, пострелять… гранатами пошвыряться.

— Ну, судя по вашему виду, вы это смогли сделать лучше, чем нападающие.

— Гранат у них не имелось, а вот во всем остальном… скажем так, у них были плохие учителя.

— Сколько их было?

— Я нашел четверых, возможно, кто-то еще остался лежать в лесу. Не знаю, ополченцы прочесывали его, похоже, кого-то там нашли, не интересовался. Малость не до того было.

Полковник понимающе кивает.

— Странно это все… — Он задумчиво чешет щетинистый подбородок.

А ведь небритый мужик-то! Рано, стало быть, выехал… или наоборот, слишком поздно, всю ночь в лесу проболтался, вот и не успел себя в порядок привести поутру.

— Откуда они узнали про ваше прибытие?

— А вы полагаете, что нападавшие ждали именно меня? По-моему, так им было пофиг, кого именно валить.

— Ваши бы слова — да богу в уши! — не соглашается Кротов. — Не верю я в такие совпадения!

Вот ведь как интересно выходит, я тоже не очень в этом уверен.

Во время разговора, не подавая виду, внимательно осматриваю салон автомашины.

На сиденье рядом со мной лежит куртка полковника. На пассажирском месте около водителя — приткнулся к спинке автомат. Не просто так стоит — ремнем безопасности зафиксирован. Видел я уже такую манеру крепления оружия водителем. Что в этом интересного?

Да то, что зажат ремень, чтобы при рывках вперед не вытягивался, иначе автомат упасть может.

И что такого в этом интересного?

Да, собственно говоря, ничего. За исключением того, что убрать ремень быстро уже фиг выйдет, так и будет он вдоль стойки свисать.

Неудобно будет пассажиру.

Вывод?

Не ехал на этом сиденье никто. Во всяком случае — сегодня не ехал.

И на заднем — куртку бы в этом случае на крючок повесили, чтобы не мять. Тем паче куртка Кротова, а он — целый полковник. Ну, вот покажите мне такого подчиненного, будь он трижды супермен, что на одежде своего руководителя расселся бы. Нет таких отмороженных — ни в одном спецназе нет. Вопреки расхожему утверждению, с мозгами в спецчастях очень все даже неплохо обстоит — их там как бы и не больше, чем в прочих местах. Положение, так сказать, обязывает… иначе долго не проживешь.

Но есть двое явных профи в кузове. Те, что сейчас за пулеметом стоят.

И по лесу шарились — тоже двое.

Эти?

Совершенно свеженькие, хорошо проспавшиеся? На морде у полковника куда как больше усталости, чем у этих ребят заметно. Но они могли и вздремнуть.

Могли?

Да, запросто!

Мы же с Гюнтером ухитрились как-то поспать?

И эти под кустиком прилечь могли вполне.

Но радиообмен вели несколько человек.

Двое шарились… ладно, это я про двоих знаю. Их и больше быть могло.

Один чел ими непосредственно рулил — кто из оставшихся?

Водитель или Кротов?

Один вообще сверху сидел (в иерархическом смысле, разумеется — так-то он в любой канаве заседать мог) — всем процессом заправлял.

Водила?

Ну-ну… я тоже сказки люблю…

— У вас перекусить есть что-нибудь?

— Только сухпай…

— Давайте! Жрать хочу — аж желудок сводит!

А сухпай-то у него — импортный! Из числа тех, что мы у противника взяли. Не раз замечал странную тягу старших офицеров к таким вот штучкам-дрючкам.

Ежели пистолет — так подавай ему трофейный (типа сам в бою и взял…)! И пофиг, что машинка требует куда как более тщательного ухода и более капризна.

И сухпай — обязательно забугорный, мол, он еще и более вкусен. И всякие прибамбасы (вроде жвачки и зеленой туалетной бумаги) там есть.

Может быть, зато наш — куда как более питателен.

А чем, пардон, задницу подтирать — так не один ли хрен? И лопух в крайнем случае сойдет. Его, кстати, и камуфлировать не нужно — от природы зелен.

Вот с питьем у полковника неважно — фляга показала дно. Зато у меня есть еще запас, делюсь. Он жадно выхлебывает почти половину. Чего это он так нервничает?

Интересуюсь.

— А что же вы хотите, Сергей Николаевич? Мало мне головной боли с этим вашим батальоном! Погиб их командир! И как теперь вы прикажете мне вести с ними переговоры?

— Ну, об этом пусть генерал Широков думает… ему по должности положено.

— Он надумает! А ведь у них в лагере наша группа!

Моя это группа, дорогуша. Моя! И пропасть я ребятам не дам! Ты с ними по лесу на брюхе не ползал, не поймешь…

Но вслух говорю совсем другое.

— И что же такое может приказать генерал-лейтенант? Авианалет?

— Он всех проблем не разрешит! Надо Тупикова подключать…

Щас. Ищите дураков в зеркале! Танкист — мужик серьезный и просто так, по волевому решению Широкова, технику никуда не двинет. Да и пока те танки подойдут к лагерю…

— Не вариант, они попросту туда не успеют дойти.

— Десантников подключим?

Угум… самую нашу боеспособную часть. Сколько их ляжет в том бою? А кто останется в городе?

Да ополчение останется. СОБР еще есть — с полсотни человек.

И люди генерала — их, кстати говоря, оказалось неожиданно много. Танки Тупикова далеко, ракетчиков можно всерьез не принимать — они не станут стрелять по городу. И все — власть плавно перетекает в чьи-то руки…

Сам ли Широков разработал этот план?

Не уверен, он не слишком похож на интригана, а здесь чувствуется уровень…

Да и не факт, что откуда-нибудь «из подвала» не вылезет еще какой-нибудь «беглый зэк». С пистолетом или гранатой.

Генерала можно будет торжественно похоронить, объяснив его смерть происками вечных врагов.

И станет у руля…

Кто?

Кротов?

Украдкой его рассматриваю.

Нет.

Не Наполеон.

Выполнять какой-то конкретный план — может, здесь спорить не стану. И даже — талантливо выполнять. Но вот разработать… не по Сеньке шапка.

— Когда вы выехали из города, Арсений Петрович?

— Утром, в семь часов, я даже побриться не успел. Как за мной дежурная машина подошла, так сразу же и стартовали.

— Эта, что ли, машина?

— Ну да…

— А что вам сказали?

Кротов удивленно на меня смотрит.

— То, что ваш автомобиль не пришел вовремя… вас надо срочно найти.

— Именно меня?

Он тушуется.

— Ну… майора Гратца в основном… не стану вам врать.

— Вы его не нашли, что будет дальше?

— А я откуда знаю! — полковника буквально прорвало. — Сколько же можно играть в ваши шпионские штучки! Делом заниматься надо, а вы…

Стоп…

«Шпионские штучки»?

Ваши?

За поясом сзади вновь стал ощутим пистолет.

А до города не так уж и много осталось.

Головной спецавтомобиль грузно вполз на вершину холма и остановился. Прошипели тормоза, машина, чуть качнувшись на рессорах, присела. Хлопнула дверь, и на траву спрыгнул человек в темном комбинезоне технического персонала. Хоть он и был вооружен — на поясе висел пистолет в кобуре, но выглядел тем не менее совсем не воинственно. Обернувшись назад, он окинул взглядом колонну. Машины, соблюдая дистанцию, остановились, вытянувшись вдоль дороги.

— Что встали, Виктор Петрович? — от следующей позади автомашины подошел еще один человек в таком же комбинезоне.

— Передохнем, я думаю. С утра уже в пути, водителям нужен перерыв.

— Пожалуй… — кивнул подошедший. — Я распоряжусь, чтобы на кухне приготовили перекус. Жаль, что нельзя пользоваться радиосвязью… я бы отдал указания раньше.

— Ничего, нас ведь никто не подгоняет?

— Пожалуй…

Радиограмма

«Андрону»

Зафиксировано выдвижение автоколонны из квадрата 36–11.

Радиограмма

«Сурку»

Численность колонны?